Ловушка с двумя неизвестными
Я бы ногти себе сгрызла от любопытства.
– Так не в первый раз уже, за год раз в четвертый. И всегда мрачный возвращается, злой. Я не спрашиваю: боюсь. Один раз заикнулась, так он глянул волком, велел место свое знать. Мол, негоже женщине в мужские дела лезть. Дай-ка я лучше тебе полью, а после заплету косы, как прежде.
Что-то такое мелькнуло в словах матери, что не смогла ей отказать.
Из моей угловой комнатки возле винтовой лестницы в башне вышли вместе, миновали комнату матушки, малую гостиную и комнату для рукоделия, пересекли лестничную площадку, нависавшую над всегда полутемным пустым холлом, и оказались в правой, мужской половине дома. Здесь находилась большая гостиная, столовая, библиотека. Ну и комната для завтрака, примыкавшая к комнате дворецкого. Сейчас так не строили, хотя деление на мужскую и женскую половину зачастую сохранялось, но Грейгвен всегда жил по заветам предков.
Комната для завтрака совсем небольшая, подававшие на стол слуги с трудом протискивались между стульями и стенами, зато светлая, яркая. Как и во всех других господских помещениях, стены оштукатурены и расписаны. В детстве я любила изучать изображения плодов и фруктов, да и сейчас невольно улыбнулась гирлянде из налитых яблок под балками свода.
– У нас тут просто, ты, наверное, отвыкла, – мама виновато указала на стол.
Постная ячменная каша, серый хлеб, немного сливочного масла и козьего сыра на фаянсовом блюде. Остатки вчерашнего мясного пирога для отца, чтобы никто не взял, поставлены рядом с его стулом. Разумеется, поссети безалкогольный кларет в кувшине. Последний пах изумительно: кухарка не пожалела меда и пряностей.
– Заверяю, это самый настоящий пир! В колледже…
Договорить не успела: в комнату вошел отец. Напряглась в ожидании отповеди, но он лишь мазнул по мне взглядом и опустился на свое место. Теперь можно и нам.
После короткой молитвы приступили к еде. Однако кусок не лез в горло, даже любимый кларет не помогал. Ковырялась в тарелке, зато отцу положили уже вторую порцию каши.
– Ты здорово меня разозлила, Жанна, – наконец, промокнув губы льняной салфеткой, заговорил он, однако в голосе начисто отсутствовало раздражение, что сбило меня с толку. – Я даже в сердцах хотел выпороть тебя, но в итоге ты оказала мне большую услугу?
– Услугу? – Я едва не подавилась. – Какую же?
– Видишь ли, – отец велел налить ему еще поссета и принялся за мясной пирог, – до меня дошли слухи… Крайне неприятные и опасные слухи. Они касаются лорда Сурра.
Он специально сделал паузу, чтобы заинтриговать нас.
– Позволь, – матушка, как в детстве, тайком от отца положила мне лишний кусочек масла в кашу, – но он почтенный, уважаемый человек…
– Вот и я так полагал, пока не съездил в город, к нотариусу. От него-то я и узнал, что лорд Сурр арестован. Такие дела!
Отец крякнул и впился зубами в пирог.
– Арестован? – Мать недоуменно перевела взгляд с меня на супруга. – Может, почтенный нотариус ошибся?
– Никакой ошибки нет. Его в кандалах увезли в Туррельский замок. А ведь я едва, – помрачнел он, – не выдал за него нашу Жанну… Демиург отвел, иначе стал бы родственником изменника и казнокрада.
Матушка охнула и выронила ложку, зашептала молитвы.
Вот ведь, не подвело чутье, жених оказался с гнильцой.
– Говорят, расследованием займется новый королевский наместник. Эдуард отдал ему весь Веркшир в управление, наделил неограниченными полномочиями. Я намерен встретиться с ним, засвидетельствовать свое почтение. В таких делах лучше поторопиться, врагов у всех хватает. Вспомнит кто, скажет, будто я привечал Сурра… И Жанну бы неплохо ему представить. Роланд Санлис холост, – отец выразительно покосился на меня, – вдобавок еще убелен сединой.
– Санлис, Санлис… – нахмурила лоб матушка. – Он случайно не родственник Оуэна Санлиса, 5-го графа Элма?
– Сын. И, в отличие от отца, уже маркиз7. Лакомый кусок! А, Жанна, – подмигнул мне отец, – хочешь стать маркизой Иден?
Я не хотела, я вообще пока не думала о замужестве, но, чтобы не портить отношения, кивнула.
По правде, я искренне сомневалась, что Роланд обратит на меня внимание. К его услугам лучшие невесты Ллоэгира, зачем останавливать выбор на заурядной баронской дочке? Большого приданого за мной не дадут, полезных связей маркиз тоже не приобретет – словом, отец зря старается. Но, если уж хочет, пусть съездит. Может, и меня возьмет с собой. Не посмотреть на Роланда – развеяться. Надоело уже вышивать и измельчать травы для мазей! Вулридж совсем не похож на наш сонный городок ниже по течению, это центр графства и одного из трех архиепископств. Там даже Публичная библиотека имеется. Вдруг мне удастся туда проникнуть? Или посетить чей-нибудь обед в саду, послушать музыкантов, потанцевать… И пройтись по лавкам. Меня волновали не столько ткани, сколько специи и разные камни. В колледже, помимо прочего, мы изучали основы лекарского дела. Ну и, правда, говорить об этом открыто не следовало, магию. Я успела посетить всего несколько лекций, но наука чрезвычайно меня увлекла, с удовольствием бы продолжила самообразование.
– С пустыми руками отправляться нельзя, – авторитетно заявила матушка. – Жаль, он приехал не осенью, тогда бы собрали корзины с нашими фруктами, они лучшие в округе. Отберу для него отрезы ткани, гляну, нет ли чего в сокровищнице.
– Погоди! – Отец накрыл ее руку ладонью, пресекая порыв прямо сейчас броситься собирать богатые дары. – Успеется! Излишняя лесть и угодливость не пойдут во благо. Этак он решит, что я хочу откупиться.
– Тогда… – Матушка ненадолго задумалась. – Напиши сестре. Она ведь до сих пор живет в Вулридже?
Отец кивнул.
– Маркиз наверняка займет тамошнюю резиденцию, пусть все разузнает. Уж ее-то с мужем наместник захочет видеть в первых рядах!
Моя тетка, Джейн Рендел, замужем за местным шерифом8.
– Так-то оно так, – батюшка задумчиво постукивал перстнем по столу, – только вдруг он в Вулридже не остановится? Зачем ему тесный дворец наместника, когда собственный замок имеется, угодья. Да и какие угодья – с половину Камбрии!
– Скажешь тоже! – Матушка поднялась, чтобы помочь убрать со стола; последовала ее примеру. – Акров семьсот от силы.
– Три тысячи, глупая ты женщина! И это только в Веркшире. Демиург ведает, сколько еще землицы в других графствах, да в банках золота припрятано. Ты уж постарайся, Жанна, – отец зыркнул на меня из-под насупленных бровей, – чары какие примени, чему там тебя в колледже учили, но маркиза Идена приворожи!
Ответила со всем смирением в голосе:
– Постараюсь, батюшка.
А не выйдет, а оно не выйдет, потому как к любовной магии прибегать не собираюсь, спишу на то, что другая семья наняла колдунью посильнее.
***
Сколько себя помню, наш заросший сад был для меня источником вдохновения и успокоения. Вот и теперь улыбка расползлась по лицу, стоило увидеть любимые кусты акации. Ее грозди напоминали капельки солнечного света, разлитого среди густой зелени. Задержалась немного в толще каменной арки, чтобы вдохнуть ее запах, и закрыла за собой калитку.
Ничего здесь не изменилось: те же ряды яблонь, груш и жимолости, грядки с шалфеем, фенхелем и прочими потребными в хозяйстве травами, различными овощами. Рядки посадок напоминали лабиринт, все дорожки которого вели к крытому колодцу в центре сада. Там же установили пару скамеек, но я прошла дальше, вглубь, к внешней стене, где царили колючий терновник и бересклет. И мой любимый тамариск. Когда он цветет, кажется, будто на ветвях развешены грозди драгоценных камней. Но пока рано, лишь кое-где мелькают розовые всполохи. Под одним из соцветий, склонившимся почти до самой земли, я и устроилась. Взяла из комнаты матушки плед, запаслась на кухне корзиной со всякой снедью на случай, если проголодаюсь. Само собой, захватила книгу – сборник деяний великих людей древности.
В колледже я редко проводила время праздно. Отец платил не за то, чтобы я сплетничала и придавалась чтению любовной поэзии. Нас, строго отобранных директрисой девиц благородного происхождения, занимали чуть ли не с утра до ночи. Походы в церковь сочетались с увеселительными прогулками, лекции преподавателей университета по истории, геральдике, генеалогии, литературе, искусству, политике и бытовой магии соседствовали с классами рукоделия и возней на кухне. Я в равной степени должна была разбираться в тонкостях ведения переговоров, приготовлении лекарственных снадобий, руководстве слугами и стихосложении, без запинки поддержать разговор на любую тему. Каждые три месяца нас возили ко двору, устраивая своеобразные экзамены. По указанию классной дамы надлежало дискутировать, танцевать, правильно приветствовать различных особ и разливать чай – диковинный напиток, моду на который ввела королева Генриетта.