Ловушка с двумя неизвестными
– Вы пустите меня? Стена больно высокая, да и стража заметит. Один раз я схоронился от нее в проулке, но она скоро вернется.
Стража обходила вверенный ей квартал по кругу. Ночь выдалась лунная, светлая – чудо, что Артура до сих пор не схватили.
Замотала головой:
– Не могу!
И потной рукой сжала ключ, который украла у тетушки. На ночь она снимала связку, вешала ее на специальный крючок в спальне. Я зашла пожелать ей спокойной ночи и, воспользовавшись моментом, стащила. Надо будет осторожно вернуть ключ на связку, пока она не хватилась.
– Клянусь честью, я не… Стража!
Затаив дыхание, пригнулась, будто бы меня могли заметить сквозь толщу стены. Выждав, пока смолкнет тяжелая поступь, осторожно спросила:
– Милорд, вы еще здесь?
Молитвенно сложила руки, зажмурилась. Хоть бы ушел, хоть бы ушел! Увы, небеса всегда не на стороне грешниц, он отозвался:
– Да, и все еще надеюсь на вашу милость. Вы дали слово.
– О чем чрезвычайно сожалею. Вы вырвали его, воспользовавшись моей слабостью, и, как мужчина, могли бы великодушно вернуть.
– Но тогда я лишился бы возможности видеть вас.
– Довольно и моего голоса.
С каждой минутой нервничала все больше. Наши переговоры через стену рано или поздно привлекут внимание, пришлось неохотно согласиться впустить Артура:
– Ждите!
В замочную скважину попала далеко не с первого раза. Ощущала себя пьяной, хотя не пила ни капли. Но наконец я сумела провернуть ключ в замке и как можно тише, медленнее отворила укрытую плющом потайную дверцу. Судя по тому, что петли смазывали исправно, пользовались ей часто. Я ставила на Уильяма: самый возраст. Только робкий он, неуклюжий в общении со слабым волом. Что не исключало дружеских попоек втайне от родителей. Какие-то приятели у него точно были, опять же водились деньги, а они, как мед, притягивают случайных знакомых.
Интересно, какая судьба уготовала Уильяму? Он совершеннолетний, пора ему покинуть родительское гнездо и обзавестись своим. Судя по настойчивым попыткам тетушки его пристроить, дядя Кристофер уже высказывался насчет того, что не намерен дальше содержать младшего сына.
– Я так боялся, что вы не придете!
В порыве чувств Артур облобызал мои руки. Как и во время нашего первого свидания, он поменялся одеждой со слугой, сейчас и вовсе сошел бы за подкарауливающего жертву наемного убийцу.
– Милорд!
Гневно зыркнула на него и заперла дверцу. После предупредила:
– Если вы позволите любую вольность, я закричу, скажу, что вы обманом вынудили меня выйти.
– Мои чувства чисты!
Закатила глаза:
– Знаю-знаю, чисты как лилия на белоснежной шерсти единорога. Вы не оригинальны, сотни, если не тысячи девиц слышали что-то подобное от возлюбленных.
– И вы тоже?
Кокетливо взмахнула ресницами:
– Возможно.
Отношения такого толка в колледже строжайше пресекались. Нас учили флирту под строгим контролем наставниц, что не мешало юным придворным украдкой, в танце шепнуть пару нежных слов. Но моего сердца они не трогали.
– Понимаю, – грустно кивнул Артур, – вы выросли при дворе…
Рассмеялась:
– Вовсе нет!
И тут же испуганно прикрыла рот ладошкой.
– Но в округе судачат, будто вы состояли в свите самой королевы.
– Ох уж эти сплетни! Да, я имела честь в числе других воспитанниц колледжа Святого сердца видеть Ее величество, наливать ей чай, но не более.
– Все равно на вашем фоне я кажусь провинциальным неучем.
Удивилась:
– Как же? Не вы ли хвастались при первой встрече, будто прибыли из столицы?
– Прибыл, но вовсе не из королевского дворца. И все же…
Глаза его заблестели, Артур шагнул ближе, вновь попытался завладеть моей рукой, но я успела вовремя отступить.
– Все же могу я надеяться? Одно благосклонное слово – и я завтра же отправлюсь к вашему батюшке!
– Боюсь, вы опоздали. Отец уже нашел мне жениха.
Пыл Артура пугал, я не могла ответить так сразу, едва его зная, поэтому спряталась за именем Роланда Санлиса как за ширмой.
– Кто же он? – нахмурился собеседник. – Кто тот несчастный, которого я вызову на поединок?
– Зачем же так сразу?
– Он надумал украсть вас у меня и должен понести наказание.
– Тогда адресуйте свой вызов наместнику, маркизу Идену. Только, умоляю, бросьте перчатку после приема, не лишайте меня возможности покрасоваться новым платьем!
Я беззаботно кокетливо щебетала, болтала всякие глупости, не сомневаясь, что про поединок Артур сказал для красного словца. Это куртуазная игра, способ показать глубину своих чувств. Однако имя более удачливого соперника произвело на него странное впечатление: Артур вдруг сделался мрачнее тучи, надолго замолчал.
Иронично заметила:
– Как посмотрю, вдали от родных мест ваше красноречие иссякло. Или испугались ставленника короля?
– Я ничего и никого не боюсь, – мотнул головой Артур, – готов сразиться с самим Искусителем! Дело в другом.
– В чем же? Наконец поняли, какой опасности повергаете мою честь?
Я отчаянно пыталась вернуть разговор в привычные рамки: обмен любезностями, шутливые клятвы, восхваление моей красоты, но, казалось, интерес ко мне в сердце Артура погас. Он смотрел мимо меня, не замечал ни намотанного на палец локона, ни тоскливых вздохов.
– Видите ли, Достопочтенная, – голос Артура звучал необычно серьезно, – назначая свидание, я собирался говорить о чувствах, но провидение распорядилось иначе. Я вынужден предупредить вас.
– О чем же?
Я обошла вокруг розового куста, мельком отметив, что у него завязались бутоны.
Артур начал издалека:
– Как вам известно, я паладин и послан орденом в Веркшир для выявления разного рода колдовства.
Ладони мои зачесались, но я нашла в себе силы с вызовом поинтересоваться:
– Уж не меня ли вы подозреваете?
– Нет, однако та особа вам известна.
– Леди Габриэлла Санлис, – разочарованно протянула я. – Вот уж не думала, в ордене верят бабским сплетням!
– Увы, произошедшее в Сонси вовсе не шутка, – покачал головой Артур. – Там орудовал опытный некромант.
– Некромант? – холодея от ужаса, переспросила я.
По неосторожности проткнула палец шипом – и не заметила.
Я будто снова оказалась возле деревенского кладбища. Отбрасывая скупой влажный свет, покачивался у ворот фонарь. Над могилой склонилась женщина, она шептала страшные слова…
Голос Артура вернул меня к реальности:
– … и я поставил бы на маркиза Идена, потому как способности передаются исключительно по мужской линии. В свое время Робер Семихвостый избежал наказания, но имя его сохранилось в анналах ордена. И я намерен призвать к ответу его потомков.
– Вздор! – отмахнулась от оскорбительного предположения. – Робера похоронили в церкви – это ли не лучшее доказательство прощения его грехов Творцом? Если бы он был чудовищем, некромантом, Святые стены содрогнулись бы!
– Вы еще так молоды и наивны, мистрис! – свысока обронил Артур. – Вдобавок женщина.
– Ученая женщина. Мы проходили магию, мне так же известны святые заветы. Так вот, дар такого рода скрыть невозможно.
– А если его не скрывать, если заткнуть рты недовольных золотом…
– Замолчите! – ненадолго зажала уши ладонями. – Не желаю вас слушать! Я видела на кладбище женщину, женщину, а не мужчину! И она призывала вовсе не Робера, он спокойно лежал в своем каменном саркофаге. Я стояла там, я бы заметила!
– Женщину? – уцепился за мои слова Артур. – Как она выглядела, как вы там очутились, мистрис?
– Возвращалась на постоялый двор, – с легким раздражением ответила я. Свидание превратилось в допрос. – И она совсем не походила на Габриэллу. Уж я бы узнала голос!
Насчет последнего не уверена, но сестра наместника и он сам точно вне подозрений. Обвинять его – все равно что обвинять короля! Ведь если Эдуард назначил Роланда своими руками в Веркшире, он кристально чист.
– Голос? – Позабыв о приличиях, Артур ухватил меня за плечи. – Та женщина при вас читала Черную мессу?