Диктатура Кошмаров (СИ)
— Игнат, тебе пора сваливать в Пятно и теряться как минимум до начала весны: указ о пожаловании тебе чина действительного тайного советника свел с ума всю Империю, поэтому за последние двадцать восемь минут тебе пыталось дозвониться пятьдесят два человека! Ты представляешь, что будет дальше?
— Я бы свалил. С большим удовольствием… — вздохнул я, представив наклевывающиеся перспективы. — Но завтра — прием по случаю дня рождения Людмилы Евгеньевны, пропускать который нельзя…
— А приятные новости есть? — поинтересовалась Ольга, помрачневшая как бы не сильнее меня.
— Есть, конечно! — весело хохотнула верная помощница, помучила нас театральной паузой и, наконец, перестала издеваться: — Злобная Мелочь только что превентивно объяснила будущим фрейлинам, почем фунт лиха.
— Видеозапись есть? — хором спросили мы и буквально через мгновение прикипели взглядами к большому экрану, на котором возникла знакомая заставка. А еще через секунду БИУС изложил предысторию «конфликта»:
— Выполняя приказ Императрицы, все руководство Дома Гимназисток встретило Воронецкую и Максакову у парадной лестницы. Татьяна по какой-то причине была не в духе, поэтому сходу приказала директрисе вызвать преподавателей в свой кабинет, а учащихся собрать в актовом зале. Первых построила сама — на протяжении добрых двадцати минут объясняла нюансы отношения правящего рода к личному развитию юных Одаренных и требовала воспитывать не декоративных болонок, а бойцовых сук. А Лиза отправилась в актовый зал, поднялась на сцену, села в единственное кресло и не впечатлила своим видом, ростом и возрастом полтора десятка самых влиятельных, наглых и самоуверенных девиц.
А теперь смотрите…
Реакция Злобной Мелочи на оскорбления, презрительные комментарии и смешки из зала заставила присвистнуть: она вложилась в четыре оплеухи, смела ими к дальней стене охамевших девиц вместе с креслами, вырванными из пола, придавила эту кучу-малу прессом и приложила арктическим холодом. Потом неспешно встала, подошла к боковой лесенке, спустилась с возвышения, прогулялась до стонущих, плачущих и стучащих зубами «зрительниц», остановилась в паре метров от самой ближней и недобро усмехнулась:
— Завтра утром в Дом Гимназисток привезут трех моих близких подруг. Жаловаться они не умеют. Зато уже учатся у Черного Беркута, его супруг и любимой сестры ставить на место вконец охамевших клуш. И пусть девчонки сделали только первые шаги на пути к становлению Кошмарами, зато у них есть две чрезвычайно мотивированные защитницы — Полина Сергеевна Беркутова-Туманная и я. А теперь внимание: в данный момент супруга моего жениха, Великого Князя Виктора Михайловича, получает постоянный доступ к телеметрии системы контроля и наблюдения этого учебного заведения, а я — особа добросовестная, внимательная и мстительная. Вы ведь меня поняли, верно?
Часть «жертв» посмела промолчать, поэтому Максакова вложила в пресс чуть больше Силы и рявкнула на весь зал:
— Не слышу!
— Да, поняли!!! — хором взвыла «куча-мала», и девчонка удовлетворенно кивнула:
— Другое дело. На этом, пожалуй, закончу. Счастливо оставаться…
Как только ролик завершился, я попытался представить нечто подобное в любом из учебных заведений Китежа и не смог. Вернее, посочувствовал «воспитательнице», которая гарантированно создала бы себе сумасшедшие проблемы с Законом. Потом задумался о наиболее вероятных последствиях, ожидающихся в этом мире, и даже решил, в случае чего, напрячь Кота-Баюна, но додумать эту мысль не успел. Из-за ехидного смешка младшенькой:
— Мат в два хода. Я в восторге!
— Ну да… — согласилась Оля. — Да, будущие фрейлины не потеряли связи со своими родами, но, де-юре, уже под Воронецкими. Соответственно, любая жалоба НЕВЕСТЫ Виктора Императрице — и будущее этих дурочек накроется медным тазом.
А потом их поддержала Дайна. И показала мне одну из граней будущего:
— Кстати, как только Лиза выйдет замуж и войдет в Императорский род, вольготная жизнь Дворцовых закончится, как класс…
…Фильтр Дайны между мной и окружающим миром оказался ни разу не сплошным. Поэтому меня все-таки поздравили. Перед ужином. Весь Ближний Круг. Но поздравления родичей были искренними и без второго дна, поэтому нисколько не напрягли. Поэтому с первой и до последней минуты трапезы я получал удовольствие от ненапряжного общения, принимал активное участие в обсуждении нюансов празднования Нового Года на Дивном и много шутил. В результате в свою гостиную ввалился в прекраснейшем настроении, навелся на любимый диван, попросил Дайну прислать нам соков, фруктов и шоколада, чуть-чуть ускорил супруг, опиравшихся на мои предплечья, и дал по тормозам. Так как услышал ликующий возглас сестренки:
— Игнат, Оль, Свет, я подняла сродство с Пространством на следующий уровень, чувствую все «заготовки» проколов, находящихся не на Надежде, и уверена, что могу телепортироваться к любому из них!!!
Уже через мгновение мои благоверные тискали ее, как мягкую игрушку, и радостно поздравляли, а я… я лелеял коварные планы. Поэтому после того, как Птичка вырвалась из двух пар очень цепких рук и повисла у меня на шее, «недоуменно» нахмурился:
— Ну, и чего вы все еще в гостиной?
— А где мы должны быть? — спросили девчата.
— В гардеробной, конечно: готовиться к знакомству со столицей Китежа Белозерском!
— О-о-о!!! — хором простонали они и рванули на выход. Все, как одна. Хотя мои супруги могли запросто переодеться в моем присутствии. Благо, таскали в пространственных карманах по два-три кубометра одежды, обуви и аксессуаров. Впрочем, я тоже последовал их примеру. Но только для того, чтобы лишний раз полюбоваться своими женщинами, сделать по комплименту и… хм… немного подомогаться. Ибо взволновала старшая жена.
К сожалению, стоило распустить руки, как Дайна посоветовала принять входящий звонок, и я все-таки наступил на горло собственной песне. А через считанные мгновения понял, почему этот звонок надо было принять — Виктор, захотевший со мной пообщаться, пребывал в диком бешенстве и жаждал выговориться.
На экран телефона я посмотрел на втором предложении монолога, убедился в том, что Воронецкий набрал меня в защищенном режиме связи, и потребовал:
— А теперь еще раз и без купюр!
— Князь и двое Богатырей, которых вы вырубили в Пятне, планировали изобразить тяжелые ранения и дичайший упадок сил, подняться на борт, перебить всех, кроме рулевого, отогнать захваченный экипаж к заимке пока не установленного частного охранного предприятия и «правильно подготовить» к широкомасштабной кампании по моей дискредитации с условным названием «спецслужбы детям не игрушки». Но самое неприятное не это: заказчиком этой самой кампании является один из моих родственничков — троюродный дядька, почему-то решивший, что кресло директора ИВП создано персонально для него. Скажи, когда эти твари, живущие на всем готовом, наконец, нажрутся?!!!
— Если верить поговорке «Горбатого могила исправит», то только после смерти… — буркнул я и добавил: — Вить, если хочешь отвлечься — прилетай.
— Спасибо за предложение, но я планирую заняться исправлением одного конкретного горбатого! — сообщил он, еще раз поблагодарил за предложение, признался, что хотел поговорить с нормальным человеком, чтобы не сорваться слишком рано, пообещал набрать с утра и отключился.
Слово «утро» через цепочку ассоциаций натолкнуло на нужную мысль, поэтому я открыл адресную книгу, нашел личный номер бывшего начальника юридического департамента филиала Императорского банка в Стрежевом и ткнул в пиктограмму вызова.
Шепелев ответил после четвертого гудка, и я, поздоровавшись, задал «вопрос на засыпку»: