Диктатура Кошмаров (СИ)

но влетел спиной в стену. А Ольга добавила в свой голос закаленной стали:
— Мистер Вальдес, вам слова не давали! Поэтому, если вопрос, который вы пытаетесь поднять, жизненно необходимо обсудить немедленно, то дайте об этом знать поясным поклоном. И еще: третьего предупреждения не будет — я не терплю неуважения к главе нашего рода, поэтому следующей попытки продемонстрировать что-либо, кроме почтения, вы не переживете — я убью вас, как бешеную собаку.
  
Мужичок оказался с норовом — почувствовав, что она ни разу не шутит, он заставил себя выпрямиться, коротко кивнул, поднял многострадальный криоконтейнер, снова оказавшийся на полу, повернулся ко мне и сложился в поясном поклоне. А после того, как получил разрешение говорить, расплылся в злорадной улыбке:
— Ваше Сиятельство, наши государства уже договорились. Да, этот факт вам может не понравиться, но вы все равно будете вынуждены принять новую реальность. Ибо детские игры закончились, а взрослые вы — прошу прощения за некоторую жесткость формулировки — не потянете из-за отсутствия знаний и слабости позиции. Да, вам кажется, что это не так. Но прежде, чем начинать возмущаться или продолжать строить из себя великого дипломата, загляните, пожалуйста, в этот криоконтейнер…
Он открыл его сам. И повернул так, чтобы я увидел содержимое — кисть женской руки с приметным кольцом на среднем пальце. Увы, моя реакция оказалась о-о-очень далека от предсказанной амеровскими аналитиками — вместо того, чтобы побледнеть, отшатнуться или, на худой конец, попробовать потянуть время каким-нибудь уточнением, я равнодушно пожал плечами:
— Рука моей тетушки Александры Никифоровны. С вероятностью в сто процентов настоящая. И, в вашем понимании — великолепный аргумент для банального шантажа. А в моей системе координат — не более, чем очередное оскорбление. И раз ваше государство выбрало войну, значит, я вправе ответить тем же…
После этих слов я неспешно стянул с запястий эффекторы артефакта сокрытия, пару раз подкинул на ладони и вернул на место. После чего холодно оглядел простецов, сложившихся в приступах жесточайшей тошноты:
— Вы живете в иллюзорных представлениях о всесилии цивилизаций, развивающихся по технологическому вектору, и даже близко не представляете возможностей магов моего уровня. Так вот, стоило мне рассинхронизировать артефакт, нейтрализующий воздействие моей ауры на организмы простецов, как вам расхотелось жить. И это было лишь прелюдией. А теперь я помогу понять, по какой причине с родом Беркутовых-Туманных больше никто не воюет. О-оль…
Услышав свое имя, моя благоверная всадила в посла оплеуху и четыре окостенения. Первый навык прижал посла к стене и надежно зафиксировал, а остальные «заблокировали» плечевые и коленные суставы. А потом началось самое интересное — Ксения Станиславовна подняла криоконтейнер, вернула в него руку моей тетки и поднесла поближе к мистеру Вальдесу. Поэтому его левая кисть, отрезанная скальпелем и поймавшая гемокоагуляцию, чтобы не кровить, упала в подходящую емкость.
Рауль, естественно, заорал, но нам было до фонаря — Ольга бесстрастно отчекрыжила и уложила в криоконтейнер правую кисть, наша целительница даже не поморщилась, а я с интересом наблюдал за процессом. Не отвлекался и дальше. То есть, все время, пока обе верхние конечности «чрезвычайного и полномочного» превращались в аккуратные «обрезки» плоти и забивали не такую уж и большую емкость. Вмешался всего один раз — после того, как жена добралась до плечевых суставов и вопросительно посмотрела на меня.
— Я уверен, что мистер Вальдес считал себя невероятно умным, хитрым, харизматичным и отважным МУЖЧИНОЙ… — усмехнулся я и добавил. — А зря…
— Намек поняла… — ухмыльнулась она, зарастила обе раны исцелением и ударила испепелением. По гениталиям и прямо через одежду. Потом исцелила и эту рану, заткнула истерику посла оглушением, деловито опустила крышу криоконтейнера, разобралась, как закрывать замки, и передала его КИММ-овцу, пребывавшему в состоянии шока: — Мистеру Раулю Альваро Вальдесу не до переноски тяжестей. Так что вам придется ему помочь. И передать наше послание его подчиненным или телохранителям, которые наверняка ждут в лаборатории.
Пока она говорила, тело, переставшее фиксироваться оплеухой, осело на пол, и к нему скользнул силуэт моей младшенькой. Вживлять «заготовки» проколов в череп.
Я мысленно назвал ее красоткой и неспешно повернулся к профессору медицинских наук, судя по расфокусированному взгляду и румянцу на щеках, пребывавшей в режиме безумного ученого:
— Алевтина Станиславовна, проверьте, пожалуйста, качество исцеления господина Зиновьева.
— Эта девушка оперировала без инструментов, перерезала кости так, как будто они не плотнее воздуха, мгновенно коагулировала кровь и мгновенно заращивала раны! Получается, что вы действительно являетесь магами?!!! — протараторила она, не сумев выйти из режима анализа увиденного.
— Да, мы действительно являемся магами… — кивнул я и повел рукой в сторону министра обороны, к слову, пребывавшего в задумчивости.
Золотарева поблагодарила за ответ, на всякий случай использовав титулование, извинилась, подошла к журнальному столику, развернула тестер в рабочую конфигурацию, подозвала к себе Зиновьева и потребовала закатать рукава. А минут через восемь, изучив «простыню» с результатами анализов, потерла ладонями лицо, прочитала итоговое заключение еще раза два и повернулась к КИММ-овцу:
— Марат Борисович, человек, которого я осмотрела, абсолютно здоров, все маркеры, о которых вы мне говорили, на законных местах и, вне всякого сомнения, являются настоящими, а тестовый отклик от БИУС-а соответствует прежнему. Но ни один из синдромов, о которых говорилось в истории болезни, не лечится!!!
— У вас… — уточнил я и спросил у Свирина, есть ли у него какие-нибудь претензии к качеству исцеления.
Он отрицательно помотал головой и заикнулся, было, о готовности их стороны перевести на Надежду второго пациента, но был прерван на середине предложения:
— Марат Борисович, с попустительства вашей стороны меня попытались шантажировать. Я считаю это нарушением духа договоренностей, поэтому ни о каком продолжении сотрудничества не может быть и речи до тех пор, пока вы не найдете способ компенсировать мне моральный ущерб. Следующий раз я позволю открыть «окно» пятнадцатого февраля. Не решите созданную вами проблему за один-единственный раз — закрою Надежду на год. На этом у меня все. Хотя нет, не все: на этом носителе — цифровая копия фильма о последних минутах жизни господина Прохорова, снятого на пленочный киноаппарат. Вот теперь действительно все. Ждите появления межмирового перехода…
 Глава 17 
26 декабря 2514 по ЕГК
…После возвращения из Клиники Ксения Станиславовна ушла к себе. Что интересно, довольно улыбаясь и неся себя на зависть любой Императрице.
— Страшно довольна результатами переговоров и гордится жесткостью главы рода… — уверенно заявила Дайна, заметив в моих глазах недоумение.
  
Я мысленно хмыкнул, завел Стаю в свою гостиную, наткнулся взглядом на накрытый стол и сообразил, что голоден. Пока помогал супругам и сестре усаживаться на законные места, сглатывал слюну. А после того, как сел сам, вцепился в ложку, попробовал тройную уху и потерялся в гастрономическом удовольствии.
Пришел в себя во время третьей перемены блюд. Из-за нечеловеческих мук выбора между умопомрачительно аппетитно пахнущим куском яблочного пирога и фантастически красивым эклером. Потом немного подумал, прислушался к своим ощущениям и решил, что умну и то, и другое. В этот момент БИУС меня и «порадовал»: