Следы на воде
Взять, например, пиратов. По правилам тени, они грабят иноземные суда и порты. Благодаря их труду, Каталия наводнена хорошими заморскими товарами, такими как кофейные зерна, или, например, прекрасный шелковый платок на лебединой шейке Люсиль…
– О, спасибо, Альваро… – мурлыкнула девушка.
Фернан насупился:
– Это не меняет паразитической сути! Эль Нинья пьет лишь иностранную кровь – но он по-прежнему кровопийца. Иноземцы – разве не люди? Вот ты говоришь: шелковый платок… А что, если этот платок муарийский юноша вез в подарок любимой девушке? Что, если она живет очень бедно, и платок стал бы единственной радостью за целый год? Без этого клочка красоты, может, ей и жить-то расхочется! Неужели тебе ее не жаль?
– Неа.
– У тебя черное нутро! И почему ты стал писателем, а не корсаром?
– Каналья, тысяча чертей! Постоянно кляну себя за это!
Фернан хлопнул по столу:
– Довольно шуток, поговорим всерьез. Ты желал выстроить план книги – я предлагаю такой: противопоставим злого пирата доброму доктору. Покажем светлую жизнь Гарсии Хуанеса как антитезу тьме, которую несет Карлос эль Нинья.
Альваро язвительно рассмеялся. Люсиль подала тосты в яйце, и Фернан принялся за завтрак, а писатель взял слово:
– Любезный друг, я согласен на антитезу, но только в обратном смысле. Эль Нинья – честный благородный корсар, чуждый подлости и притворства. Его ремесло может не нравиться кому-то за морем, но нашей стране он приносит явную пользу. А вот доктор Хуанес – скользок, словно уж. Его благонравный образ полон противоречий. Суди сам. Под маской душевности он подолгу болтал с пациентами – но что это, если не лень? Под видом святой правдивости хамил и детям, и жене, и даже знатным пациентам. Сын сбежал, чтоб быть подальше от него; жена стала крутить кудри, едва он помер… Далее, Хуанес говорил пациентам, что их болезнь очень тяжела, а потом брал и вылечивал. Тогда выходит, не очень тяжела – зачем же было врать?.. А главное: ты видел письмо! Коли запамятовал, изволь, полюбуйся снова.
Альваро шлепнул на стол перед другом послание из газетных вырезок: «Я знаю все. Вам не уйти от расплаты».
– Достойному Карлосу эль Нинье никто не прислал бы такого письма. Конечно, могли угрожать: «Я отомщу! Морская бездна тебя проглотит!» Но никто бы не написал: «Я все знаю» – ибо о нашем корсаре и так все известно. А вот доктор Хуанес носил за душой грязную тайну.
– Кушай, – попросила Люсиль.
Альваро приступил к еде, а Фернан перехватил нить беседы:
– Какая же это тайна, если добрая сеньора Хуанес знала обо всем? Я уверен, в анонимном письме речь шла о таком обыденном деле, как любовница доктора.
– Он сказал: обыденное дело, – Альваро толкнул локтем Люсиль.
– Я слышала.
– Ай, не придирайтесь к словам! Я имел в виду: это не было тайной, доктор рассказал жене! А вот в поведении твоего обожаемого эль Ниньи имеются-таки явные загадки. Во-первых, заметил ли ты, он боялся показать нам Колодец. И сам даже в него не заглянул.
– Мн-мн, очень вкусно… – выдавил Альваро с набитым ртом. – Что во-вторых?
– Э… Я так устал от твоего упрямства, что не могу вспомнить. Но странностей было много, придет час, и я выложу их все!
Они препирались до конца завтрака, но не пришли к согласию: кого из пирата и доктора считать добром, а кого – злом? Зато сошлись на мнении, что Люсиль – святая женщина.
– К слову о святости… – вспомнила она. – Пока я пыталась пробиться в дом, приходил почтовый посыльный. Он принял меня за одну из твоих дамочек, Альваро, и передал для тебя письмо. Я возражала как могла, но почтальон так и не поверил. Потому – вот конверт.
Альваро взломал печать и вслух прочел следующее:
«Маэстро да Силва, желаю доброго здравия.
Был рад и польщен, когда получил ваше письмо с предложением встречи. Пребываю в восторге от вашей новой книги, желаю поделиться и мыслями, и чувством.
К сожалению, меня нет в Лаэрте. Ваше письмо было переслано мне в крепость Ортияр, где я нахожусь с инспекцией. Не затруднит ли вас приехать сюда? Будет небезынтересно осмотреть укрепления и обсудить батальные сцены. Покажите дежурному офицеру это письмо, и вас немедленно проводят ко мне.
Ваш читатель и друг,
генерал Габриэль Дезерей»
Генерал Дезерей был третьим в списке героев книги.
Крепость Ортияр находилась в тридцати милях от Лаэрты, то бишь – всего в нескольких часах езды. Повидать генерала прямо в воинской стихии – отличная возможность полнее раскрыть его образ. Потому предложение показалось очень даже заманчивым.
– Собираемся в дорогу! – вдохновился Альваро.
– У меня все еще внук профессора, – напомнила Люсиль.
– А я бы поехал, – вздохнул Фернан, – но, прости, каким образом?
И ведь правда, это был вопрос. Рейсовые дилижансы не ходят в Ортияр. Ходят поезда, но не пассажирские, а военные. Вряд ли они возьмут на борт штатских лиц. Остается нанять извозчика… но сколько запросит извозчик за тридцать миль в два конца? Явно больше, чем друзья смогут наскрести.
– Нет же, такая нелепица, как деньги, не встанет на пути высокой литературы! Давайте просто покинем дом и найдем какой-нибудь способ. В крайнем случае, возьму кредит под залог своего честного имени.
– Сперва переоденься, – потребовала Люсиль.
– А что такого? Мы едем в стан военных, позволительно быть немного помятым.
– Ах, если бы немного…
Люсиль заставила бездельников привести себя в порядок и убежала на работу.
Немногим погодя друзья тоже вышли из дому. Альваро пропел из «Сеньориты Фиалки»:
– Вперед же, вперед, навстречу прекрасным… – и осекся.
В бесстыдной близости от его крыльца стояла паровая повозка. На месте водителя, свесив ножки в открытую дверцу, сидела Золотое Перо.
– Доброго утра, маэстро!
– Девушка кротко ждала меня в тени деревьев, робея и ища предлога для встречи… Такими словами я описал бы ситуацию, если б не знал вас, сеньорита. Вы и робость родились в разных городах, а затем, презирая друг друга, разъехались в разные страны. Что делаете у моего дома?
Она помахала тетрадью:
– Пришла доказать, что вы ошибались! Вот первая глава моей книги – две ночи просидела над нею. Прочтите и убедитесь: я ничего не знаю наперед и во всем сомневаюсь. Глава полна интриги, загадки и неизвестности, точно как вы учили.
– Загадка лишь одна: что вы забыли здесь? Академия Искусств – вот ваши охотничьи угодья!
– Оттуда вы уноситесь, словно корвет при попутном ветре. Это никак не может быть вызвано неприязнью ко мне, следовательно, вам противна сама академия. Я подумала, что из собственного дома вы не станете бежать.
– Вы ошиблись! Езжайте в академию и не смейте больше…
Как тут в беседу вмешался Фернан:
– Друг мой, друг мой, отчего же ты так невежлив с прекрасной девушкой? Она достойна уважения уже за одну смелость. И это не считая многих иных достоинств, среди которых – умение водить паровой экипаж.
Золотое Перо спрыгнула из кабины и учтиво поклонилась Фернану:
– Простите, сеньор, что не отрекомендовала себя. Я – Беатрис, ученица маэстро. С кем имею честь?
– Фернан Герейра, его друг и соратник.
– Весьма рада знакомству.
Фернан приблизился к паровой повозке и погладил красную лаковую дверцу.
– Изящный экипаж, сеньорита. Очень вам к лицу.
– Благодарю, сеньор. Это “Эсперанца” с новым компактным мотором из Бреги. Можете не сомневаться: в ходу она столь же хороша, как и на вид.
– Иного и быть не может, если вы за рулем.
Альваро закатил глаза от презрения к подобным любезностям. Жест пропал втуне: Беатрис и Фернан не глянули в его сторону.
– Сеньорита, коль вы найдете мое предложение дерзким, пусть правила приличия не помешают вам ответить оплеухой.
– Что вы, сеньор, я никогда бы не посмела!
– Мы с Альваро должны попасть в крепость Ортияр, что за тридцать миль отсюда. И возможно, вы найдете малую приятность в том, чтобы разделить наше приключение.