Мифы тюрков. От Златовласой Умай и Урал-батыра до исполина Алпамыша и Пегого Быка

Оригинальным демоном казахов была жезтырнак [88]. Она являлась к людям в виде неотразимой красавицы, вот только портили ее медный нос и заточенные, как кинжалы, медные когти. Зная об этом, жезтырнак искусно прятала половину лица и руки под платком и рукавами платья.
Голос демоницы мог убивать птиц в полете. Ее когти были способны разрезать камень, как масло, а человека разорвать на мелкие кусочки. Больше всего жезтырнак любила полакомиться человечиной. Колдовским взглядом она усыпляла путников и, пока те дремали, высасывала из них всю кровь.
  
Родичем жезтырнак у казахов была Таутай-Лак — демоница с козьими ногами и острым, как бритва, языком. С помощью последнего чудовище разрушало дома и горы, рассекало скалы и крепкие стены. Убить ее можно было только когтем жезтырнак.
Казахские сорель и жезтырнак напоминали татарского лешего шурале. Известно, что шурале обитали преимущественно в лесу и сбивали одиноко идущих по лесу людей с дороги. Шурале боялись воды, благодаря этому можно было спастись от них, перепрыгнув через ручей. Также шурале опасались огня. Их можно было заманить в ловушку, — например, уговорить засунуть палец в расщепленное клином дерево, после чего вышибить клин. Данная коллизия прекрасно описана в замечательной поэме-сказке «Шурале» великого татарского поэта Габдуллы Тукая.
 
 
 
…Шурале не шелохнется, сунул пальцы и сидит,
 
Важно выкатил глазищи, на топор и не глядит,
 
Парень стукает тихонько, не трудясь, не тратя сил…
 
Раскачался клин и выпал — дурню пальцы защемил! [89]
 
 
 
Схожим способом перехитрил жезтырнак один находчивый казах, оставшийся на ночь в степном мавзолее. После того как демоница завязла в бревне, он отсек ее магический коготь. Чуть позже с помощью этого оружия он смог расправиться и с Таутай-Лак…
Еще один демон — конаяк. Его имя происходит от слов кон / кун — «дубленая кожа», аяк — «нога». Он представлялся существом с длинными ремнями вместо нижних конечностей. Демон сидел на ветке в образе старца и поджидал жертву. Как только под деревом оказывался одинокий зверолов или путешественник, конаяк немедленно прыгал ему на спину, обвивал длинными ногами-ремнями тело и принуждал возить его по лесным тропам. Затем, заездив бедолагу до смерти, съедал его.
Конаяка было невозможно сбросить с себя. Существовал только один способ — напоить чудовищного старика соком из забродивших ягод или плодов. Когда он будет пьян, его ноги расплетутся, и пленник сможет освободиться. Вероятно, этот образ проник в тюркскую демонологию от южных соседей. Недаром в одной из историй о Синдбаде-мореходе рассказывается о подобном зловредном старике.
Самыми популярными злыми существами в мифологии башкир были мяскяй, убырлы-карсык («старуха-обжора»), убыр-эби («людоедка»), казахов — мыстан кемпир («ведьма-старуха») и жалмауыз кемпир («ненасытная старуха»). Образ мяскяй у башкир не однозначен. Она может летать по ночам в виде огненного шара, насылать на людей болезни, порчу и т. д. В некоторых сказках она старуха, способная принимать разные облики и вредить людям, пожирает их, высасывает их кровь или костный мозг и т. д. Однако мяскяй может и помогать герою — указывать ему путь, давать совет. Персонаж встречается также в своеобразной версии эпоса «Кузыйкурпяс и Маянхылу» в переложении Т. Беляева, но там это добрая волшебница, 500-летняя дева, обитающая в неприступных горах. Мяскяй обычно изображается как прекрасная женщина с длинными волосами и зелеными глазами, иногда похожая на сову. Мяскяй часто отождествлялась с природой, лесом, реками и горами. Согласно легендам, она была духом леса, который защищал и оберегал природу от алчных людей. Она считалась хранительницей сокровищ и тайн леса, верховной жрицей растений и животных.
В отличие от мяскяй, ялмауз («обжора») — злой демон в башкирской мифологии. Это семи-, девяти- или двенадцатиголовое змееподобное существо, обитающее в саду, который оно же и засадило деревьями. Обычно в сказках батыры, вызволяя девушек, находящихся в неволе у ялмауза, затевают с демоном поединок и убивают его. Согласно поверьям, ялмауз также колдун-людоед, вампир, который похищает младенцев и девушек. Согласно Мстиславу Кулаеву, ялмауз описывался как большеротая старая женщина, похожая на мяскяй. Этот образ присутствовал также в мифах других тюркоязычных народов. Например, в уйгурском языке есть выражение йата башлик ялмауз — семиголовый дракон.
Некоторые исследователи считают, что казахская кемпир, как и башкирская мяскяй, изначально была благодетельным божеством.
 
Давным-давно богиня Кемпир обеспечивала плодородие и следила за домашним скотом. Потом у людей появились другие божества — хранители скота. О Кемпир они забыли, и в конце концов ей пришлось отправиться в преисподнюю к Эрлику. Тот потребовал, чтобы она приставила своих сыновей-великанов сторожить вход в загробное царство.
 
Говорят, сначала богиня превратилась в великаншу Мыстан с дурным характером и поселилась на небе. Она приучилась за один присест съедать сорок жирных баранов и выпивать сорок мехов с кумысом. Овцы были размером со скалы, но разных цветов, и, когда она выстраивала свое стадо, с земли можно было видеть радугу. Затем Мыстан спустилась на землю, а потом и в нижний мир, утратив благородный рост, достоинства и величие. На земле от чувства голода она впервые вкусила человечину.
 
Со временем мыстан кемпир превратилась в настоящую жалмауыз кемпир: стала семиголовым чудовищем, способным превращаться во что угодно.
 
Свои оригинальные демоны имелись у тюрков Сибири. Так, дух кочеган, культ которого носил эротический характер, был сначала смертным человеком, распутником. За это шаман закинул его на седьмое небо. По другому преданию, кочеган был блудливым шаманом и вскарабкался на небо, убегая от врагов, по третьему — сыном дочери Ульгеня, соблазненной неким могущественным шаманом.
Шалыг, покровитель охотников у тубаларов и шорцев, также сначала считался человеком, сильным и отчаянным, не признававшим богов. В какой-то момент он силой попытался проникнуть в жилище Эрлика и даже сломал в нем несколько дверей. Разгневанный владыка преисподней ранил нахала стрелой в ногу и язык и превратил в хромого заику-шалыга, мучающего охотников, насылающего на них ломоту в костях и требующего жертв.
Один из самых распространенных демонов в мифологиях тюркских, а также иранских и финно-угорских народов — аждаха (тат. и баш. аждаха, айдахар, эйдер). Это существо в виде огромного змея или дракона было известно чувашам, крымским татарам, узбекам, казахам, азербайджанцам, туркам. Считается, что его имя происходит от персонажа Заххака [90]. Его специфическая черта — способность превращаться в людей и предметы.
Согласно «Авесте», змей Ажи-Дахака убил Йиму, положив начало тысячелетнему царству зла. Этот сюжет прослеживается в мифологии татар, башкир, казахов и некоторых других народов. Однако в сасанидскую эпоху этот персонаж олицетворял для иранцев их врагов — тюрков.
  
Первое упоминание Аждахи у татар обнаружено в поэме Сайфа Сараи. В сказках он представляется как исполинский змей. В зависимости от сюжета он может быть крылатым, огнедышащим и многоголовым (от трех до двенадцати голов). По татарским поверьям, змей, проживший от одного года до восьми лет, становится хаятом, от восьми до ста — афги, от ста до тысячи — аждахой. Проживший свыше тысячи (иногда две тысячи) лет — юху.