Могущество на краю империи (СИ)

— Вероятно, — процедил я. — Они уже здесь.
— Тогда удачи. Будь осторожен, но не переходи грань.
Швырнув трубку на рычаг, я направился к лестнице.
Бросил через плечо:
— Ждите меня здесь. Багажник запечатать и экранировать. Ничего не предпринимайте, пока не вернусь. Маро пусть остаётся с вами.
Девушка всё ещё просматривала слепки.
Звать Паладинов в дом я не собирался. Поэтому вырастил по старой памяти защищённую террасу и попросил Бродягу пресекать любые попытки ментального воздействия на мою хрупкую психику.
  
На улице было прохладно.
Осень даже на черноморском побережье давала о себе знать.
К дому подъехала машина. Эдакая помесь спорткара и броневика. Приземистая, с массивными колёсами, серый металлик. Плавный ход, практически бесшумная. Тонировка на стёклах.
Из машины выбрались трое.
Пока они шли, я успел оценить серьёзность положения. Все визитёры носили рясы чёрного янтаря. Каратели высшей ступени.
У меня не было времени на чаепития и прочую вежливость.
Да и желания разводить многочасовые светские беседы тоже не было.
— Здравствуйте, барон, — с сильным перуанским акцентом произнёс ближайший. — Разрешите представиться: отец Руми, каратель десятой ступени. Я из Ордена Паладинов, если слышали о таком.
— Наслышан, — я коротко кивнул.
— Мои спутники, — продолжил каратель. — Отец Лун, провидец десятой ступени. И отец Риан, каратель десятой ступени. Мы прибыли по очень важному делу и хотели бы переговорить с вами.
— Я весь внимание.
Инквизиторы были матёрыми. Всем основательно за тридцать, если не за сорок. Все вооружены саксами, а ещё — пистолетами. Кобуры чёрные, под цвет ряс. Но я бы сказал, что святые отцы носили их, не особо скрываясь. Отец Руми был типичным перуанцем — смуглым, с прямым носом и жёсткими чёрными волосами. Самым старшим в этой компании, как я подозреваю, был китаец Лун, хотя визуально его возраст не поддавался определению. Этому низкорослому улыбчивому мужику вполне могло быть и шестьдесят. У азиатов всегда так. А вот отец Риан имел выраженное ирландское происхождение. Рыжие волосы, веснушки и узкое вытянутое лицо. Риан — единственный из этой троицы, кто носил бороду.
А знаете, что мне в этих ребятах не понравилось?
Я не сумел сходу определить их психотипы.
Уверен, артефактами эти ушлёпки обвешались по самое не балуйся. Беглый осмотр навскидку выявил браслеты, амулеты и хитрые нашивки, которые вроде бы и несли декоративную функцию, но с двойным дном. Как я определил? А просто Михалыч и Добрый Эх умеют создавать каббалистические накладки на одежду, ничем не отличающиеся от сложных вставок. Опять же — зачем нашивкам иметь выпуклую форму и толщину не меньше трёх-четырёх миллиметров? Чтобы скрывать интересные механизмы, вот зачем.
— Орден Паладинов расследует ситуацию в Монголии, — сказал отец Руми. — Так случилось, что мы видели сделанные вами слепки. Господин Иванов, это не фальшивка?
— Хм, — я с удивлением посмотрел на визитёров. — А разве можно подделывать образы?
— Изредка такое случается, — заметил отец Лун.
— Нет, — я покачал головой. — Это подлинники.
— Очень хорошо, — продолжил Руми. — Наши эксперты подтвердили ваши слова. Мы подозреваем, что кадры добыты с помощью Проектора. Поправьте меня, если ошибаюсь.
На моём лице появилась вежливая улыбка.
— Ваше преподобие, надеюсь, вы в полной мере осознаёте последствия моего ответа? Я бы предпочёл эту тему вообще не поднимать.
— Мы понимаем ваши опасения, — сказал Руми. — Но, поверьте, Паладины не занимаются такими мелочами, как запрещённые средства слежения. Проектор вне закона, но мы закроем на это глаза.
— Вот как? — мои брови поползли вверх.
— Более того, — продолжил перуанец, — вы получите иммунитет от преследования консисторией Фазиса, если согласитесь сотрудничать с нами. Мы уже отдали соответствующее распоряжение отцу Иерониму.
Реальность начала ускользать из-под ног.
— То есть, инквизиторы перестанут под меня копать? И сейчас, и потом?
— Всё так, — подтвердил перуанец. — С незначительными оговорками. Вы не должны разрабатывать оружие массового поражения, господин Иванов. Или вступать во владение артефактами, приравненными к упомянутому типу оружия. Мы будем вынуждены вмешаться, если узнаем, что вы нарушаете договор.
— И какие у меня гарантии?
— Только устные, — развёл руками каратель. — И слепок, переданный протоинквизитором.
— Что⁈
— Откройте свой разум, — попросил отец Руми. — Я передам послание от Его Святейшества через вашего телепата.
  
Глава 3
 
Я почти ничего не знал о протоинквизиторе.
Человек, возглавляющий Супрему.
И всё.
Передо мной был мужик в чёрной сутане, без нашивок и прочих знаков различия. Пожалуй, он выглядел даже более скромно, чем предстоятели консисторий. Пожилой, бритая голова и седая бородка, заплетённая в косу. Готов поставить все акции Ганзы на то, что вот эти серебряные колечки в бороде несут ещё и артефакторную нагрузку.
— Здравствуйте, господин Иванов, — произнёс Его Святейшество глубоким баритоном. Голос привыкшего повелевать владыки. — Я — протоинквизитор Бенедикт, провидец десятой ступени. В данный момент руковожу Супремой. Если вы просматриваете этот слепок, мои люди уже находятся в вашей усадьбе. Настоятельно рекомендую принять их предложение. Взамен вы получите неприкосновенность, ограниченную исключительно запретом на создание супероружия любого типа — ракетного, ядерного, химического, биологического, артефактного. Имеющего иную, неизвестную нам природу. Расследование вашей деятельности будет приостановлено. Повестки в духовную семинарию высылаться не будут. Кроме того, вы сможете претендовать на лицензирование механикусов, не нарушающих Закон Меча, даже в случае применения технологий из параллельных миров. Думаю, вы понимаете степень моей осведомлённости. И примете единственно верное решение.
Запись, насколько я понял, велась из кабинета протоинквизитора.
Отец Бенедикт говорил по-русски, хоть и с ощутимым акцентом.
— И ещё один важный момент, господин Иванов. У нас возникло подозрение, что в Монголии разворачиваются силы, прибывшие на планету из иной реальности. Мы должны выяснить, кто за этим стоит. И понять, как от этого защищаться. Надеюсь, в этом вопросе мы солидарны. Всего доброго.
Я открыл глаза.
Инквизиторы безмолвными тенями стояли чуть в стороне от террасы.
— Прошу, — я указал Паладинам на плетёные стулья у низкого журнального столика. — Нам есть о чём поговорить.
Мы устроились таким образом, чтобы видеть каждого из собеседников.
— Доверившись вам, я иду на определённые риски, — не стал я скрывать своих опасений. — Как вы понимаете, слепок не играет никакой роли. Власть протоинквизитора слишком велика, чтобы ему бросал обвинения отступник с окраин империи. Над вами стоят только Кормчие. Так что бесполезно говорить о судах и справедливости.
— Правда ваша, — отец Руми протянул мне картонную папку. — Не хотите ознакомиться?
С опаской взяв бумаги, я посмотрел на обложку.
Папка была подписана моей фамилией. В левом верхнем углу стоял гриф «Приоритетно». Внизу — ещё две важные пометки. «Консистория Фазиса, РИ». И вторая — «Дознатчик: брат Григорий».
— У вас наверняка всё продублировано, — буркнул я.
— Не сомневайтесь, — кивнул Руми.
Даже в лице не изменился.
Я начал перелистывать собственное досье. И чем больше листал, тем больше хмурился. Потому что грёбаные крючкотворы ухитрились объединить в одной папке и мой несостоявшийся призыв в духовную семинарию, и события в Финляндии, и прочие загадочные явления, так или иначе связанные с моим именем. Интересные места подчёркивались красным маркером. Присутствовали фотографии, копии документов. Я, например, обнаружил собственное свидетельство о рождении. Которого даже у меня нет. Особенно впечатлил сертификат с подтверждением второго ранга и небольшая сноска от Григория, в которой он высказывает предположение, что мой ранг по всем параметрам должен быть выше.