Эшвуд (ЛП)

Я точно знаю кого.
Пожимаю плечами.
Я не буду её останавливать.
КЭТРИН
Одна в гостиной, недопитая чашка с завтрака давно остыла и стала горькой30. Перестоялась. Я всё равно делаю глоток.
Уильям возвращается незадолго до полудня. Молчаливый, как всегда. Он не кланяется — мы уже прошли эту стадию, — но кивает один раз. Я встаю, прежде чем он успевает заговорить, и жестом велю ему следовать за мной. Мы больше не говорим в открытых местах — слишком много ушей в этих стенах.
  
Мы быстро пересекаем коридор и сворачиваем в заднюю комнату рядом с музыкальным залом. Пианино накрыто.
— Ну? — спрашиваю я.
— Они встретились с врачом. Он подтвердил время смерти, — говорит Уильям. — Девушка умерла по крайней мере за день до бала. Окоченение уже прошло. Трупных пятен нет. Он был уверен.
Я не дышу какое-то время. Просто стою, вцепившись пальцами в спинку стула.
Значит, убили не во время бала.
Её подбросили туда. Реквизит. Предупреждение.
Или хуже — отвлечение.
— Где они сейчас?
— В библиотеке.
— Возвращайся на кухню. Если кто спросит, я ушла наверх.
— Да, Ваша Светлость.
Он выскальзывает. Я не жду долго — лишь столько, чтобы разгладить юбки и затянуть перчатки туже. Затем я направляюсь к западному крылу.
Замок теперь кажется другим.
Гости всё ещё здесь, но они тише. Меньше паники. Крики прекратились. Их сменила ошеломлённая, беспомощная тишина.
По пути я никого не встретила.
Хорошо. Меньше глаз.
Двери библиотеки закрыты, но стража в конце коридора не обращает на меня внимания. Я замираю у левой панели, где бра тусклые.
Внутри я слышу их.
Сначала голос Габриэля. Он звучит устало.
— Горло девушки перерезали до окоченения. Её переместили. В зале нет крови. На мраморе нет крови. Тот, кто её убил, сделал это в другом месте и перенёс сюда.
— Должно быть, её привезли во время первой доставки припасов, — говорит Дориан с примирённым принятием.
— Двадцать карет, — говорит Габриэль. — Две дюжины слуг. Половина из дома вдовствующей герцогини, остальные из гавани Уэксмура.
— А аристократы?
— Никто из них не мог её подбросить. Они все уже были учтены. Каждый лорд и леди, прибывшие в бальный зал, прибыли одновременно.
— Поэтому я уже приготовился отправить их всех домой.
Я толкаю дверь.
Их головы резко поворачиваются. Дориан сразу читает по моему лицу — он знает, что я недовольна. Габриэль просто откидывается на спинку стула и раздражённо выдыхает через нос.
— Вы отправляете людей домой? — спрашиваю я, входя.
Габриэль коротко кивает.
— Мы не можем держать триста гостей как заложников, Ваша Светлость, — говорит он. — Не после того, как их проверили.
— Проверили по чьему слову?
— Врача. Моего. Дориана. Вашего — косвенно.
Я смотрю на него в упор.
— Та девушка умерла до бала. И всё же её тело выставили на всеобщее обозрение высшего света. Это не случайность. Это было намеренно. И я видела её. За несколько минут до того, как её нашли, возможно…
Габриэль перебивает меня.
— Это невозможно. Это было спланировано заранее. То есть у убийцы было время. Он добрался сюда раньше аристократов.
— Но я видела её!
— Кэтрин, — начинает Дориан. — Ты измучена. Ты не спала…
Я шагаю взад-вперёд, ковёр мягок под ногами. Провожу рукой по спинке бархатного стула и решительно игнорирую его. Он, который не спал, теперь вдруг раздаёт советы.
— Итак, — говорю я, — вы считаете, что это был кто-то из доставщиков?
Габриэль кивает.
— Это единственный разумный вариант.
Дориан говорит:
— Это сужает наш круг. Мы знаем, когда перенесли тело. Мы знаем, кто входил в замок в это время. Аристократы этого не делали. Это был кто-то другой.
Мои брови сходятся.
— Кто-то, кто хотел всё разрушить. Но зачем? И так жестоко?
Габриэль подходит к столу, где раскрыта стопка журналов.
— Мы начали составлять список. К вечеру мы опросим всех водителей, поваров и носильщиков, которые прибыли за последние два дня.
— А тем временем, — говорю я, — вы отправите высший свет обратно в Уэксмур?
— Да, — говорит Дориан. — Они уезжают в течение часа.
Я перестаю шагать и поворачиваюсь к ним обоим.
— Вы играете в опасную игру, джентльмены. Если вы ошибаетесь…
— Мы не ошибаемся, — быстро говорит Габриэль. — А если мы не будем действовать, мы рискуем истерией и вниманием принца. Мы сдерживали это до сих пор. Но эти люди болтают. Если мы промедлим слишком долго, Лондон услышит об этом, а если Лондон услышит… твари в лесу… — он запинается на полуслове. — Это небезопасно даже в замке.
Дориан кивает один раз.
— Эшвуд не выживет.
— Надеюсь, ради вашего же блага, что это правда, — отвечаю я. — Если этот убийца прошёл через наших гостей и уже выбрал следующую жертву, то мы только что отправили их с ней в кармане.
— Всё будет хорошо, Кэтрин, — шепчет Дориан.
Ветер гремит стёклами и все мы замолкаем.
Я закрываю глаза.
Мы не можем удерживать аристократов. Ни законно, ни морально. Мы сделали всё, что могли. Мне это нравится, но они правы.
— По одной карете за раз, — наконец говорю я. — По порядку. Я никому не доверяю.
Габриэль выдыхает.
— Согласен.
Я смотрю на Дориана.
— А ты?
Он встречает мой взгляд.
— Ты знаешь, чего я хочу.
— И чего же?
— Сохранить всех в живых настолько долго, чтобы всё исправить. Спасти Эшвуд.
Я киваю.
— Тогда начнём.
∞∞∞
Только на следующее утро гости начали отъезд под командованием Габриэля. Эшвуд пустеет. Я не могу объяснить этого, но что-то всё ещё необъяснимо. В тот миг, когда я выхожу под карниз, в воздухе поднимается влажная и тяжёлая тяжесть.
Приближается буря.
Первая карета отъезжает от двора ровно в девять.
Габриэль настоял на порядке. Только десять карет за раз. Полная перекличка. Каждого гостя сопровождает стюард, чтобы подтвердить его личность. Аристократы, конечно, ворчат, жалуются на «негостеприимные условия» и «абсурдные подозрения».
Но они подчиняются, потому что Габриэль эффективен так, как могут быть только люди, привыкшие командовать, и потому что Дориан стоит рядом с ним, как само правосудие.
Я стою на верхнем балконе, глядя вниз на гравийную петлю, где лакеи суетливо грузят сундуки, а стража стоит по обе стороны. Всё упорядоченно.
Но это похоже на бдение у гроба.
Дориан вскоре появляется рядом. Он мало говорил с ночи вскрытия. Я — тоже. Наше молчание теперь хрупкое, тяжёлое от того, что мы не должны произносить вслух.
Всё не кончено.
Среди нас убийца.
— Они боятся, — говорю я, скрестив руки.
— И правильно, — отвечает он.
Я слегка поворачиваюсь к нему.
— Что, если они невиновны?
Он смотрит вниз на кареты, очередная из них приходит в движение.
— Кто-то — точно нет.
Внизу Нора отдаёт распоряжения отрывистыми указаниями. Она не улыбается. Она не смягчается. Она — всё, что мне хочется в ней видеть: сама крепость. Её взгляд взлетает вверх и встречается с моим.
Она кивает один раз.
У неё всё под контролем.
Аристократы уезжают первыми. Леди с веерами из страусиных перьев и напудренными лицами, лорды с усталыми глазами и тайными романами. Все причёсанные, застёгнутые на все пуговицы, притворяющиеся, что не провели ночь в заколдованном замке, как персонажи нравоучительной сказки.
Я не буду скучать по ним.
Но я не доверяю и этому облегчению.
В Эшвуде слишком тихо.
Габриэль присоединяется к нам. Он выглядит измождённым — сюртук расстёгнут, галстук развязан. Не было времени бриться, отросла щетина.
— Всё сделано, — говорит он.
— Сколько осталось? — спрашиваю я.
— Чуть больше двухсот. В основном прислуга. Доставщики. Остальные — мои.
  
— А люди вдовствующей герцогини? — спрашивает Дориан.
Челюсть Габриэля сжимается.