Граф Аверин. Колдун Российской империи (СИ)
Зато рядом с зеркалом висела электробритва. Эх… Не то чтобы он надеялся, что с этим человеком может прокатить тот же фокус, что и с дураком Сомовым, но всё-таки…
Угораздило же так вляпаться! Попасть к колдуну, да не к какому-нибудь профану, как тот старик, который чуть не окочурился, вызывая его. А к самому настоящему.
Весь дом был пропитан силой колдуна. Еще вчера она не чувствовалась так остро, но сейчас… Он дернул лапой цепочку на шее. Скорее для порядка — она не мешала, ошейник Сомова, точнее его тестя, был толще и давил на горло гораздо сильнее.
Но всё равно, когда эта цепочка замкнулась на нем, он взвыл от обиды. Свобода была так коротка…
Кот облизнулся, вспомнив вкус крови нового хозяина. В ней кипела сила, и если бы не эта цепь, он бы впился в протянутую руку, и жрал бы, жрал, жрал…
Жрать, да. Ужасно хотелось. От воспоминаний голод начал терзать еще силнее, тем более что пахнуть котлетами не перестало. Они, точно, где-то тут…
Кот вернулся на кухню. А если запрыгнуть на холодильник и толкнуть дверцу сверху? Должно сработать.
Почему его нельзя было покормить перед уходом?
Другой запах отвлек его от мыслей о холодильнике. Крыса! Вероятно, та самая, которую он притащил сюда. Вернее, он приволок трех, люди так смешно орут, когда видят крысу. Это было очень весело. Эх… ну вот зачем, зачем, он полез именно в этот дом?
Вопрос был риторическим. Этот дом стал его спасением, когда див сильнее его в несколько раз шел буквально по пятам. И если бы поймал — наверняка бы сожрал на месте. В отличие от людей, дивы не церемонятся с теми, кто слабее их.
Лучше уж колдун. Он, похоже, совсем не злой человек. Позаботился о тех раненых дивах, что и дало возможность сбежать. Кот ужасно гордился тем, что не сожрал «собак». Он может сдерживать свои порывы. По-настоящему может.
Под раковиной послышался шорох. Кот лег на разделочный столик и замер. Запах крысы усилился. Так. Она не выйдет, пока не почувствует себя в безопасности. Поэтому просто надо ждать и вести себя тихо.
Но как же этот человек умен. С ним будет справиться намного, намного сложнее. Кончики усов дернулись, когда кот вспомнил, как угодил в ловушку. Коробка казалась такой удобной, такой безопасной, он всю ее обнюхал, прежде чем запрыгнуть. И подумал, что поспит, а как услышит будильник человека, сразу убежит и спрячется.
Дверца мойки скрипнула, и показалась крысиная мордочка. Она пошевелила усами, и вскоре из щели выбралась вся крыса.
Кот поднял уши и напряг лапы. Нет, еще рано. Еще немного… пусть отойдет подальше… сейчас.
Тело распрямилось, как пружина, и вот уже в зубах мягкий мех, а между когтей бьется перепуганный серый зверек.
«Пусть ты и выглядишь как зверь, но помни: ты — не зверь».
Да что за черт… да, он не зверь. И поэтому не будет жрать эту крысу, а…
Раздался звук ключа, поворачиваемого в замке. Кот, не выпуская крысу из зубов, рванул в прихожую.
Конечно, это был не хозяин. Судя по запаху, пришла его женщина. Вот! Как же она вовремя! Идеальнее момент даже сложно придумать.
Кот дождался, когда дверь откроется целиком, приосанился и медленно, уверенной походкой, держа уже обмякшую крысу зубами за шкирку, прошествовал мимо женщины. И только услышал за спиной возглас:
— О-о-о-о!
Он юркнул под елку, выплюнул там ошалевшую крысу, которая, полежав немного на боку, подпрыгнула и рванула на соседний участок, и с тем же достоинством вернулся в дом. Он знал, что за этим последует, и был готов.
— Ко-о-о-о-тик! Ой, какой славный малыш! — Теплые мягкие руки схватили его за бока и дернули в воздух. Перед глазами очутилось лицо женщины.
— Ты чей, котик? Такой хороший. Ох ты, молодец какой. Ай, Гермес Аркадьевич, ваши шутки, ах, ах… — Женщина поставила его на пол и сняла верхнюю одежду. Потом вытащила из-за зеркала белый прямоугольник сложенной бумаги. Развернула, еще немного поахала, положила лист на столик трюмо и прошла внутрь дома. Кот прыгнул на столик.
«Ма-рга… Маргарита… по-кор-ми ко-та», — прочитал он по слогам. Покорми кота! Про него не забыли!
Он рванул на кухню. И точно, женщина открывала холодильник! Запах котлет усилился.
— Вот, сейчас, подожди, достану тарелочку. — Она загремела посудой, и через пару секунд у его носа появилось блюдце, на котором лежала вожделенная котлета. Кот заурчал и тут же в нее вцепился.
— Вот какой молодец. Крысу поймал! Заслужил, хороший котик!
Он почувствовал, как его гладят по спине. Хотел было угрожающе зарычать, но сдержался. С этой женщиной нужно дружить. У нее еда. А это очень важно. Так, ее зовут Маргарита. И это служанка колдуна. А колдуна зовут Гермес Аркадьевич. Отлично, полезная информация.
Котлета внезапно закончилась. Он поднял голову и требовательно сказал:
— Мя-я-у!
— Ой, — Маргарита всплеснула руками, — уже всё съел… какой же ты голодный. И худющий! Сейчас я тебе сметанки…
Она забрала блюдце и тотчас же вернула его с хорошим шматом плотной желтоватой сметаны. Утолив котлетой первый голод, кот начал аккуратно слизывать сметану, растягивая удовольствие. Надо было показать себя с лучшей стороны. Наверняка новый хозяин будет также скрывать от своего окружения, что завел не обычного кота.
Доев сметану, он сел и принялся умываться, искоса поглядывая на женщину. Она присела рядом и принялась почесывать его за ухом. Кот тихонько заурчал.
— Ай какой. А глазки какие красивые. Но худющий… кожа да кости. Но ничего. Мы тебя откормим, будет морда во! — Она широко развела руки. Потом еще погладила по его спине и встала. И принялась опять греметь посудой.
Кот некоторое время понаблюдал за ней, потом вышел во двор через оставшуюся приоткрытой дверь. Сделав свои важные дела и тщательно закопав, он лег на крыльце и задремал, пригретый только что появившимся над калиткой солнцем.
Ему снился Сомов. Снилось, что тот жив и ищет его вместе с опасным дивом. И вот они уже видят его и…
Кот задергал лапами и проснулся. И сразу же волна силы обрушилась на него. Хозяин! Он приближался. Запах стоял такой одуряющий, что кот не выдержал и приоткрыл рот, чтобы сильнее его ощутить.
Скрипнула, открываясь, калитка, и появился колдун.
Кот закрыл рот и сел.
— Так. Что ты тут делаешь? Кто тебе разрешал выходить из дома?
Хозяин наклонился над ним. Левая рука его была перевязана бинтом, и от нее пахло сильнее всего.
Кот снова облизнулся и попятился. Формально он ничего не нарушал. Сад тоже был территорией колдуна.
— Гермес Аркадьевич! — послышался из коридора радостный возглас. Кот облегченно вздохнул. Разбор полетов откладывался.
Огромный демонический кот занимал почти всё пространство комнаты для вызовов. Он был по-настоящему красив — серебряная шерсть мерцала и переливалась в такт движениям, по его спине пробегали огненные искры, глаза сияли синим и зеленым, как два драгоценных камня.
У Аверина даже получилось заметить эту красоту, хотя, честно говоря, было совершенно не до любований. Его рука с тремя глубокими порезами, из которых должна была потоком литься кровь, находилась за гранью защитного круга примерно по локоть. Кровь литься не успевала. Стоило ей только выступить из ран, и огромный шершавый, как нестроганое дерево, язык проходился по руке, от кончиков пальцев до самого локтя и останавливался, только наткнувшись на барьер. Ощущение было таким, будто с руки сдирают кожу.
Но приходилось терпеть. Для краткосрочного подчинения призванного дива достаточно только начертить своей кровью знаки Подчинения и Удержания. Но для того, чтобы привязать по-настоящему, необходим полноценный обряд. И чем больше крови ты отдашь диву, тем прочнее будет ваша связь.
Аверину нужна была очень мощная связь. Этот див первого класса. И удержать контроль над таким ой как непросто.
Аверин проводил обряд в одиночку. В нынешних обстоятельствах ему бы действительно не помешал ассистент, но, увы. Самому приходилось и удерживать, и привязывать зверя. Поэтому больше, чем красотой демонической формой дива, он любовался тусклым серебром ошейника-цепи, почти скрытым мехом. Но видимым и прочно сомкнутым в самом начале обряда.