Не обнимай меня (СИ)

 Я хочу тебя, Рафаэль. Я так сильно хочу тебя. Хочу до тех самых пор, пока я не впитаю твой запах, не запомню его до конца жизни, чтобы он стал одним на двоих. Я больше не смогу без тебя...
 - Люблю. Очень сильно, - тихо произношу я. Рафаэль закашливается, подавившись, и хрипло отвечает.
 - Ну я же говорил, что это выражение лица должно быть запрещено законом, - после чего улыбается и, поднявшись со своего места, подходит ко мне, но прежде чем я хоть как-то отреагировал, он садится на пол возле меня и кладет свою голову мне на колени. - Я не понимаю, как такое возможно, как можно чувствовать нечто такое, что я чувствую к тебе, человеку, которого знаю всего ничего, но мне кажется, я могу провести вот так всю жизнь. Я не преувеличиваю. Мне сейчас так хорошо, что ничего не хочется. Сидел бы вот так до скончания веков, - я, затаив дыхание, слушал Рафаэля, находя в его словах отображения собственных чувств. - Знаешь, а меня ведь тянуло к тебе, как к магниту, сразу как мы познакомились. Не знаю, что на меня произвело такой эффект: твои глаза или строчка из песни... А представляешь, мы могли бы не встретиться. Например, если бы я был примерным сыном... - Рафаэль неожиданно поднимает голову и с таким отчаянием смотрит на меня, что внутри все замирает. - Нет! Если бы я был примерным сыном, то мы встретились бы гораздо раньше! Прости меня! - он хватает мои ладони, крепко сжимая их, и начинает целовать. - Прости, прости, прости. Из-за меня ты мучился четыре лишних года. Я такой идиот! Прости! Но сейчас мы вместе и все будет хорошо.
 Я хочу что-нибудь сказать, ответить, но не нахожу подходящих слов. Они мне все кажутся такими банальными, пресными, не способными передать и сотую долю всего того, что творится в моей душе. Откуда-то в голове всплывает фраза: «Когда ты влюблен, в песнях появляется смысл». И это действительно было так, потому что десяток песен в моих воспоминаниях приобрели смысл, образ - образ Рафаэля. Хотелось найти все эти песни и дать ему послушать, в надежде, что он поймет все, что я чувствую... Но Рафаэль не любит музыку, поэтому мне остается лишь обнимать его, теша несбыточную мечту, что время забудет о нас и обойдет стороной...
 И мы сидели так несколько минут, а может больше, час или два. Я гладил Рафаэля по волосам, а он обнимал меня за талию. Мне больше ничего не надо было. Да и неважно все было. Отошли куда-то на задний план мысли о родителях, учебе, о том, что нас не поймут и не примут. У меня был Рафаэль, а это было самое главное. С ним, мне казалось, я смогу выдержать любые испытания, словно действительно рядом стоял ангел, что защищал меня.
 Где-то в комнате зазвонил мобильный телефон. Обычная стандартная мелодия, а значит это мобильник Рафа, но он не спешил отвечать, лишь открыл глаза и недовольно посмотрел в сторону комнаты. Звонок оборвался, а затем начался вновь. Раф прикрывает глаза, не обращая внимания, на разрывающийся телефон, но вдруг резко подскакивает на месте и кидается в комнату. Я несколько секунд сижу на месте пораженный, а после поднимаюсь на ноги и прохожу в комнату, неуверенно замирая на пороге.
 - Что? – вместо приветствия, произносит Рафаэль, приняв вызов. Он недовольно хмурится и вообще выглядит так, словно с радостью не только бы положил трубку, но и вообще ее не брал. И тут не надо быть гением, чтобы понять – звонит отец Рафа. – Помню я… - грубо отвечает он на что, мельком взглянув на меня. Я подаюсь назад, чтобы уйти и не мешать его разговору, но в последний момент меняю решение и захожу в комнату, подхожу к Рафаэлю. – Знаю… - я пробегаюсь пальцами по его хмурому лбу, разглаживая морщины, по носу. На лице Рафаэля появляется улыбка. – Ты знаешь, я не могу отказаться… - я обнимаю Рафа за талию и касаюсь губами его щеки, а затем трусь об нее носом. – Да-да-да, давай присылай, что ты там хочешь, я посмотрю, а сейчас мне некогда, - скороговоркой выговаривает парень и, не дожидаясь ответа, сбрасывает вызов, после чего кидает телефон куда-то в сторону кровати, и кажется, попадает, но это уже не важно, потому что Рафаэль обнимает меня, щекоча своим дыханием мое ухо.
 
 А ведь всего несколько дней назад я не хотел, чтобы он обнимал меня, потому что боялся того, что он услышит, как бешено стучит мое сердце при виде него, а сейчас я мог сам слышать быстрое биение его сердца.
 - Игорь, пожалуйста, держи меня тоже за руку, - шепчет Рафаэль.
 - Что? – не совсем поняв, что он имел ввиду, переспрашиваю я. Вместо ответа Раф отстраняется и уже совершенно обычным голосом спрашивает:
 - Я могу воспользоваться твоим компьютером? Папаша должен прислать какой-то договор.
 - Конечно, - киваю я.
 Рафаэль тут же перемещается к компьютерному столу в углу и включает системный блок. Новенький монитор послушно загорается. Я почему-то тоже подхожу к компьютеру и встаю за Рафом. Пока экран грузится, парень осматривает кучу напоминалок приклеенных к столу или стене, будто впервые видит. Когда же появляется рабочий стол, он сам включает интернет и заходит в браузере на домашнюю страницу. Быстро введя свой логин и пароль, Рафаэль открывает самое верхнее входящее письмо. Вместо текста в нем прикрепленный файл. Раф открывает его не сохраняя. «Договор» значится на самой верхней строчке.
 - Что это? – нахмурившись, спрашиваю я, пытаясь вникнуть в текст, но Рафаэль то и дело крутил колесико мышки. Похоже, он сам лишь мельком пробегался по нему.
 - Договор о том, что я согласен стать рабом своего отца, - невесело отвечает парень.
 - В каком смысле?
 - В самом прямом. Как только я подпишу его, то не смогу никуда деться от папаши. Я стану наследником, как он и мечтает.
 - Но ты же этого не хочешь. Не подписывай и все.
 - Не могу, - качает головой Раф. – Мы заключили другой договор, когда я переводился сюда. В случае если я проучусь до конца года, ни разу не попросив его о помощи и не учинив неприятности, он позволит мне заняться тем, что я хочу. В ином случае – я делаю все, что он скажет.
 Я пораженно смотрю на Рафаэля и хоть не могу видеть его лица, догадываюсь, что оно сейчас сосредоточенное и очень серьезное, а то, что он без остановки крутил колесико мышки туда и обратно, говорило о том, что он еще и нервничал, не желая подписывать этот «договор». Мне становится не по себе оттого, что виной всему этому я. Это из-за меня Рафаэль позвонил своему отцу и из-за меня он, можно сказать, лишался своего будущего.
 - Так, встань. Подвинься. Уйди, - замахал я рукой, сгоняя Рафа со стула. Он удивленно на меня посмотрел, но послушно встал. Мы поменялись местами. Теперь я сидел за компьютером, а он стоял за моей спиной.
 - Что ты хочешь? – поинтересовался Рафаэль, но я только шикнул и пролистал «договор» в самое начало, углубившись в чтение. На шестом пункте красным цветом я внес исправления. – И что это значит? – тут же спросил Раф.