Золотой ключик для Насти. Книга 1

Но Мария Петровна повела себя на удивление тактично: ни одного вопроса не задала, только улыбалась в ответ на комплементы. Что же случилось с каргой? Неужели, на старости лет, злобная сплетница решила исправиться?
Вторая часть «марлезонского балета» случилась, когда первый ящик перекочевал через порог моей квартиры. Несколько рыбин тут же выпрыгнули, заскакали по полу. Одна ломанулась в спальню, вторая помчалась на кухню, оставляя липкий след на паркете. Ой, чувствую, отмываться от этой сделки придётся долго.
  
Ближе к полуночи, я растянулась на полу прихожей, среди горы вонючих ящиков и нескольких взбесившихся тушек, и поняла: идея – дрянь. Мобильник тут же запищал, не слишком ласковый голос Ахмеда сообщил:
– Настя, мы приехали. Но это, кажется, жилой дом.
От слов «мы приехали» сердце споткнулось. Сообразила, наконец, что собираюсь продать гору контрабандной рыбы сомнительным горцам. Перед глазами промелькнули кадры криминальной хроники, к горлу подступил ком. Но пасовать поздно.
– Всё верно. Заходите.
Заперла дверь волшебным ключом, повернула в замке обычный. На пороге стоял Ахмед, за его спиной двое смуглых мордоворотов в спортивных костюмах. Меня отодвинули в сторону одним движением руки, впрочем, я не сопротивлялась.
– Это всё? – спросил джигит.
– Ага, – проблеяла я.
Торговец пристально осмотрел один из верхних ящиков, нахмурился. Парни за его спиной казались бесстрастными статуями.
– Выносите, – скомандовал Ахмед мрачно.
От этой парочки рыба сбегать не пыталась. Видать оцепенела от страха.
Пока грузчики освобождали мою прихожую от морепродуктов, Ахмед по-хозяйски осмотрел квартиру, скривился. Конечно, квартирка-то старенькая, последний ремонт лет сто назад делали. Мебель советского периода интерьер тоже не красит, а маленькая плазма водруженная на стул придаёт общей картине оттенок фарса.
Ну и пусть! Увидят, что кроме рыбы брать с меня нечего, глядишь, в живых оставят.
– Бедно живёшь, – заметил Ахмед.
Я промолчала. Отступила к стене.
Как только из прихожей исчез последний ящик, торговец закрыл дверь. И хотя его головорезы остались снаружи, чувствовала себя крайне неуютно, начала шарить взглядом в поиске чего-нибудь тяжелого.
– Ты рисковая девушка, Настя, – голос торговца пробрал до костей. Он вздохнул, извлёк из кармана перевязанную резинкой пачку. – Я не буду спрашивать откуда у тебя эта рыба, но если будет ещё – звони.
Глава 4 
Я и сама превратилась в водоплавающее. Вывалившись на зелёную траву у лачуги, глотала воздух и в истерике била плавниками. Любка и Косарь, которые обязались дождаться моего возвращения, глядели на это действо обеспокоенно.
– Что случилось? – пробасил Косарь. – Тебя кто-то обидел?
Замотала головой, всё ещё не веря, что всё обошлось. Чёрт, какая же я дура!
– Настя… – осторожно позвала Любка.
– Всё в порядке, – выдохнула я, усаживаясь прямо на землю. – Нужно пересчитать деньги.
Местные оживились:
– Деньги? Неужели кто-то дал за эту рыбу монеты? Не может быть! Покажи!
Когда я извлекла на свет пачку купюр, деревенские скисли.
– Ты обменяла несколько корзин рыбы на это? – выгнул бровь Косарь.
– Да ну вас!
В свете фонарика, я пересчитала выручку и настроение резко улучшилось. Сто тысяч! Хотя тут же пришло разочарование – продешевила… С другой стороны, документов на эту рыбу у меня нет, и налоги платить не нужно, да и вообще… Правда, меня, как неудавшегося юриста, незаконные сделки всё-таки напрягают, но с совестью договориться смогу.
Главное – я нашла способ зарабатывать!
***
Следующим утром, после посещения хворого моряка, отправилась в хозяйственный магазин. Чтобы дотащить покупки, пришлось нанимать такси, но оно того стоило.
В итоге, у домика на холме выросла гора сокровищ. Подоспевший к обеду Косарь едва не свалился в обморок. Три десятка лопат, тяпки, вилы, железные вёдра и кастрюли повергли парня в шок. Я с гордостью объяснила, что это плата за вчерашнюю рыбу.
– Вот это да! – протянул Косарь. – И это за несколько корзин?
– Это ещё не всё, – улыбнулась я, чем окончательно добила несчастного. – Нужно показать вещи старосте. Если ему понравится такой обмен, сможем продавать всю пойманную рыбу туда, – я кивнула в сторону домика. – Но мне понадобится твоя помощь.
Смелый Косарь попятился.
– Косарь? – тихо спросила я. – Ты ведь не боишься?
Парень заметно напрягся, побагровел, на щеках заходили желваки.
– Не боюсь, – выпалил он, даже шаг вперёд сделал. – Но нам нельзя заходить в дом. Там смерть.
Кажется, это я уже слышала. На секунду меня охватило сомнение: что если правда? Что если переход в другой мир кого-то из местных невозможен? Вдруг портал испепелит улыбчивого Косаря? Нет, не может такого быть. Если я смогла, значит и он сможет.
В дом парень зашел дрожа. Но небеса не разверзлись, молнии не полыхнули, даже земля не провалилась. На всякий случай, я прикрыла входную дверь, взяла его за руку и повела ко второй дверце.
– Ты только не волнуйся. Ничего страшного там нет. И ещё… не удивляйся.
Косарь шумно сглотнул, сжал мою руку так, что косточки захрустели. Порог моей квартиры переступал с закрытыми глазами, дышал, как перепуганный заяц – часто и мелко.
– Всё хорошо, – ласково сказала я. – Всё получилось.
Он приоткрыл один глаз, вздрогнул. Следующие пятнадцать минут мы медленно ходили по квартире, трогали вещи и приходили к выводу, что бояться действительно нечего. Холодильник не кусается, унитаз не плюётся ядом, шкаф не спешит прожевать и выплюнуть.
– Ну как?
– Не знаю, – растерянно отозвался парень, пожал плечами. – Тут очень красиво.
– Ладно, бороться с шоком цивилизации будем постепенно. А сейчас запомни главное: ничего не бойся и никому не рассказывай как выглядит это место.
– Понял, – бухнул Косарь и, кажется, немного расслабился.
А когда мне удалось договориться о временной аренде подвала, который располагался прямо под моей квартирой, расслабиться смогла и я. Всё та же Мария Петровна, выполнявшая функцию старшей по подъезду, попросила совсем немного денег, допытываться зачем мне это нужно не стала. Единственной её просьбой было – не водить в подвал рок-группы и сатанистов. Вручая ключ от навесного замка, Мария Петровна светилась, как стоваттная лампочка. Может зря я о ней плохо думала? Может старушка и впрямь добрая? В конце концов, с моей прабабушкой она дружила…
Вход в это помещение располагался напротив подъездной двери. Три ступеньки вниз и вуаля: довольно просторная и чистая комната, отгороженная от остального подвала прочной бетонной стеной. Говорили, это помещение организовал один из прежних управдомов, в советское время здесь проводили какие-то собрания и голосования. Иногда, жить в старом доме очень выгодно.
Старосте Вешенки мой план тоже понравился. Он с детским трепетом рассматривал лопаты и тяпки, а я озадачила его списком необходимых деревне вещей. Если фантазии деревенских не хватит – воспользуюсь советами интернета.
Следующую сделку с Ахмедом назначили на эту ночь, заготовили в три раза больше ящиков с рыбой, которую не просто перегрузили, но и рассортировали. Отдельно упаковали партию всевозможных морских гадов. Косарь готовился выполнять роль грузчика и моей охраны, заранее потел и нервно смеялся.
Но на этом хорошее закончилось…
***
– Очнулся болезный! – воскликнула старостиха, едва я, вооруженная шприцами и ампулами, переступила порог её дома.
  
Завидев меня, моряк насторожился, как загнанный в клетку хищник. Чёрные глаза объятые нездоровым блеском впились в моё лицо, брови съехались к переносице, и без того узкие губы сжались в тонкую линию.
– Что с ним? – спросила я шепотом.
– Не знаю, – так же тихо ответила старостиха, тоже напряглась.
Оставлять меня наедине с пациентом женщина категорически не хотела, а я прикидывала: если местное население уже познакомилось с прелестями лопаты, может стоит и тайну антибиотиков открыть? Нет, слишком много информации взорвёт неразвитый мозг. И как не брыкалась старостиха, ей всё-таки пришлось выйти. Напоследок женщина шепнула: