Молот Пограничья. Книга II

– Рабочие видели людей у лесопилки. Вооруженных, – уточнила Елена. – И я нашла следы ботинок на берегу.
– Шастают хмыри какие-то. – Горчаков нахмурился и чуть прибавил шаг. – Человек пять-шесть. Лезть пока никуда не лезли, но после того, как конюшню подпалили… Сам понимаешь.
Я молча кивнул. Сложить два плюс два было несложно: неведомые злодеи не поленились пройти через Тайгу до самый Ижоры, чтобы поджечь усадьбу. А лесопилка стояла куда дальше от князя и его дружины – да еще и совсем близко к границе, которая разделяла вотчины.
  
– Думаете, это зубовские приходили? – спросил я.
– В том-то и дело, Игорь, что им здесь вроде как и делать нечего. До Кузьминки еще с километр идти, и там моста нет, вброд если только. – Горчаков на мгновение смолк, задумываясь. – Далеко больно. И тогда бы с дороги шли, которая на Гатчину, а не здесь.
– Там хутор стоит. – Лена вытянула руку прямо вперед, но потом поправилась и указала чуть правее. – У самой Тайги, но на нашей земле.
– На нашей, а десятину месяца два как не платят, – проворчал Горчаков. – Можно и к ним заодно наведаться, узнать…
Договорить старик не успел: впереди послышался лай, и я увидел, как из зарослей показался уже знакомый мне белый мех. Похоже, Астра учуяла что-то на дороге, и теперь настырно лаяла, призывая хозяйку.
– Да тише ты… Что такое? – Елена взяла собаку за ошейник и чуть отодвинула в сторону. – Дай посмотреть.
– Ну ничего себе, – усмехнулся я, опуская на корточки. – Это что ж за негодяи такие, что по лесу босиком гуляют?
– Это не человеческий след. – Горчаков уселся рядом со мной. – Смотри – тут когти видно. Медведь прошел.
Теперь, когда я получше рассмотрел здоровенную вмятину на влажной грязи, стало ясно, что она только похожа на отпечаток босой ноги. Здоровенные пальцы того, кто шел здесь, действительно были с когтями, а сама стопа – куда шире человеческой, однако к пятке сужалась, из-за чего след напоминал по форме треугольник. Да и размера оказался такого, что я без труда поставил бы в него ботинок… И Горчаков бы поставил.
С его-то сорок восьмым размером.
– Здоровый… – проговорила Елена, коснувшись края отпечатка кончиками пальцев. – Не обычный зверь.
– Да ясное дело, что не обычный. – Горчаков поморщился, будто ему под нос сунули что-то не слишком ароматное. – От него Смертью за версту веет.
Прикрыв глаза, я тоже попытался нащупать аспект, и Основа недовольно отозвалась – похоже, магия неведомой полумертвой твари пришлась ей не по вкусу.
– Это он из Тайги пришел? – догадался я. – И часто у вас такие звери тут бродят?
– Вообще не бродят. Медведь старый, разряд на четвертый точно потянет. Большой, охотиться уже тяжело – такие обычно в самой чаще сидят и падалью отжираются… А тут на тебе, вылез. – Горчаков снова скривился. – Автоматоны, драки в Тосне – мне будто снова двадцать лет исполнилось.
– Помолодели, значит, – усмехнулся я. – Нравится?
– Да что-то не очень. Думал, хоть помру в тишине и покое. А тут опять такое началось…
– Тихо! – Елена вдруг подняла сжатую в кулак руку. – Слышите?
Где-то неподалеку раздались голоса. Сначала женский, а потом и мужской. Слов я разобрать не смог, но они явно о чем-то спорили – примерно в сотне метров отсюда.
– Давайте-ка уйдем с дороги. – Горчаков взял меня за плечо и осторожно потянул. – На всякий случай.
Пробираться через заросли оказалось куда сложнее, чем шагать по тропе, однако через пару минут впереди показался просвет, а потом я разглядел среди деревьев сначала крышу дома, а потом еще несколько зданий поменьше. Хутор явно не отличался ни размерами, ни каким-то особым богатством, однако народу здесь, похоже, жило немало.
– Машина стоит, – прошептала Елена, пригибаясь. – Откуда взялась?
– Приехали… – Горчаков шагнул вперед и укрылся в тени здоровенного дуба, который рос чуть ли не у самого края поляны, окружавшей хутор. – Без шевронов, форма старая – не иначе вольники.
Я насчитал три фигуры в сапогах и выцветшем камуфляже. Без оружия, только у одного на поясе болталась кобура с револьвером. Штуцера они, похоже, оставили в доме. Один искатель болтался у сарая с папиросой в зубах, а двое других о чем-то активно спорили с местными – женщиной в цветастом платке и мужчиной в грязной белой майке и штанах с вытянутыми коленками.
Хозяева… и гости – только звал ли их сюда кто-нибудь? Ситуация складывалась деликатная. Настолько, что я, кажется, уже начал догадываться, почему Горчаков решил позвать меня, а не дойти до хутора с дружиной.
– Ты их знаешь? – тихо спросил я, коснувшись локтя Елены.
– Женщину – да. Мужика тоже вроде встречала… А вольников в первый раз вижу.
– Ясно. – Я сбросил ножны с Разлучником с плеча. – Пойдем поздороваемся?
Горчаков явно не пришел в восторг от моей прямолинейности, однако возражать не стал, и через несколько мгновений мы с ним уже шагали к хутору среди деревьев, не скрываясь.
Заметили нас быстро: искатель с папиросой первым вытаращился, вытянул руку, и всех будто ветром сдуло. Последним в доме скрылся мужик в майке, утаскивая за собой женщину. Та упиралась, то и дело озираясь, однако тоже исчезла за дверью.
Хутор словно опустел – но я почти физически чувствовал, как сквозь стекла окон за нами следят осторожные и внимательные глаза… а может, и стволы штуцеров.
– Эй! – позвал я, сложив руки рупором. – Что у вас тут такое творится? И кто главный?
Сначала никто не ответил, но потом занавеска в полуоткрытом окне шевельнулась, и из-за нее послышался басовитый гнусавый голос.
– А кто спрашивает?
– Князь Костров! – Я покосился на своих спутников. – И князья Горчаковы – хозяева этих земель!
– Передай своим князьям, чтобы шли куда подальше, пока целы. У нас тут хозяев нет!
Вольники явно не собирались с нами любезничать. Они то ли никогда еще не видели в деле Одаренных, то ли слишком уж поверили в крепость стен и силу оружия: еще два окна в доме дружно распахнулись, и наружу высунулись блестящие сталью и латунью стволы.
– Мать… – Горчаков накрыл ладонью рукоять топора. – Они что там, совсем страх потеряли?
Его движение явно заметили. Когда занавеска дернулась и в воздухе что-то негромко свистнуло, я едва успел поймать Елену за плечи и толкнуть к ближайшему дереву. Раздался глухой удар, и арбалетный болт по середину ушел в кору в полуметре от моей головы.
– Потеряли страх? – прорычал я, рывком доставая из ножен меч. – Ничего, сейчас вместе поищем!
 
Глава 3
 
Не знаю, рассчитывал ли хоть кто-то здесь – включая меня самого – просто поговорить, но теперь вариантов осталось немного. Когда в тени под деревьями вспыхнул огненный клинок, нервы у вольников сдали окончательно. Выстрелы раздались одновременно из дома и со стороны небольшого сарая, и в воздухе сердито засвистели пули. Тяжелые кусочки свинца барабанили по стволам, раскидывая во все стороны щепки и ошметки коры.
Стреляли вольники неплохо – нам пришлось укрыться за деревьями. Я перебросил меч в левую руку и потянулся было к кобуре, но не стал даже расстегивать – без толку. Никогда не любил короткоствол, а воевать с револьвером против трех или четырех многозарядных штуцеров – так себе затея.
К счастью, у меня имелось оружие посерьезнее местного огнестрела. Основа радостно вспыхнула, предвкушая хорошую драку, и по кончикам пальцев пробежали яркие оранжевые искорки.
– Ты что задумал? – хмуро поинтересовался Горчаков, выглядывая из-за дерева. – Весь хутор спалить хочешь?
Старик явно растерялся. Одно дело кромсать топором или магией зарвавшихся вольников в Тосне, и совсем другое – лупить атакующими заклинаниями по своим же владениям. Вряд ли Горчаков когда-то отстраивал все здесь собственноручно, но все же почему-то считал себя обязанным беречь чужие дома, дровники, конюшни и еще Матерь знает что, раскиданное по поляне.
  
Меня же подобные нюансы, разумеется, ничуть не беспокоили.