Тимьян и клевер

К счастью, отвечать ничего и не понадобилось.
Очередная полузаросшая тропа, которой неоткуда было взяться в шумном городе, уткнулась в покосившиеся ступени дома, крытого соломой. Брёвен сруба почти не было видно под пышным слоем лишайников и мха, а сад тонул в таких густых зарослях шиповника, что между колючими ветками едва ли протиснулась бы даже мышь. И, хотя всё вокруг – проспект, старинные особняки вдоль него, проезжающие экипажи – было залито солнечным светом, в заброшенном саду царили прохлада и полумрак, словно в древнем лесу. Как ни крутил головой Киллиан, он не смог понять, откуда падает тень, а солнце всегда оставалось у него за плечом, сколько бы он ни поворачивался.
– Зачарованное место, – мечтательно улыбнулся Айвор. – Чужакам сюда дороги нет… Идём. Нас ждут.
Внутри дом оказался куда больше, чем выглядел снаружи. Но не было в нём ни вычурных «лондонских» кресел, словно выкраденных из спальни избалованной девочки, ни засилья легкомысленных фарфоровых статуэток, ни пасторалей в бело-золотых рамках – словом, ничего из тех модных и бессмысленных вещей, которые наводнили Дублин в последние лет десять. Собственно, в первой комнате обнаружился только очаг, сундук да пара крепких лавок – вот и всё. Айвор огляделся, довольно хмыкнул и с уверенностью направился к полуоткрытой дверце, почти слившейся со стеной. За дверцей обнаружился тёмный извилистый коридор, а за ним…
…библиотека.
Только вместо старинных фолиантов там были целые полки рыцарских романов, приключенческих повестей и тоненьких книжиц с картинками неприличного содержания. Всё это богатство пребывало в страшном беспорядке, многие книги валялись корешками вверх, другие были раскрыты и переложены сухими хлебными корками, пустыми чашками, а стопку новомодных детективов гордо венчал ботинок без пары – чистый, но сношенный просто до неприличия.
От неожиданности Киллиан рассмеялся – вот уж чего он меньше всего ожидал увидеть в доме у колдуна.
– Энна, ты не меняешься, – ностальгически констатировал Айвор. – И сколько лет мы не виделись?
– Десять – так точно, – хмыкнули откуда-то из-за полок. Голос был мужской, очень низкий и глубокий – из тех, что в равной степени пугают и нравятся. – Твой мальчишка успел вырасти. Уже научил его пить, не пьянея, и ухлёстывать за красавицами?
– Рано ещё, – откликнулся Айвор с интонациями ворчливой тётушки. – Выходи, дай себя обнять хотя бы. Скромник, тоже мне…
Из-за тембра голоса Киллиан представлял Энну великаном, но он оказался удивительно похож на своё птичье имя. Выпорхнул из-за книжной стойки – невысокий, тонкокостный – и с разбегу стиснул Айвора в объятьях, да так, что рёбра захрустели: силы в маленьком теле, видно, водилось немало. Волосы у Энны были не то седы, не то от рожденья белы как снег, а глаза сияли такой синевой, что Киллиан на секунду заподозрил в нём фейри.
И был не так уж неправ.
– Знакомься, Флаэрти, – щедро предложил Айвор, продолжая обнимать колдуна за плечи. – Это мой, так сказать, племянник. Точнее, сын моей названной сестры, Сирше из свиты Эйлахана, и её мужа, Фэлана-колдуна. Я его помню таким крохой, который под лавкой мог пройти, не склоняя головы, а теперь смотри, каков он вымахал… Сколько тебе, Энна? Триста, триста пятьдесят? Четыреста?
– Больше, – усмехнулся колдун и шагнул к Киллиану; стали видны теперь знаки возраста – тонкие морщинки вокруг глаз. Сейчас бы, пожалуй, уже не получилось принять его за мальчишку. – Так вот какой ты, приёмыш… Что ж, будем знакомы. Не откажешься выпить за встречу, я надеюсь?
Киллиан с содроганием припомнил вчерашний глинтвейн, пробуждение… и крайне вежливо ответил:
– Я бы с удовольствием выпил чая. Или кофе. Столица, гм, непоправимо испортила мои вкусы, как ни прискорбно это признавать.
Энна с подозрением вгляделся в его лицо – и расхохотался.
– Вижу, вижу следы воспитания Айвора! – громогласно сообщил он и хлопнул Киллиана по плечу. – Чай – так чай. И, кстати, как тебя звать – по фамилии или по имени? – лукаво подмигнул он, и Киллиана посетила страшная догадка, что с чаем он, возможно, прогадал, и безопаснее было бы попросить эля.
 
Но тут спохватился сам Айвор:
– Нет, Энна, никакого чая, мы по делу, – промурлыкал он, вклиниваясь между компаньоном и племянником. – Может, через несколько дней, к концу недели… когда убью кое-кого. А сейчас – будь так добр, помоги мне отыскать владельца вот этой вещи.
И небрежно кинул поверх стопки детективов медную табакерку.
Шутливости у колдуна сразу поубавилось.
– Убьёшь, говоришь, – пробормотал он, обходя стопку книг противосолонь. – И чем же тебе не угодил владелец этой табакерки?
– Не он, – покачал головой Айвор. – А тот, кого он поймал. Керб с пустошей.
– Скверное знакомство… И сильный керб?
– В прежние времена он мог бы наслать такой мор, что унёс бы восемь из десяти шотландцев.
Энна присвистнул:
– Ничего себе! Уж не на короля ли кербов ты наткнулся?
– Нет у них королей, – поморщился Айвор. – Злобный сброд. Не более.
– Но?.. – Энна выгнул бровь.
– Но я с ним не стал бы связываться, пока не получил бы его имя, – нехотя признался Айвор. – Сам понимаешь, почему.
Энна уселся на край стола, подозрительно косясь на табакерку.
– Ну, да. Это тебе не морской дух, не великан и даже не твой безумный троюродный брат из Эн Ро Гримм. Так значит, я должен найти хозяина табакерки, но так, чтобы керб ничего не заметил?
– Если тебе подобное под силу, – скромно уточнил Айвор, созерцая мыски своих сапог. – Если нет, я настаивать не буду, справлюсь как-нибудь сам, хотя керб наверняка шпионит за мной, и если он заподозрит что-то неладное, то тут же совершит что-нибудь ужасное, и…
– Понял я, понял! – вскинул руки Энна, пресекая монотонный поток унылых пророчеств. Синие глаза смеялись. – Я найду хозяина табакерки быстро и незаметно, как под силу только мне. Но скажи для начала, как к тебе вообще попала эта вещь?
– Малый народец помог, – признался фейри охотно. – Как только я уложил Киллиана спать, то сразу же созвал всех брауни и клураканов из окрестных домов и пообещал бутыль зачарованного вина из-под Холма тому, кто найдёт в Дублине шотландца, что приехал в город незадолго до новолуния, расплачивался старинными монетами и выглядел испуганным, но при этом надменным. Ах, да, и был молод.
Киллиан даже немного обиделся за своих ровесников.
– А почему молод-то? Вдруг керба пленил старый самоуверенный колдун, – предположил он и опасливо скосил глаза на Энну, который всё так же бродил кругами вокруг табакерки. – Возомнил себя всемогущим, вот из замахнулся на опасного духа…
– Глупости, – поморщился Айвор. – Может, старик бы и мог выкрасть имя керба, но уезжать бы из родных мест он не стал. А наш герой, во-первых, по неопытности замахнулся на одного из сильнейших духов, никогда прежде не покидавших нагорий… предупреждая последующие расспросы, мой надоедливый друг, уточню, что не знать, кто я такой, может лишь круглый идиот, тысячу лет и носа не высовывавший со своей горы, – сообщил Айвор, недобро сощурившись. – Во-вторых, никаких бед наш герой натворить не успел, а значит в Дублин он приехал отнюдь не за подвигами. Может, попытался отгородиться от своего керба текучей водой – проливом. В-третьих, керб пока никого не убил, а значит худо-бедно герой с ним справляется – то есть слабости старается не показывать, запугать себя не даёт, держится как настоящий повелитель. Сложи всё вместе – и получишь молодого шотландского парня, какого-нибудь седьмого сына от седьмого сына, который по случайности подцепил в своей глухомани всемогущего демона, а теперь не знает, как от него отделаться. Обычная история, я их много перевидал…
– И я тоже, – с грустью согласился Энна. – Так что, малый народец тебе помог?
– И да, и нет, – вздохнул Айвор. – Шотландца мне так и не нашли. Зато один смышлёный брауни рассказал о своём хозяине, который-де жаловался на постояльца. Мол, приличный с виду юноша снял комнату, а вместо оплаты подсунул какой-то истёртый кругляш. Хозяин, не будь дурак, спустил юношу с лестницы вместе со всем его скарбом.