Космос.Today (СИ)
Услышав родную речь, женщины с растерянными лицами повернулись в мою сторону. Как объяснил мне Барух — с отключенной Системой местные терялись, были социально дезориентированы. Без привычного виртуального помощника и консультанта они впадали в прострацию, первое время не знали, что делать и как жить. На каждом из освобожденных миров наблюдалась одинаковая картина!
А здесь, под куполом Фено Ланезу, вместо освобождения рефаим получили нечто гораздо худшее, чем прозябание под властью искусственного разума: дикий стресс и ультранасилие. Так себе бонус наверх на крушение привычного миропорядка…
— Тонга ханампу изахау! — повторил я и поманил их рукой к себе, показывая на медицинскую сумку и платформу.
Конечно, мы носили цвет хаки, а не желтую форму, и выглядели несколько по-другому, отличаясь от даяков внешне не меньше, чем рефаим — от нас. Но… О каком вообще доверии могла идти речь?
Из окон жилой башни вниз полетели фигуры в желтых комбезах: их сбрасывали легионеры Пятой центурии. Многие из мятежников не успели облачиться в броню, они ведь отлично тут проводили время за пирами, убийствами и изнасилованиями, мародерам и в голову не пришло задуматься о возможном возмездии — от Системы или от Доминиона. И даяки жестоко ошиблись: теперь офицеры казнили их на месте. Похоже, неоспоримых доказательств безусловной вины внутри башни нашлось предостаточно.
Увидев, как гибнут их мучители, женщины все-таки подбежали к нам — и я тут же занялся их гематомами и ссадинами, чем снова поверг «эльфиек» в состояние шока: о них заботились!
Легион Восходящего Солнца бросил мятежное подразделение, уходя от Лахарано Мафаны, посчитав неразумным расходовать на подавление бунта ресурсы, и без того урезанные из-за поражения в битве за ключевую планету. Даяки воспользовались этим и устроили себе тут маленький языческий рай. Под властью японцев им жилось несладко, самураи даже боевые когорты держали в черном теле — если они состояли из инородцев, конечно. Что уж говорить про ауксилии? А тут — сколько угодно еды, комфортные просторные жилища, беспомощное местное население… Пока информация о происходящем на Зазавави дошла до руководства Доминиона, пока они нашли ближайшее боеспособное подразделение — Русский Легион в Солнечной Системе — эта банда дикарей творила тут что хотела. По крайней мере — большая часть из них.
Кое-кто, типа людей давешнего лейтенанта Нингкана, сохранил остатки здравого смысла и дисциплины.
Напрашивался весьма скверный вывод: своих войск у рефаим в этом сегменте космического пространства ВООБЩЕ не было. Получается, в условных галактических окрестностях Солнца действовали только Иностранные Легионы? Доминион подкидывал нашим ресурсы, технологии и задания, а сам с Системой не боролся и помощь своим людям не оказывал? Только нашими руками? Очень интересно!
…Последнее тело в желтом комбинезоне с простреленными ногами, руками, туловищем и головой вылетело в окно и шмякнулось о бетон.
— Закончились, гниды, — процедил лейтенант Арнаутов, выглядывая на улицу. — Принимайте гражданских, медицина. Сейчас их к вам приведут. На сей раз — без тяжелых, но зато мы вытащили пятерых мелких — их тоже забирайте, пусть медики осмотрят, а там, глядишь, кто-то из родни найдется.
Краем глаза я увидел, как Барух плавно поднял ствол винтовки, приложился и — БАХ! — с крыши полетел, кувыркаясь в воздухе, еще один даяк.
— Киш мир ин тухес унд зай гезунд, — удовлетворенно пробормотал Бляхер и сменил магазин в винтовке. — Вот теперь — действительно закончились!
Пара фигур в хаки-броне вывели через выбитую роботом дверь группу женщин-рефаим. Может быть, двадцать, может — двадцать пять. Они покорно следовали указаниям офицеров, пребывая в состоянии глубокой апатии.
— Мандросоа! Мандросоа! — говорил какой-то легионер со знаками различия капитана. — Ирео олона диа хитондра анао ану амин-ну тоерана азо антока.
Подстрочный перевод я не уловил, но суть была в том, что оставаться на месте нельзя, нужно шевелиться, двигаться — и мы с Барухом отведем их в безопасное место. Рефаимские дамы и не думали перечить: подошли к платформе, как стадо овечек на закланье, присоединились к двум своим соотечественницам. Я бегло осмотрел каждую из них, у кого были царапины — залил спреем, одной — наложил повязку на ногу, двум — зафиксировал вывихнутые руки: у одной было травмировано- плечо, у второй — локоть. Хромающих «эльфиек» усадил на платформу, вместе с детьми.
Детишки — три мальчика и две девчонки, все лет пяти-десяти — выглядели гораздо более живенькими: в их глазах читался интерес к происходящему и надежда на лучшее будущее. Хотя исхудали и изгваздались они знатно… Я тут же полез в разгрузку и выдал каждому из ребятишек по шоколадному батончику.
— Сакафа матсиро, — проговорил я. — Вкусная еда!
И раскрыл упаковку от шоколадки для самой младшей. Остальные тут же стали повторять мои действия, разворачивая угощение, а потом принялись жевать и болтать ногами, сидя у самого края платформы. Даяки проявили себя как варвары и дикари, но — не как совсем уж конченые ублюдки: детей они и в самом деле убивать или калечить не стали. Но тычков и затрещин малышам явно досталось через край, а вот с едой наоборот, все эти дни была настоящая беда.
Каждой из взрослых «эльфиек» я сделал инъекцию с порцией витаминов, глюкозы и успокоительного. Сказать точно, что скрывалось за внешней апатией, было невозможно: пациентки вели себя очень по-разному. Кто-то рыдал, другие — молча смотрели в одну точку, третьи — тихо переговаривались.
— Поехали! — платформа тронулась с места и со скоростью пешехода поплыла над землей в сторону главных ворот, где был разбит полевой госпиталь.
Антигравитационные технологии, которыми обладал Доминион, в руки людей не передавались: легионер не мог облегчить себе вес рюкзака, а медэвак — парить над поверхностью. Нет уж — таскайте тяжести и катайтесь по старинке, колесиками. А вот платформы — пожалуйста, но ковырять их и не думайте: выйдут из строя, и не будет у вас таких замечательных платформ. Эдакая интересная иноплантеная логика, и нам с этим нужно как-то жить и воевать…
Улица уже была зачищена, далеко за нашими спинами шел бой — легионеры методично продвигались к центру города. Мы увидели группу даяков, которых конвоировали наши: похоже, это были те самые, которые сдавались со скрещенными над головой руками.
— Сорока, прием! — раздался голос Багателии в интеркоме. — Что у вас?
— Группа гражданских… Раз-два-три-десять-семнадцать… Двадцать две женщины, из них пять «средних», остальные «легкие». Еще пятеро детей. Будем через пять-семь минут, — ответил командиру я.
— Ладно, ждем. Технари уже подогнали транспорт, как накопится партия — повэзут на «Дрозд». Аккуратнее смотрите, ребята из «дэвятки» сказали — кто-то шарится по нижнему уровню! — предупредил Багателия. — Вижу на экране — вы как раз проходите опасную зону.
Мы с Барухом переглянулись: стрелок тоже слышал все, что говорил Багателия. Нижний уровень — это коммуникации, технологический этаж Фено Ланезу. Тут и там, вдоль обочин дороги, по которой мы шли, можно было увидеть решетки — прямоугольные конструкции, примерно полметра на два. Что-то вроде люков ливневой канализации, только гораздо больше размером. В просветах между прутьями там можно было разглядеть толстые трубы отопления, кабели и все остальное, что обеспечивало поселению под куполом нормальную жизнь.
Барух ткнул себя в грудь пальцем, мол, «я сам!», снял с разгрузки светошумовую гранату и двинулся к одной из решеток. Услышал он что-то или просто перестраховывался — сложно сказать. На всякий случай я перевел предохранитель винтовки на стрельбу очередями и чуть отстал от платформы, вокруг которой толпой шли женщины.
— Мандросоа, — сказал я. — Не переживайте — мандросоа, а мы догоним.
Кажется, «мандросоа» обозначало движение вперед. Вроде бы они меня поняли. «Эльфийки», кажется, вообще уже не способны были переживать: транквилизаторы в инъектор были заряжены капитальные, они и слона успокоят, не то, что женщину средней комплекции…