Космос.Today (СИ)

— Александр Кочубей! Андрей Барабаш! Раиль Рахимов! — начал зачитывать с планшета список фамилий Рогов, посматривая на каждого из названных, а помощники тут же вручали счастливчику красный ломик.
Список оказался длинным, сразу перечисляли легионеров — то есть, непосредственно солдат. Конечно — Раиса Зарецкая тоже была среди предварительно принятых в боевые части. Потом очередь дошла до иммунов — технических специалистов разного профиля — такую рекомендацию получила примерно четверть рекрутов, и пропорция сохранилась после обучения, пусть трое из нас и не дождались своих ломиков. В самом конце Рогов сделал паузу, явно давая мне помандражировать, а потом со зловещей ухмылкой все-таки проговорил:
  
— Тимур Сорока!
Конторова, тоже улыбаясь, протянула мне ломик. Я не знал, что с ним делать, и держал в руках.
— С тебя и начнем, — кивнул Рогов. — Рекрут Новиков, выйти из строя!
Новиков, как выяснилось, с обучением не справился, по каким-то признакам его кандидатуру неизвестные эксперты не одобрили и ломик ему не вручили. Федор стоял весь бледный и не знал, куда девать руки. Ему было стыдно — это семидесятилетнему дядьке-то, пусть и в теле двадцатилетнего парня! Он посмотрел на меня, потом — кажется, даже умоляюще — на Рогова, на других инструкторов… Новиков ведь так хотел остаться в Первой Когорте!
В ответ на его взгляд Конторова одним движением извлекла из набедренной кобуры массивный пистолет и вдруг — бах! бах! бах! — выстрелил три раза: в грудь, руку и ногу Новикову!
— Сорока! Экзамен начался!!! — заорала Конторова истерически.
— Сука-а-а-а-а!!! — я отшвырнул к черту винтовку и ломик и рванул к истекающему кровью товарищу, срывая с пояса аптечку.
Ну, какая сволочь, а? Как так вообще? Это же не симуляция, это — реальная жизнь! Они что — за людей нас не считают?
— Остальные! Слушай боевую задачу… На территории десантного трюма — пять трофейных роботов разных моделей. Ваша цель — добыть блоки управления каждого из них. Разрушенный блок — равно несданный экзамен.
— А патроны⁈ — возмущенно выкрикнул кто-то.
— Какие еще патроны? Экзамен начался!!! — рявкнул Копытов.
Все это я слышал только краем уха, да и пофиг мне было, что они там говорят. Я уже сковыривал с Новикова броню (и за каким хреном ее на него надевали, если он обучение не прошел?), а потом — перетягивал жгутами конечности, одновременно с этим пытаясь понять, какие повреждения Конторова нанесла из своей ручной гаубицы грудной клетке рыжего рекрута. Открытой раны не было — кираса все-таки защитила, но случился там перелом или просто сильный ушиб — вот это был хороший вопрос.
Думать было некогда — в дело пошел инъектор, обезбол потек по сосудам Новикова, и он задышал ровнее, а потом вдруг сказал, болезненно морщась:
— Я домой хочу…
— Домой — это не ко мне, но до медкапсулы я тебя дотащу, — пообещал я. — И станет тебе полегче. Сейчас-сейчас…
— Пошли они на х-х-х-х… — Федор попытался приподняться, но захрипел, на губах у него появилась красная пена — все-таки ребра сломаны, да еще и легкое, похоже, пробито!
В таких случаях лучше всего обездвижить и «выключить» пациента, погрузить в глубокий сон, почти кому, чтобы минимизировать движения и самоповреждения. Я поменял картридж в инъекторе, приставил его к сонной артерии Федора и — пш-ш-ш-ш! — ввел ему мощнейший релаксант-анестетик, и тело Новикова обмякло. Дышал он ровно, крови на губах не прибавлялось. Обработав гемостатиком пулевые сквозные раны на левом бедре и левом же бицепсе, я плотно их перевязал и потихоньку ослабил жгуты — все получилось, кровотечения нет! Теперь можно было думать о транспортировке, ребра я вправлять сам не собирался. Да и вообще — раз ему в горизонтальном положении нормально — так и будем Новикова двигать, потихонечку. Как говорится — не навреди!
Вон — попробовал он приподняться и раскровянил себе что-то внутри, так что — вариант у меня один: плавно и аккуратно тащить его к медпункту.
— Товарищи сержанты, мне нужна ваша одежда и ваши ремни, — сказал я, вставая и вытирая локтем кровь с лица.
— Что-о-о? — глянула на меня Конторова.
Они втроем наблюдали за передвижениями рекрутов по десантному трюму через планшет — камеры тут были повсюду. И это было мне на руку!
— Пункт третий должностной инструкции парамедика: жизнь раненого в приоритете, и каждый легионер обязан оказывать медицинскому специалисту помощь, если это не помешает выполнению боевой задачи. Вы сможете принять экзамен без ремней и одежды, и потому я требую выполнения моей просьбы надлежащим образом, — надеюсь, у меня получилось сказать это бесстрастно.
Внутри-то я сам в шоке был от собственной наглости. Сержанты переглянулись, и Рогов сказал:
— Обоснуй.
— Нести на себе Новикова — небезопасно, у него перелом ребра, и, возможно, пробито легкое. Транспорта я не вижу, платформ вокруг нет, погрузчиками я управлять не умею, потому — сделаю из вашей одежды волокушу, дотащу до лифта и таким образом доставлю в медпункт. Во избежание преждевременного выхода приспособления для эвакуации из строя — требую три комбинезона и три ремня, чтобы изготовить максимально надежную вещь. Итак, повторяю просьбу: товарищи сержанты, для эвакуации раненого мне требуется ваша одежда и ваши ремни.
— Дерьмо, — сказал Копытов и принялся раздеваться. — Ну, ты и жопа с ручкой, Сорока.
Формально-то я был прав, и они прекрасно это знали.
Следом за Копытовым комбинезон стал скидывать Рогов, последней — Конторова. Женщина она, конечно, видная, и фигура у нее что надо, но мне на ее прелести смотреть было противно: никогда не нравился такой типаж. Думает, что валькирия, а на самом деле — садистка и стерва. Вот Раиса — та у нас и вправду валькирия! Хотя тоже — не мой типаж. Как-то не могу я воспринимать женщин, которые в три раза старше меня, даже если они шикарно выглядят.
Я уже тащил Новикова к лифту, когда меня догнал Рогов — в берцах и трусах, огромный, как скала, с широченными плечами и стальными мускулами. Его физиономия выглядела несколько озадаченной.
— Конторова переборщила, — сказал он. — Одного ранения было бы вполне достаточно. Но с этим мы еще разберемся… Точно — дотащишь? Ты не думай, всё не просто так. Для Новикова это тоже — экзамен.
— Ага, — выдохнул я, придерживая ногой створку лифта и затягивая волокушу в кабину. — Я так и понял. Типа, вы его после коррекции спросите — хочет ли он служить в боевых частях Первой Когорты, и если да — то оставите. А если он плакать начнет и ныть, то будет полы мыть до конца контракта. Индивидуальный подход! Красавчики. Мо-лод-цы!
И нажал кнопку закрытия дверей, оставляя Рогова снаружи.
Не быть мне настоящим солдатом. Врагов наживаю со скоростью света. Не знаю, как сам Рогов, но его напарники точно меня убить захотят: им ведь оценку рекрутам давать в неглиже придется! И вообще — что за загадочная русская душа? За каким хреном Рогову нужно было меня догонять и вот это вот говорить? Ему вообще — не все равно разве?
Может, и не все равно…
Доктор Лазарева встретила меня в медпункте с ошалелыми глазами:
— Пулевое? У вас же там полицейские роботы должны были быть! — а потом поняла: — Конторова, что ли? Сумасшедшая сука.
Мудрая женщина все-таки эта Лазарева. С ее помощью я мигом освободил Новикова от одежды и экипировки, мы поместили его в капсулу, и после запуска процедуры коррекции наниты принялись за дело. Я впервые видел со стороны, как это происходит! Целый рой черных крошечных мушек вырвался из открывшихся внутри капсулы резервуаров. Сразу они клубились вокруг тела Новикова — похоже, занимаясь диагностикой, потом разделились на три стайки. Две устремились к открытым ранам конечностей, три — к органам дыхания, всосавшись в носоглотку Федора в мгновение ока.
  
— Вы понимаете, как они работают? — спросил я.
— Мы знаем, как ими управлять, как хранить и заряжать, и как реплицировать. Но сам принцип… — доктор покачала головой. — Фантастика. Они же маленькие! Как туда поместить батарейку, мозг и все прочее⁈ Так, а ты куда собрался?