Космос.Today (СИ)

Мне, например, реально интересно было учиться в школе. Я все учебники в сентябре прочитывал, кроме математики, физики и химии! И не только свои, но и братьев и сестер тоже, так что в пятом классе я уже имел представление о программе на три года вперед. Мне и сейчас было увлекательно — столько всего нового! Любопытство — самый страшный грех, который приводит в журналистский ад, подсаживает на информационную иглу и потом заставляет мозг страдать без все новых и новых бессмысленных сведений. Вот, например, Арис Меритт, рекордсмен по бегу с барьерами на 110 метров — он мне за каким фигом в мозгу? Чтобы с Роговым сравнивать?
  
В общем, внутри дня время тянулось, а перед самым отбоем казалось — оно летит незаметно. Корабельные сутки для нас были максимально насыщены событиями, и на моих старых-молодых товарищей, похоже, это действовало благотворно: они все чаще начинали смеяться, подтрунивать друг над другом, делать комплименты противоположному полу и даже — строить планы на будущее.
— Я хочу на «Чапае» остаться, — сказал как-то перед отбоем рыжий Новиков. — Мне тут нравится. Все по-нашему, по-советски! Если Первая когорта у них такая — коммунистическая, то мне это по душе.
— И я, — кивнул татарин Рахимов. — Я тут как в молодость вернулся. Как-то шел из медпункта, слышу — из каюты музыка играет, остановился, а там — Пахмутова. Свое, понимаете? Родное!
— Я бы на остальные посмотрел, — парировал Палыч. — Это ты от местных слышал про булкохрустов, долбославов и нефоров. А по факту там что — какие-то другие люди? Точно такие же, как мы ведь. Одним миром мазаны! Но все подряд, очевидно, в коммунисты записываться не торопятся, на это наверняка есть свои причины. Думаю — у них такие правила: пока мы в учебке, нас особенно не агитируют, посмотрим, что будет после экзамена…
— Информации недостаточно, — решил влезть я. — Тут Палыч прав. Но кое-что я разузнал. Брошюры вы читали?
Я достал из тумбочки полиграфическую продукцию, которую наклянчил у Рогова — и по медицине, и по тактике, и по общим сведениям о легионах.
— Времени не было, — косо глянул на меня Новиков.
Как будто у нас тут какое-то разное время!
— А вот посмотрите, — я развернул брошюру на странице, где красочно и ярко были пропечатаны силуэты всех четырех БДК Русского Легиона.
Похожие космические корабли, они все-таки немного отличались друг от друга, явно переделанные и доведенные до ума уже человеческими руками. На борту одного из них, очень знакомого нам, красовалась надпись «Чапай».
— «Дрозд», — прочитал Палыч на БДК-ІІ. — Интересно — почему «Дрозд»?
— Смотри — «Славутич»! — удивился Рахимов. — Славутич — это же Днепр? Ну, как Волга — Итиль, да?
— «Цой жив!» — ткнул пальцем в картинку четвертого десантного корабля Новиков. — Спорим — там обитают нефоры?
— «Чапай» — коммуняки, — начал загибать пальцы Палыч и тут же поймал два неодобрительных взгляда — белорусский и татарский. — «Цой жив!» — однозначно нефоры. «Славутич» — наверняка долбославы. «Дрозд» — булкохрусты? Почему — «Дрозд», кто-нибудь объяснит?
— Через вал Перекопский шагая,
Позабывши былые бедЫ,
В дни весёлого светлого ма-а-я
Потянулись на север «дрозды»! — звучным, глубоким голосом на мотив «Прощания славянки» пропел Александр Кочубей, который все это время, оказывается, слушал наш разговор, привалившись к ножке двухъярусной кровати.
И у меня в голове все сошлось. Я теперь тоже прекрасно знал, почему «Дрозд» называется «Дроздом».
— Пожалуй, я знаю, где хочу служить! — сказал Кочубей и золотозубо улыбнулся.
Ага, конечно. Прирожденный лидер, белая кость!
Но если бы меня спрашивали — я бы чисто интуитивно выбрал четвертую когорту. Назвать корабль «Цой жив!» могли только люди с легкой долбанутостью в голове. И с ними у меня, определенно, было намного больше общего, чем с остальными!
* * *
Кочубей
 Глава 9 
 Экзамен — это всегда праздник 
Нас экипировали, как на войну. Наверх на комбезы — легкий комплект брони: кираса, поножи, наручи, наколенники, налокотники и наплечники. Шлемы — на головах. «Валы», подсумки с магазинами (почему-то пустыми), а у меня — еще и дополнительные аптечки.
Все как в первой симуляции, разве что снаряжение теперь сидело гораздо более прилично, чем в виртуалке, и шлейки можно было подтянуть заранее. Из карантинной зоны нас в полном облачении провели по коридорам все в тот же десантный трюм, где стояли контейнеры. Экипаж БДК и легионеры-штурмовики выглядывали из дверей и посмеивались. Наверное, выглядели мы по-идиотски, хотя сами себе казались великими воинами.
Сержанты выстроили нас у той самой стены с буквой А. Рогов прошелся вдоль ряда рекрутов и заговорил:
— Ну что, товарищи, базовую подготовку вы прошли. Справились с ней по-разному, но и служить тоже будете по-разному: кто-то отправиться служить в боевые когорты, другие будут отрабатывать контракт в составе корабельного экипажа и вспомогательных служб, или в гарнизонах на планетарных базах и космических станциях. Отрадно видеть, что восемьдесят процентов из вас подтвердили выводы наших экспертов, то есть — соответствуют своим рекомендациям и могут вступить в стройные ряды боевых когорт овеянного славой, легендарного и непобедимого Русского Легиона. Ура, товарищи!
— Ура, ура, ура-а-а-а… — откликнулись мы.
— Но есть и исключения, — вздохнул старший сержант. — И это не радует. Кое-кто проходил обучение с ленцой, без огонька, а может быть, и вправду — его внутренние качества не соответствуют высокому званию легионера или почетной миссии иммуна — технического или медицинского специалиста. Физические-то кондиции у вас всех теперь — подходящие… В общем, некоторые дали слабину. Честно говоря, меня такие расклады — бесят! С другой стороны — Легиону требуются те, кто будет заботиться о бесперебойном функционировании систем жизнеобеспечения, поддерживать чистоту в жилых и технических помещениях, готовить еду, заниматься развлечениями и досугом. Дредноут — это целый город, и каждому там найдется место… Не только в боевых когортах.
О да, это я прекрасно понимал. Тот же «Ломоносов», судя по информации из брошюры, был титаническим сооружением: эдакая угловатая подводная лодка цвета хаки — более десяти километров в длину и примерно три километра в поперечнике. Дредноут вполне мог вместить в себя все сто тысяч человек — Легион в широком смысле этого слова, считая тыловые службы и вспомогательные части — ауксиллии. Максимально новой и интересной для меня стала информация про космические станции и планетарные базы: у Русского Легиона, оказывается, имелись и такие! А курорты на теплых океанических пляжах у них имеются? Я б не отказался…
— … Конечно, материальные поощрения, бонусы и уровень допуска у вас будут отличаться в худшую сторону от легионеров и иммунов, напрямую участвующих в боевых действиях, но — сроки контракта останутся неизменными. Да и шансы пройти повторное обучение и снова попытать воинского счастья тоже вам предоставят. А те, кто успешно освоил базовую подготовку — не спешите задирать носы, экзамен вполне можно завалить, и, весьма вероятно, вместе со своими товарищами вы уже через три-четыре дня будете счастливо и продуктивно трудиться во вспомогательных службах. Итак, к экзамену допускаются… — Рогов замешкался, поманил рукой помощников — Копытова, Конторову и еще нескольких старослужащих легионеров, и я увидел у них в руках связки тех самых красных ломиков.
  
От этого сочетания — Конторова и ломик — меня слегка передернуло, но я уже понял, что эти инструменты являются чем-то вроде личного оружия, которое отличает настоящего боевого легионера от простого смертного. В этом, в принципе, был смысл: воюем с роботами, не гладиусы же раздавать, действительно… А крепкой тяжелой железякой металлопластиковую башку в случае чего реально можно пробить!