Университет Льда. Страха не существует

— Я одного не понимаю, — задумчиво проговорил Аар, бесцельно расхаживая между полок, — вот вроде бы строительство порталов такое перспективное направление, что все лучшие умы миров должны биться над этой нерешаемой теорией…
— Ну, очевидно, что всем остро не хватает экспериментальных замеров, возможности проводить опыты, первичных данных… — я вздохнула, возвращая очередную книгу на полку. — Хоть какие-нибудь данных.
  
— Как будто в один момент всю информацию просто взяли и уничтожили, а в современных условиях получение первичных данных стало невозможно… — подхватил мою мысль Аар.
Побратец прошел мимо нас и упрямо продолжил изучать следующий стеллаж. Мы с Аарроном переглянулись. Я облизала губы и спросила, осторожно подбирая слова:
— Почему это так важно для тебя?
— Потому что твоей королевской крови недостаточно, чтобы вернуться домой, — ровно ответил Нэт, беря очередную книгу. — Порталы запечатывали малограмотные истерики. Необратимо. Навсегда. А я все еще надеюсь когда-нибудь увидеть наше алое небо.
— Но мир Огня мертв, — возразил Аар.
— Этому нет доказательств, — возразил побратец.
— Друг, ты гоняешься за призраком…
— Этому нет доказательств! — рявкнул Кеннет, кинув на нас взгляд.
В золотых глазах горел ледяной огонь.
— Мы знаем только то, что говорят родители, газеты, учебники. Но я за всю свою жизнь не видел ни одного неоспоримого факта. Знаешь, что случилось полгода назад? У Соль есть соседи — чистокровная огненная пара. Они даже посвящение в свое время прошли в мире Огня, счастливчики. Так вот, они решили завести третьего ребенка. И знаешь что? Ребенок родился с даром ледяного пламени. У нас нет времени нескольких поколений, Аар, мы уже вырождаемся.
Ааррон нахмурился, а я подошла к полкам, чтобы присоединиться к побратцу.
— Ты меня сейчас, наверное, возненавидишь, — произнес Аар, — но я все же скажу. Ты ведешь себя эгоистично, малодушно и недальновидно. Ты не можешь, не имеешь права заставлять Сольвейг класть свою голову на плаху ради попытки узнать наверняка — можете вы вернуться домой или нет. Вы не вырождаетесь, вы становитесь частью этого мира. Ты и сам наполовину ледяной, как бы ни хотел это отрицать. И это твой мир тоже.
Я думала, побратец сейчас сорвется и как следует врежет другу. Но Кеннет лишь тихо зарычал и в сердцах пнул стеллаж. Конструкция обиженно вздрогнула и решила дать сдачи обидчику, только почему-то прицелилась не в того.
Мне в руки, точно заговоренная, упала книга. Очень старая, с оторванным корешком и оббитыми углами. На выцветшей обложке неопределенного цвета с трудом угадывалось название:
 
«Большая портальная история».
 
  
Глава 29
 
Радость от находки продлилась недолго — примерно до страницы оглавления. Упавшая мне в руки книга не являлась ни научным трактатом, ни историческим документом. Это было нечто среднее между вольным пересказом событий и художественной литературой.
К сожалению, ничего лучше за отведенное на поиски время мы обнаружить не смогли. Кеннет был решительно настроен перебрать секцию по книжечке, Ааррон к проблеме относился философски и, кажется, не верил в успех предприятия. Я же засунула потрепанную книженцию в сумку, решив, что она как нельзя лучше подходит под определение развлекательной литературы для расслабления мозгов.
Остаток дня прошел на редкость скучно, и после ужина мы засели за домашним заданием у Кеннета в покоях. До экзаменов оставалось полтора месяца, и пора было начинать готовиться.
Я отчертила треть доски и в столбик выписала предметы. Рядом с каждым сделала пометку: экзамен или зачет. Отметила галочкой предметы, по которым у всех троих уже имелась положительная оценка за исключительные успехи в течение семестра.
Нет, на алый диплом мы не тянули. У каждого был предмет, который по идеологическим соображениям не переваривался. У меня вот это всемировая история, у Кеннета — межмировые отношения, а у Ааррона — внутренняя экономика. Последнее особенно грустно, учитывая, что теперь для юного ис-Даларна это основной инструмент во всякой управленческой деятельности.
Мы не прогуливали пары или игнорировали задание. Просто у нас была такая отчаянная неприязнь к преподавателям, что мы были согласны на любой проходной балл в табеле, только бы избежать лишнего контакта с ними.
Таким образом, повычеркивав лишнее, я определила список предметов, по которым было не избежать экзекуции. И только мы начали распределять меж собой экзаменационные вопросы, темы, конспекты и обязанности для достижения общего успеха, в дверь вежливо и уверенно постучали.
Мы с Ааром картинно закатили глаза, ожидая очередную поклонницу Кеннета. Но на пороге стоял Астарт.
— Сольвейг? — позвал жених с какой-то непонятной мне интонацией.
— Мы сегодня у нее списываем, — внезапно произнес Ааррон, — миловаться приходи завтра, — и щелкнул пальцами.
Дверь с чувством захлопнулась, и я уже успела представить себе расквашенный благородный профиль ис-Лотиана, как многострадальное деревянное изделие мячиком отпрыгнуло обратно, чуть не зашибив Кеннета по траектории.
— Эй! — возмутился побратец.
Ис-Лотиан выходку проигнорировал и вошел, не спросив разрешения. Дверь послушно закрылась за ним.
— Сольвейг, полагаю, ты хочешь на это посмотреть.
— На что? — осторожно поинтересовалась я.
— Там намечается небезынтересная драка.
— Ну после твоего факультативного кружка меня здесь мало кто впечатлит, — честно сказала я.
Ис-Лотиан покачал головой:
— Драка огненных и ледяных. Думаю, тебе следует вмешаться.
— С чего бы это? — искренне удивилась я.
— Ну, не знаю, — пожал плечами Аст, — может, с того, что это твои подданые?
— У меня нет подданных, — раздраженно ответила, крутанув стило в руке.
— Хорошо, — миролюбиво согласился ледяной. — Это твои люди.
Я упрямо промолчала.
— Им нужна твоя помощь. Серьезно.
— Соль, демон тебя! — рявкнул Нэт. — Наших бьют!
Я подняла глаза на Кеннета. И этого короткого, не дольше мгновения, взгляда, хватило бы на целых две фразы. Если бы, конечно, кто-нибудь из нас решил произнести их вслух.
Я не могу быть здесь кеназ.
Не делай вид, будто это тебя не касается.
С громким стуком положив стило на стол, я поднялась на ноги.
— В песочнице, — подсказал Аст, прежде чем я сорвалась на бег.
Традиционно, до драк доходили только первокурсники. Они были горячи и с трудом привыкали к местному социуму. Их легко задирали, с особым садизмом проходясь по больным для нашего народа темам, и виртуозно доводили до необдуманных поступков. Так что первогодки всегда были идеальной жертвой.
Пока я перепрыгивала через перила на лестнице общежития и буксовала каблуками по дорожке до арены, пыталась вспомнить возможных участников. Боевых магов от огня среди нынешних первогодок, понятное дело, не было, а кто из прикладных факультетов мог додуматься влезть в драку, я никак не могла представить. В любом случае, ситуация будет опасная — огненный с рукопашной против ледяной магии.
Оставалось не совсем понятно, на кой демон Астарту нужна была моя персона на месте, если он и сам своим авторитетом мог разогнать любую потасовку.
Впрочем, едва я шагнула на арену, этот вопрос отпал сам собой.
За пять лет в университете я видела многое. Как теряли свою хваленую выдержку и дрались ледяные, как били огненных, как шли стенка на стенку, как пинали девчонок и как девчонки таскали друг друга за волосы. Но такого… такого я еще ни разу не видела.
  
Еще ни разу я не видела, чтобы ледяного мага пинали огненные!
Я настолько опешила, что несколько мгновений бездействовала и наблюдала за происходящим.
Трое озверевших огненных парней — Кастель, Таден и Дерек — с поискового факультета и факультета Простых решений. Одна заплаканная огненная девчонка — Мейз — с разодранным воротом платья. Кажется, с алхимии. И сжавшийся на снегу ледяной, о существовании которого до этого момента я и не подозревала, безуспешно пытающийся закрыть живот и голову.