Геном хищника. Книга девятая (СИ)

— Вам с какого момента? — спросил я и просканировал пространство, что понять, сколько у нас есть времени.
К нам откуда-то торопится местный старший, плюс по количеству прошлых инкубаторов и объёму зелёной жижи в головах у мозгоедов можно предположить, что мы столкнулись только с первой волной. И нужно хорошенько подумать, а то вдруг безопасней будет под дверью дождаться, когда тагарцы урожай придут собирать? Где-то через недельку. М-да, такой себе вариант. Если от скуки на стенки не полезем, то с голодухи сами по себе окуклимся. Или сразу на прорыв? Если, конечно, запасы взрывных геномов хватит, чтобы дверь выбить. На другой стороне у нас ещё где-то «кавалерия» бродит, или лучше сказать «пчёлерия», способная прожужжать мозги тагарцам не хуже мозгоедов. А если не смогут? То рисковать ими не хочется.
  
— То, что мы в какой-то жопе на краю этого чудного, дивного мира в окружении… — Купер покосился на труп мозгоеда. — В окружении каких-то долбанных грызунов, мы и так поняли. Всё правильно, ничего не упустил?
— Почти, — ответил я. — Упустил, что вас похитили цыгане, и мы замурованы, но ошибся с географией. Технически мы где-то в центре просвещённой и гостеприимной Ганзы.
— Ладно, — кивнул Купер. — Введи нас в курс дела. Как там Драго поживает? А то, гостеприимная Ганза держала нас на информационной диете.
Я максимально коротко прошелся по недавним событиям. Про Вольфа и странную болезнь пока умолчал, ещё будет время. А если, вдруг, не будет, то и неважно уже. Потом расписал диспозицию и закинул варианты, что можно сделать дальше.
Вариантов, на самом деле, оказалось немного, и начали мы с осмотра оставшихся выживших. Чейк уже притащил к нам пять вялых, полубессознательных тел. Четверых в кучку, а пятого (длинного, худого блондина) оставил чуть в сторонке. Когда он его припёр и небрежно бросил на пол, Сапёр нахмурился, а Купер вздрогнул. Видимо, даже какая-то чувствительность проснулась, так сильно ему хотелось подняться.
— Ещё будут?
Я подошёл к первой четвёрке и, порывшись в аптечке, достал два последних флакончика с «Глюкозой-плюс». На этих-то не хватит, а если ещё и другие найдутся, то вопрос — как их всех вытаскивать отсюда. Понятно, что всех не спасти, но и бросать как-то неправильно.
— Сомневаюсь, — ответил Чейк. — Я, конечно, не врач, но как чинить то, что осталось от этих людей, не представляю. Кто-то просто дуба дал, кому-то мозг уже залепили, а одного, похоже, я сам завалил, когда руки тряслись.
— Понятно, — кивнул я и наклонился над черняво-загорелым парнем.
Он был похож на испанца. Выглядел он лет на тридцать, хотя, учитывая общую помятость с истощением, может, лет на десять и меньше. Многодневную щетину дополняли толстые усы, сейчас больше похожие на кусок мочалки, но, уверен, что раньше он их лихо закручивал и очень ими гордился.
— Это Мигель, — прокомментировал Купер. — Хороший парень, с собой заберём. А вот на блондина не трать. Та ещё гнида и второго шанса он не заслужил. Сапёр, подсоби, а то руки пока только чешутся, сам не смогу.
— Без суда и следствия, значит, — хмыкнул Сапёр, поднимая пистолет.
— Дак был у него и суд, и следствие, — серьёзно сказал Купер. — Может, смерть от этих тварей в голове он и не заслужил, но оставлять его у нас за спиной нельзя.
Я вмешиваться не стал. Даже не прервал лечение хорошего парня Мигеля, залив в него ровно половину флакончика. И потом всё то же самое проделал с остальной троицей. На вид все парни боевые и крепкие, явно не алкаши-бродяги, которых до кучи загребли в кутузку. У одного старые ссадины на костяшках, у второго шрам на щеке, а третий по шею забит чёрными татуировками. Ну, явно же, что все — хорошие парни. Как минимум хорошие и полезные, чтобы выбраться из этого гнезда.
Эликсир я поделил, осталось только ждать, что подействует. Я оставил рюкзак с оружием и патронами парням, чтобы распределили и набили магазины, а сам отправился на разведку. Сначала наверх, быстро проскочив до самых ворот. Кое-как смог просканировать толстую сталь и определить, что метрах в десяти от входа кучкуется с десяток охранников. Ещё раз осмотрел дверь, но лишь подтвердил мысль, что прорыв — плохая идея.
Стучаться не стал. Народ там, может, и удивится, но сомнительно, что откроет. Вместо этого «постучался» к Осе. Но либо я за сталью вне зоны доступа, либо они ещё не подошли.
Ладно, поищем другой выход. Я подхватил инструменты. И по прямому назначению подойдут, и новых помощников хоть чем-то вооружить сможем.
Вернулся в пещеру, по дороге услышав один выстрел. Надеюсь, это приговор в действие привели, а не вторая волна монстров налетела. Причём так успешно, что второй выстрел никто не успел сделать.
Но всё было в порядке. Команда переместилась к башне-лестнице и рассортировалась по уровням. Повыше затащили тех, кто ещё не проснулся окончательно, а пониже остались те, кто был бодрее и мог держать в руках оружие. То есть Сапёр с Чейком и Мигель. «Костяшка», «Шрам» и «Тату-мастер» уже ворочались, но на ногах не держались. Купер крутил в руке «таурус», разминая руку, похоже, пока единственное, к чему вернулась чувствительность.
Я миновал парней и снова растворился в темноте. Только теперь уже, наконец, исследовал всю пещеру. Нашёл с десяток нор в стенах и пару тёмных пятен на потолке, но подходящими для проходы были только три. В первой тишина, затхлый воздух и запах какого-то невкусного перегноя. Во втором чуйка уловила эхо ауры «старшего» и следы притаившихся в темноте мозгоедлов. В третьем — неожиданно следы свежего воздуха и намёк на сквознячок.
Туда первым делом я и отправил острохвостов. Чем глубже они забирались, тем явственнее ощущался свежий воздух. Плюс появился бледный свет, излучаемый моими любимыми светлячками, и намёки на какую-то очень выносливую растительность. Но проход оказался тупиковым. Для нас. Стены постепенно сжались, потолок опустился ровно настолько, чтобы мозгоед протиснулся, а мы нет. Возможно, мелкий и жилистый Мигель ещё бы пролез, но раненых мы там точно не протащим.
Вторая попытка — на запах перегноя — тоже оказалась тупиковой. Несколько развилок, ещё пара пещер с высохшими инкубаторами, а дальше тупик с десятком нор по всем стенам.
— Прямо пойдёшь, старшего мозгоеда найдёшь… — пожал я плечами и отправился строить парней.
Я впереди, сразу за острохвостами, за мной Чейк, следом «Шрам» с «Костяшкой» (мы познакомились, но каким-то я совсем циничным стал на этой Аркадии — выберемся, тогда и запомню имена) тащили Купера, у который как-то очень интересно «оттаивал» с конечностей. Он уже уверенно держал пистолет и мог шевелить пальцами ног и ушами. За ними двигался «Тату-мастер» с лопатой и киркой на плечах, а замыкали и прикрывали тылы Мигель с Сапёром.
Темп мы взяли бодрый, хотя часто останавливались. Я либо гонял сканер, на случай если кто-нибудь вылезет из стен, либо переключался на острохвостов, изучая картинку впереди. Плюс развилки с перекрёстками, на которых мы останавливались подольше. Пока я выбирал путь, народ отдыхал, а заодно чертил на камнях стрелки и оставлял заметки, на случай, если нас начнёт кружить в лабиринте.
Метров через триста подземных переходов на нас первый раз напали. Я ждал «старшего», который периодически подвывал где-то впереди. Или сзади. Или сбоку. Чёртова акустика явно над нами издевалась, а Сапёр в какой-то момент уже просто спиной пятился. Щели в камнях, тёмные провалы под потолком — всё работало на то, чтобы вой, а порой и хрип монстра, проникал прямо в мозг с эффектом, что кто-то стоит прямо у тебя за спиной.
  
Но первыми на нас кинулись обычные мозгоеды. Хотя атака выглядела более чем скоординированной: двое (больше в ширину прохода бы не поместилось) прискакали спереди. Чётко по прямой, быстро и чуть ли не с топотом они пронеслись мимо ящерок. Так, будто хотели снести нас тараном, а по факту отвлечь от ещё четверых, выскочивших из стен.
Причём они пропустили нас с Чейком и выскочили сразу на Купера и его носильщиков. Я встретил бегущих. Припал на одно колено и, подпустив поближе, разрядил магазин. Одного удачно снял уже с третьего выстрела, а вот второй практически докатился до меня. Он упал, по инерции полетел вперёд, но, зацепившись когтями, не проехался на пузе, а кувыркнулся, отскочив от каменного пола. Было не очень понятно, в какой момент он умер, и, скорее всего, я убил его дважды.