"Фантастика 2026-46". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)
– Энто ишшо че такое?! А ну брысь отседова!
Местный дворник был еще круче институтской уборщицы тети Симы. Он появлялся не в момент и не после совершения тяжкого преступления насвинячивания. Он явился еще ДО оного.
В претензии Яна не была. И о презумпции невиновности не заикнулась. Вместо этого уважительно склонила голову.
– День добрый, уважаемый жом.
– Ну… добрый.
– Скажите, пожалуйста, вы здесь убираете?
Вежливость – первое оружие. Любого разумного. Дворника оно тоже притормозило, как медведя – рогатина.
– Ну… энто… я, да. А шо?
– Чисто тут у вас. Везде разруха, развал, а у вас хорошо, чисто, выметено все, как языком вылизано. Вот и хотела присесть перекусить. С утра во рту росинки маковой не было.
Дворник пригляделся повнимательнее.
– Простите, жама. Не признал.
– Сейчас так лучше, чтобы не признавали, – объяснила Яна. – Я пока из провинции добиралась… плохо в стране. Маетно. А к подруге приехала – той нет дома.
Дворник посмотрел еще немного, подумал…
– Идемте ко мне, жама. Я вам чайку налью…
– Благодарствую! – расцвела Яна. – А только что ж я без угощения! – В пальцах сверкнула серебряная полтина. – Может, вы скажете, где к чаю… прикупить?
Произошло чудо.
Монета сверкнула – и растворилась в воздухе, полностью опровергая все законы химии и физики. Дворник расплылся в улыбке.
– Так я, жама, сейчас вас устрою, да и схожу. Чего вам ноги бить… видно ж! Пехом шли, устали…
Яна и не спорила.
И пешком шла, и устала…
Другое дело, человек, который вырос на кордоне, может и по лесу долго ходить, и не слишком страдать от голода. Это сейчас шоколадки – мармеладки – плюшки – фигнюшки… А раньше как?
Идешь в лес, а что взять-то с собой? Зимой проще, ничего не пропадет. А летом? Когда сыр плачет, колбаса за два часа протухает, кефир скисается… Остаются вареные яйца, хлеб и огурцы с помидорами. Тверденькими такими.
Яна так и привыкла с детства. Отец так ходил, ее приучил. Она бы и еще часика четыре спокойно прогуляла, не кушая. Но – надо было выманить джинна из бутылки! И ведь сработало?
* * *В дворницкой было чисто и уютно.
Маленькое помещение начиналось с тяжелой двери, перед которой был положен скребок. Яна честь по чести отряхнула ноги и вступила в крохотную кухоньку.
Печь, стол, люк в подпол.
Дверь в комнату. Не слишком большую, Яна заглянула. С топчаном, комодом и сундуком.
Инструменты, похоже, хранились или в подполе, или еще где…
Два окна глядели в стену, так что даже в самые солнечные дни здесь будет грустно и пасмурно. Но в комнату девушка не полезла, уселась за столом, ждать.
Дворник себя ждать не заставил, вернулся и плюхнул на стол пакет с продуктами.
Горлышко бутылки, стыдливо выглядывающее из свертка, Яна вежливо не заметила.
– Как вас зовут, жом?
– Трофим я, жама.
– А по батюшке?
– Игнатьевич.
Яна протянула руку.
– Яна Петровна. Можно просто Яна. Рада знакомству, Трофим Игнатьевич.
Дворник метнулся взглядом по сторонам, подумал – и предложил универсальное:
– За знакомство?
* * *Через четыре часа Яна отвалилась к стене с чувством выполненного долга. Трофим уснул, уговорив «четвертушку», а потом и еще одну, а она попивала чаек, отдыхала. Она-то поила щель в полу комнаты. Давно научилась, не пить же невнятное пойло?
И бегать никуда не надо, и искать, и прыгать…
Вдова Лебедева отправилась к родителям. И сына с собой взяла.
Куда?
Да говорила, что у нее имение есть. У ее родителей…
Куда?
Вроде как под Синедольском. Городок такой, понятно, гор там отродясь не было, но назвали же! Туда, кажись, на поезде пару дней ехать надо. Или конями…
Яна вздохнула.
Поезд, лошади… Поезд – это хорошо, но сейчас они почти не ходят. Лошади? Не ее это! Не ее!
Даже если допустить, что она купит лошадь, справится с ней – это возможно, все же на кордоне росла и верхом ездила несколько раз. На машине чаще, но и на лошади верхом случалось несколько раз. Но лошадь же!
Животное! Которое надо кормить, за которым надо ухаживать, которое надо еще и охранять – и в чем ехать? Верхом? В телеге? В пролетке?
А она проедет?
В России не дороги, а направления? Так в Русине тоже направлений хватает! Как направят…
Пешком идти?
Яна почесала кончик носа. Ей бы хорошую вещь… велосипед! Смех смехом, а штука-то замечательная! Выдержит любые нагрузки, зависит только от сил наездника, пройдет и по дорогам, и по бездорожью… и ездить Яна умела.
А где бы можно разжиться сей полезной в хозяйстве новинкой?
Большой плюс: овса ему не надо, ржать не будет, кормить-чистить тоже ни к чему, и меняться может. То есть или всадник на велике, или велик на всаднике – отец им в лесничестве тоже пользовался. Удобно, по лесным дорогам-то!
Яна прикинула хвост к носу.
Ей бы разжиться велосипедом. Машиной – лучше, но под нее топливо нужно, опять же приметно. Это она от Зараево до Ирольска доползла, и то все скляла. А тут центр Русины, тут еще веселее будет…
Отловят и покритикуют.
И машина едет только по дорогам. А велосипед – и по тропинкам, и по проселкам, и по полям, и куда ноги вывезут. И на поезд его погрузить можно, и в машину…
Лучше бы поезд, но на вокзал не хотелось. Поезда освобожденцами проверяются, а плодить трупы в стиле американского вестерна Яне совсем не хотелось. Не удержится ведь, прибьет особо ретивых.
Итак…
Проспится Трофим – выясним, где можно разжиться полезным девайсом. А пока можно и самой чуток подремать. Только револьвер поближе положить, к руке. Так оно надежнее…
Свободные герцогства– Сколько?
Торговаться Нини раньше не приходилось, но тут! Возмущение девушки было настолько велико, что прорвалось наружу. А там и поздно стало.
Пожилой мастер поднял брови, глядя на нее с возмущением.
– Вас не устраивает моя цена, тора?
– За этот перстень? Конечно, нет! Вы нолик прибавить забыли!
– Нолик!? Да помилуйте мою седую голову! Камень мутной воды…
– Что!? Ну-ка, дайте сюда свое стекло… где вы видите муть?! НУ?!
– И вот, похоже, трещина…
– Да вы, любезнейший, лупу свою проверьте! А не мой камень! Ну-ка, поглядим… я так и знала! Стекло паршивое. И волосок…
– Ну… ладно! Но размер камня…
– Размер? Ну-ка, выскажитесь мне про размер или огранку? Думаете, я не знаю, кто его гранил и сколько это стоит? Это вам не кабошон, камень полностью симметричный, рундист чистый, калетта цела! Цветовая зональность ровная! Смотрите, как свет ложится при преломлении! Ни одного окна вы не обнаружите! И не надо мне рассказывать про полосы! [26]
Ювелир поежился.
– Тора, вы…
– Я знаю, о чем говорю! Вы мне еще про ребра расскажите и сколы поищите!
– Ну… ладно! Вот моя цена!
Нини топнула ножкой. Лежащий рядом пес поднял уши, но, увидев, что хозяйка вне опасности и сама кого хочешь загрызет, успокоился. Положил голову обратно на лапы.
Собака в банке?
Выгодного клиента туда и с крокодилом пропустят!
– Я же сказала – прибавьте нолик! И так вы заработаете! Не три цены, но половинку вы возьмете. И оправу не забывайте, за такую цену вы ее практически даром получаете!
– Да что там той оправы?
– Ну если для вас несколько грамм золота не ценны, можете мне оставить, – парировала Нини, которая продавала перстень с бриллиантом.
Тот случай, когда камень хороший, а сам перстень особой художественной ценности не имеет. Памятной – тоже. Мало ли что в сокровищнице обнаружится…
– Вы, тора, хорошо разбираетесь, – заворчал ювелир, который не собирался выпускать из рук отлично ограненный бриллиант весом чуть ли не сорок карат.
Прозрачный, конечно, и не слишком уникальный, но чистой воды, без проблем с огранкой и прочим… если его в хорошее изделие вставить, тут и две запрошенных девчонкой цены возьмешь. Но как не поупираться? Как не попробовать продавить соплячку?