"Фантастика 2026-46". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)

Тигр прикрыл глаза.
– Жом Тигр…
Услужливый лакей кланялся, и только потому не упал в обморок. Таким гневом и яростью вспыхнули глаза Тигра, которого отвлекли…
– Выйди вон, – голос был холоден и равнодушен. – Выйди вон и не смей входить без вызова.
Лакей вылетел за дверь так, словно за ним настоящий тигр гнался.
А жом вытянулся на мягком диване и нагло скинул ботинки. Не принято? Так носки меняйте чаще! Или портянки!
  
Хотя здесь и сейчас – носки. Тигр мог выглядеть как угодно, но сейчас ему хотелось выглядеть аристократом. Дорогой чесучовый костюм, шляпа, которая сделала бы честь даже великому князю, идеально повязанный галстук, сияющие, словно солнце, ботинки…
И вагон, которым раньше он пользоваться права не имел.
Мечтать не мог, особенно в свете указа о посконном быдле, который закрывал крестьянам дорогу к образованию, навеки оставлял в навозе…
Он – имеет и право, и силы, чтобы отстоять свое право. Он зубами его у судьбы вырвал! Из глотки выгрыз!
Но не стоит о грустном. Он – здесь, а его враги…
Их уже нет. И это радует…
Жом Тигр коснулся колокольчика, и когда появился испуганный халдей, приказал принести рюмку коньяка, лимон, графин с ледяной водой и какую-нибудь закуску.
Когда все было доставлено, он запер за лакеем дверь, сбросил пиджак и улегся на диван. Достал из чемодана книгу и погрузился в чтение.
Да, страшный порок одного из столпов революции…
Он обожал читать.
Причем – все подряд, от текстов статей жома Пламенного, до дешевеньких дамских романов. Обожал читать настолько, что забывал обо всем.
Брат знал.
И еще одним тайным пороком жома Тигра была мечта о собственной библиотеке. Громадной. Заставленной книгами от пола до потолка… И чтобы посреди этой библиотеки стол, кресло – и никто не мешал…
И любовь к букинистическим магазинам, и желание время от времени копаться в старых инкунабулах, и мечта расшифровать папирус Лемана…
Ах, разве найдешь для этого достаточно времени?
Но вот эти несколько часов – они его. И Тигр сделает все, чтобы их не потерять.
Что бы ни случилось с братом, волноваться уже не стоит. Если он мертв – волноваться поздно. Если жив – волноваться рано. А когда он приедет, тем более не стоит волноваться. Надо будет действовать.
А коли так – не будем терять время. И Тигр погрузился в увлекательное чтение.
История древних курганов…
Деревянные идолы на их вершинах – и старые кости под идолами. И зеркала, которые почему-то клали в могилы – и обязательно разбитые, – и сломанные стрелы…
Поля, мелькающие за окном, ледяная вода, которую время от времени меняли на еще более холодную, выпитая для настроения рюмка коньяка…
Короткие минуты безмятежности.
Безмятежности – в глазе бури.
  
Глава 5
 
Всяк на большой дороге – переодетый князь!
 
Русина, село Грязнухи
Что делает проснувшийся с похмелья человек?
Правильно, ищет, где похмелиться.
Вот фельдшер так и поступил. Начал искать, чем похмелиться, увидел на столе деньги, и цепочка вмиг сложилась.
Деньги.
Опохмелка.
Новая водка… да не паленое пойло бабки Сюры, а хорошее спиртное, с акцизной маркой, из сельской лавки. Он человек образованный, уважаемый, и всякое пойло пить не должен!
Так что фельдшер цапнул купюру (не преминув спрятать остальные) и отправился за алкоголем. Купил несколько бутылок дорогой водки, закуску и отправился к себе.
Откуда взялись деньги?
За какие заслуги их оставили?
Знаете, вот вы эти вопросы задавайте, когда человек в себя придет! А когда он с похмелья…
Это слишком сложно для восприятия. Главное – деньги есть, их много, их надолго хватит. А потом – потом будет видно. Он человек культурный, воспитанный, столичное обхождение знает, не то что местное быдло, – вот его кто-то и уважил… и дальше уважать будут. Наверное.
Эх, хорошо пошла!
* * *
– Как ты себя чувствуешь?
Нини поежилась.
– Знобит…
– Это у тебя температура. Ничего, пройдет.
– Правда?
– Точно.
– Анна…
– Яна. Зина, меня зовут Яна, запомни это. Всех подведешь…
– Яна… дурацкое имя.
– Конечно, Нини куда как лучше. На собачью кличку похоже, – ехидно парировала Яна. И тут же смягчилась, видя, как наливаются слезами глаза девочки. Чего она окрысилась на малявку?
Ведь тепличная же девочка, судя по памяти Анны, они все здесь такие…
– Яна… что мы дальше будем делать?
– Ехать вперед. – Яна даже плечами пожала в удивлении. – Доедем до ближайшего крупного города, к примеру… Что у нас там впереди? Ирольск?
– Да, вроде бы. Я не помню…
– Я помню. Примерно. Ирольск мы проезжали, народу там много, город очень крупный, вот там и остановимся.
– Остановимся?
– Конечно. Мне надо будет съездить в столицу, а ты подождешь меня в Ирольске.
– В столицу?!
Яна чуть поморщилась.
Выдавать все свои планы этой девочке она не собиралась. Та хрупнет, словно сухое печенье, при первом же нажиме. И без нажима хрупнет…
Лучше помолчать.
Но кое-что рассказать придется.
– Зинаида, ты помнишь, в каком мы положении?
– Да. Мама… папа…
Девочка захлюпала носом. Яна пересела к ней поближе и обняла малышку.
– Ну все, успокойся… они теперь у Творца и смотрят на нас с облачка. И больно им не было. Правда.
– Да?
– Выстрел – и все. Они даже не поняли, что умирают…
– Яна, а как ты уцелела? Как я уцелела? Я же ничего не помню…
Яна ехидно фыркнула.
– Скажи маме спасибо.
– Маме?
– Ну да. За зашитые драгоценности.
Зина ничего не понимала. Яна смилостивилась и принялась объяснять внятно и на пальцах, как Гошке.
– Мама придумала зашить драгоценности в платья. Пули на них наткнулись, в моем случае пуля вообще срикошетила, а в твоем скользнула по украшению и застряла в теле, не повредив жизненно важные органы. Синяк, конечно, у тебя знатный. И рана поболит, и шрам будет. Зато – жива.
О том, что выживших добивали штыками и прикладами, а девочек вообще хотели пустить по кругу, Яна говорить не стала. Обойдется ребенок без такой правды жизни.
– Жива… живы…
– Если ты об остальных – я не успела их спасти.
– Ты?
– Я, Зина. Я… я перестреляла нападавших и забрала тебя. Вот и все.
– ТЫ?!
Глаза у девочки были большие, круглые…
Яна пожала плечами с раздосадованным видом.
– Я… помнишь – меня в Эрляндию отправляли? Чуть не на полтора года?
– Помню… да, помню, – кивнула головкой Зина. И тут же поморщилась от боли. – Это же давно было!
– Давно – и недавно. Там скучно, сестричка. Бабушка не знает, на каком она свете живет, ее фрейлины – скопище старых грымз, вот мне и пришлось искать, чем заняться. Отставной военный научил меня стрелять и метать ножи в цель. Но поскольку это умение не пристало великой княжне… как ты думаешь, мама одобрила бы?
– Никогда!
– Вот. Пришлось молчать.
Зина округлила глаза.
– И ты молчала?
– Лидия знала. Все.
– Это ТАК странно…
– Зато живы остались.
С этим спорить было сложно.
– А теперь что?
– А теперь все зависит от нас. Для начала надо остаться в живых.
– А мы…
– Будет погоня. Наверняка. Я подожгла дом и угнала машину, нас будут искать.
– Ой…
– Поищут да и успокоятся, никуда не денутся. У меня сейчас план такой: мы пробираемся в большой город и находим, с кем уехать за границу. В тот же Борхум или Лионесс.
– Как… как кто?
– Инкогнито, Зина. Сначала – инкогнито, потом посмотрим, что будет твориться в стране. Мне бы тебя отослать, а дальше будет видно.
– Меня? Почему?
– Помочь ты мне не сможешь. А вот проблем будет много, – честно ответила Яна.
  
– Ты… ты хочешь от меня избавиться?
Яна закатила глаза.
Давно она с подростками не разговаривала, теряет квалификацию. Итак, приступим.