"Фантастика 2026-46". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)

Братство? Вспоминаем историю из Книги Веры, про двух братьев, один из которых убил второго. Братья, да…
Свобода? А свобода одного вообще заканчивается там, где начинается свобода другого. И мера твоей свободы определяется твоими способностями.
Нет, не верил Валежный в лозунги. Не верил…
А сейчас вот объявился на пороге полковой канцелярии и смотрел на Илью, подкручивая ус.
  
– Что делать думаешь, тор?
– Тор генерал…
– Без чинов, разрешаю…
Алексеев показательно развел руками.
– Не знаю, тор. Отправил своих людей в Звенигород – пока вестей нет.
– Какие тебе вести нужны?
– Да хоть бы – что с царской семьей.
Валежный помрачнел.
– Плохо с ними. Петер мертв.
– Что?!
– Тор Алексеев, я понимаю, вы любимец Петера, но его больше нет.
– Что?!
– Его. Больше. Нет.
Алексеев побледнел, словно мел. Эти новости сюда еще не дошли.
Нет?!
– А… семья?
– Пока неизвестно.
– Простите, тор.
Илья не смог оставаться в комнате, выбежал на крыльцо, впопыхах хлопнул дверью. Ветер ударил в разгоряченное лицо.
Анна…
Карие глаза, растрепанные волосы, робкая и одновременно нежная улыбка…
Анна…
Первый их танец. И она – такая уязвимая и нежная, с маргаритками в темных волосах. Рука в руке…
«Илюша, я тебя так люблю… я никогда не была так счастлива!»
Анна над крохотным кулечком из пеленок…
«Наш сын, Илюшка! Наш малыш… я умру без вас!»
Анна…
И теперь – ее нет?
Да что… Да гори оно все огнем!
А что делать?
Гаврюша?! И Анны нет… И… Делать-то что?
Уходить? Куда?
Или…
Илья метался взад и вперед, не зная, что предпринять.
Анна, Анна…
Любовь?
Он не знал, любовь ли это. Но что-то важное ему эта принцесса дала, что-то такое, без чего его мир никогда не будет полным.
И прежним тоже не будет.
На плечо опустилась тяжелая рука.
– Успокоился, тор? Пошли, продолжим разговор.
Валежный.
Илья опустил голову и пошел за ним, словно телок на веревочке.
В канцелярии Валежный налил коньяка в стакан, протянул Илье, сам взял второй.
– Давай, на помин души… хоть и не любил я Петера, а все ж не стоило бы им так-то…
– А как – стоило?
Коньяк обжег горло, хлестнул по нервам.
– Не знаю. Сейчас и не скажешь уже…
– Тогда о чем тут говорить?
– О нас. Русина осталась, даже если Петера нет. И кто-то должен ею править.
– Вы?
Валежный покачал головой.
– Нет. Мое дело сражаться, страну я погублю наверняка.
– Тогда к чему весь разговор, тор?
– К тому, что власть надо брать. Петер успел оставить наследника.
– Что?!
– Это правда.
– И… кого?
– А вот это неизвестно.
И Валежный, и Илья знали, что под этим подразумевается. Пока стоит Русина, пока есть законный наследник – никому другому на ее престоле не сидеть. Погибнут в несколько лет. Вот если бы наследник сам кому престол передал…
Петер отрекся?
На словах-то да. А магия таких вольностей не признает. Император может потерять голову, но не корону. Перед смертью Петер мог передать наследство – так он и сделал, и магия этот выбор приняла. А до того – простите. В глазах высших сил он был императором, он им и остался.
Илья опустил руки.
– Но если так…
– Скажи, Илья… ничего, что я так? Я тебя лет на двадцать старше…
– Ничего, Антон Андреевич. Все хорошо, – безжизненным тоном отозвался Илья.
– Не хорошо. Но что мы можем сделать – это взять Звенигород под свой контроль. А потом передать власть законному наследнику.
– Антон Андреевич…
– Эти крысы, что сейчас пируют в Звенигороде, как на туше дохлой коровы, добровольно власть не отдадут. Явись пред ними хоть сам Творец, что они сделают?
Илья невесело хохотнул.
– А мы что должны сделать?
– Я еду к войскам. Ты со мной?
Илья помолчал пару минут. Но что его ожидало? Анны нет. Сын в Звенигороде, он получил от сестры телеграмму, она собирается уехать в деревню, но чуть позднее. Боится голода, в Звенигороде все же можно достать хлеб, да и ребенок… Георгий достаточно болезненный малыш, врачи и лекарства должны быть под рукой. И потом, все это долго не продлится. Может, пару месяцев, может, год… но не больше, правда же?
Потом народ выберет себе нового императора, и тот будет править разумно и справедливо.
Илья не был пока ни в чем уверен, но ведь такой кошмар и впрямь не может длиться долго, правда? Да и Звенигород – хорошее место. Столица же!
За сестру он покамест был спокоен.
А самому?
Что его ждет?
Да ничего хорошего, можно даже не сомневаться! Ничего! Либо он переходит на сторону Гаврюши, либо на сторону освобожденцев, либо – Валежный предлагал третий путь, который позволял сохранить хоть каплю уважения к себе.
Они офицеры!
Они присягу давали…
– Приказывайте, ваше высокопревосходительство, – вытянулся в струнку Илья, давая понять, что беседы «по душам» закончились. – Все исполню.
– Приказ – идти на соединение с семнадцатым гвардейским. Сейчас подпишу приказ, будешь командовать. Оттуда телеграфируешь.
– Куда, выше высокопревосходительство?
– Мне. Я отправлюсь вот сюда, – палец с желтым крепким ногтем ткнул в карту. – Здесь стоит Ферейский полк. Мы должны установить контроль над югом Русины. Если получится – можем начинать наступление уже зимой.
Илья подумал пару минут.
– Справимся ли?
– Маловато, конечно. И дезертируют многие, и у освобожденцев частей хватает. Но должны справиться.
Илья кивнул еще раз.
– Приказываю удерживать Подольский округ до моего подхода.
Илье оставалось только поклониться. Коротко, по-военному.
Валежный потратил вечер, разъясняя ему маневр. А когда наступило утро – уехал.
Илья проводил генерала и дал приказ собираться. Выступать. Сам отправился на гауптвахту – и выпустил Орлова.
– Вы свободны, тор.
За время своего сидения тор изрядно отощал и пообносился, но злости поднакопил – на троих.
– Вы хоть представляете, что делаете, Алексеев?
– Отчетливо, – оскалился Илья. Пока была неопределенность, он и подвис. А когда стало ясно, что делать, – сорвался с тетивы, словно стрела. И не собирался останавливаться, пока не напьется крови.
Илья был исполнителем, исполнителем талантливым, но увы – не лидером.
– Его высочество вас в пыль сотрет!
Илья чуть склонил голову.
– Передайте его высочеству мои уверения в совершеннейшем к нему почтении. Обещаю прислать ему самую лучшую ступку – и пестик.
– З-зачем?
– Для личного употребления.
Не обращая больше внимания на титулованного холуя, полковник вскочил в седло.
– Песню запевай!
Тор Орлов скрипнул зубами.
Полк уходил. И явно – на войну. Но куда?
Ох, как же он провалил поручение. Что ему скажет великий князь?
Тор Орлов предчувствовал опалу. А не хотелось, ой как не хотелось…
* * *
Жом Тигр в этот момент сидел в вагоне-люкс. И думал, что сюда только сигары не хватает.
Рюмка дорогого коньяка, сигара…
Курить ему не нравилось. Ну и другие соображения были. Запах табака отлично выдает курящего человека. Некурящий человек его унюхает за версту. Ни к чему…
Табак – это зависимость, а зависимостей жом Тигр избегал всю свою сознательную жизнь. Насмотрелся…
Впрочем, вспоминать сейчас детство и юность ему не хотелось. А вот подумать о брате…
Что с ним?
Жив ли?
Хотя сердце покалывало еще вчера. И было, было у Тигра подозрение…
Что ж.
Если брат мертв…
Самого себя Тигр тоже не обманывал. Брат был единственной его привязанностью. Единственным родным и близким человеком – человеком, с которым они прошли через ад каторги, человеком, который полностью его понимал… Пусть жестокий, пусть неуравновешенный, пусть хоть какой, но безмерно преданный и отчаянно верный своему брату. А это дорогого стоило.