"Фантастика 2026-46". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)

Ей было очень-очень страшно.
Русина, Подольск
Впервые за несколько месяцев Илья влетел в дом, сияя от счастья.
– Илюша? – кинулась к нему тора Маргарита.
С прошлого разговора прошло несколько дней, и тора успела все хорошо обдумать. И стала еще ласковее.
Правда, регулярно показывалась Илье со следами слез или вызывала к себе полкового врача – показывала, как ей плохо, – или рассказывала о своих страданиях…
  
Аккуратно, не надоедая сожителю, но регулярно и методично.
Ей нужен был этот брак.
Дед Савва прав – ей нужна защита. Уходя из Подольска, Илья должен либо взять их с собой, либо отправить в безопасное место, а ей это точно скоро понадобится. От кого у нее ребенок, Маргарита точно не знала, предполагала, что от Свина, но Илье об этом знать не обязательно. Это в любом случае ее ребенок.
Ей носить, ей рожать… не хочется, конечно, но и травить плод уже поздно. Да и мать радуется, говорит, Ванечкой назовем, как отца…
Ладно, пусть так. Что там с ребенком будет, неясно, но свою жизнь Маргошенька ценила. И мать было жалко, и братика. Так что пусть Илья их берет с собой.
Дед Савва прав, не доедут они никуда сами. Это дед сразу не обдумал, а ведь верно. Не опасно сейчас только рядом с войском.
Илья одарил свою женщину ослепительной улыбкой.
– Маргошенька, отличные новости!
– Какие же? – с тревогой спросила женщина.
То, что нравится Илье, не обязательно понравится и ей. Вдруг нашлась его женщина? Или его сын? Маргоша не хотела конкурентов. Илья должен заботиться только о ней и о ее семье. Это же понятно!
– Генерал Валежный прислал телеграмму.
Маргоша перевела дух. Этот не станет искать чужих женщин.
Но рано расслабилась.
– Мне надо готовить войско к наступлению! Антон Андреевич одержал победу в Ферейских горах. Временно фереи нам не угроза! И Борхум не станет нападать в ближайшее время!
– И что теперь?
– Теперь можно расправиться с освобожденцами! С этими гнусными убийцами императора! Мы соединимся с другими войсками и пойдем на Звенигород!
Маргарита ахнула – и осела на пол в глубоком обмороке.
* * *
Когда Илья кое-как привел свою женщину в чувство, та крепко вцепилась в его руку.
– Илюшенька!!! Мне так страшно!
– Все будет хорошо, Маргоша. Мы победим и вернемся!
– НЕТ!!! Я без тебя умру!!! Не бросай меня! УМОЛЯЮ!!!
Истерики, слезы, сопли, вопли… на весь этот концерт прибежали тора Измайлова и Маргошин брат, подтянулся дед Савва… именно мудрый старик посмотрел на происходящее, да и потянул Илью за локоть к двери.
Вовремя.
Илюша уже зверел от происходящего и едва сдерживался, чтобы не грохнуть кулаком по столу. Все же мужчины дамских истерик не любят.
– Тор Алексеев, я ее успокоить, конечно, постараюсь…
– Вот-вот, постарайся, – выдохнул Илья, наливая себе дубовика из пузатой бутылки.
На два пальца.
Сколько ж ему предстоит сделать! До весны собрать войско в поход? Это кажется просто! А на самом деле… да все нужно! Фураж, припасы, телеги, обоз, обмундирование… деньги, деньги, деньги… зато больше он за Подольск отвечать не будет! Этого хватило для счастья!
– Тор, может статься и так, что у меня ничего не получится.
– И? – Дубовик сделал свое черное дело, мягко затуманив мозг. Сейчас и проблемы казались вполне подъемными, и Маргарита убеждаемой и разумной.
– Бабы, они ж на сносях с ума сходят!
Илья пожал плечами. Он не был свидетелем подобных истерик. Анна обходилась без них, экономила силы.
– Пусть сходят. Что дальше?
– Вот ежели ее успокоить не удастся, она и себе вред нанесет, и ребенку…
– Не хотелось бы.
– Тор, а взять ее с собой никак нельзя? В обозе, например, как сестру милосердия?
– Ты ополоумел, старый?
– А что такого, тор? Что страшного-то?
– Она ж беременна!
– Ну так не больна ж! Сама себя она скорее доведет до истерики, да и до чего похуже.
– Хм… и не умеет ничего!
– Чего там уметь? Бинты сматывать или корпию щипать?
Илья задумался. С одной стороны, брать с собой такую обузу ему не хотелось.
С другой…
Обоз же!
Бабой больше, бабой меньше – да и леший с ней! Карету поудобнее взять, авось и не заметит. Не на телеге ж везти тору? Зато при себе будет… Илья не особенно любил Маргошу. Но ответственность за нее чувствовал, все же ребенка сделал, да и жениться стоило б. Но Анна…
Илья не мог представить себя женатым на другой женщине. Только Анна.
Только дочь императора.
Анна с ее карими глазами, с плавной походкой и тихим голосом, с ее скромностью и нежностью… Анна… где ты? Что с тобой?
– Подумайте, тор. Прошу вас…
Дед Савва отвлек от грустных мыслей, и Илья почувствовал к нему определенную благодарность.
– Обещаю. Подумаю.
А деду того и надо было. Поклонился, да и смылся. Ему еще предстояло объяснить торе, как правильно себя вести. А то молодая ж!
Глупая!
Наломает дров, хоть поленницу клади, а им такого не нужно, нет! Лично ему нужно уехать из Подольска вместе с войском. А что уж дальше будет, как оно будет…
Там и посмотрим!
Дед Савва воспринимал Измайловых как свою семью. И беречь их собирался всеми способами, даже подлыми. Вот коли Илья на его драгоценной девочке женится, тогда и Илья станет его семьей, можно будет с ним чуточку иначе. А пока он жениться отказывается, нечего с ним, как с человеком!
Ишь ты, враг!
Тебе тора чуть ли не девственность отдала, а ты харчами перебирать изволишь? О другой бабе вспоминаешь?!
Наглец!
Но торе это лучше не объяснять. А вот что надо полежать в постели, потому как боли начались на нервной почве… от разлуки с любимым, – это надо. Это дело. Пусть полежит, поболеет.
Яна, монастырь
– Жеваные мухоморы! Топыч, не вздумай за мной повторять!
– Не буду.
Яна морально готова была материться. А как еще?
Из монастыря они ушли. Яна лично заминировала монастырь, здраво рассудив, что монахи сюда долго не вернутся, а вот мародеры – запросто.
Крестьяне?
Вряд ли. Они своей шкурой рисковать не будут, если и явятся, то далеко не сразу, к тому моменту ловушку уже кто-то из вернувшихся бандитов разрядит.
И дело-то нехитрое!
К двери присобачить динамит и взрыватель так, чтобы при открывании взрыватель воспламенился, ну и полетели осколочки во все стороны. А кого уж там накроет, убьет или покалечит… вот это Яну не волновало! Чем меньше подонков, тем лучше людям. А что они вернутся, девушка даже не сомневалась.
Поэтому дети были посажены на велосипед, Топыч крутил педали, а Яна шла рядом на лыжах. Потом они менялись.
Малявок укутали во все теплое, что нашлось. Два огроменных тулупа пришлись кстати – только носы из них и торчали. Яна время от времени проверяла – не подмерзли?
Вроде пока что нет.
И все равно двигались медленно.
Дети же!
То пить, то есть, то пи́сать… Яна ругалась, но безадресно. Чего уж там, дело житейское. Не бросать же малышню на растерзание?
И так им повезло…
Как поняла Яна, главарь бандитов просто любил жестоко играть с людьми. А что может быть страшнее для матери, чем издевательства над ее детьми?
Над собой-то ладно… Марфа сносила все. И то, что называли в двадцать первом веке изнасилованием в извращенной форме, заметим, массовым, и побои, и остальные милые идеи, лишь бы ее детей не трогали.
Даже не кричала. Старалась, чтобы дети не пугались. Не помогло, конечно, но что могла, то женщина сделала. И помощи дождалась, и нашла, кому детей поручить…
Яна была рада, что убила подонка. Жаль, не всех. Но – нет в мире идеала.
  
Еще и следы заметать приходилось. Снег же, видно все. И кто шел, и куда шел… вряд ли тут велосипедисты постоянно ездят. Эх, как же хорошо с металлическим конем! С машиной бы лучше, но насчет идеала Яна уже говорила. Да и машины тут… ей-ей, велосипеды делались лучше. И ломались намного реже.