Питер Пэн и Венди. Дети воды. Ветер в ивах

Индейцы исчезают, как и появились, бесшумно, словно тени, и вот уже их место заняли дикие звери. Кого только нет в этой огромной процессии: тут и львы, и тигры, и медведи, и всякие мелкие хищники, которые обычно до смерти их боятся. На этом благословенном острове все они, а особенно те, что охотятся на людей, живут бок о бок, одной дружной семьёй! Языки свисают у них из пасти – они сегодня голодны.
Когда наконец и они исчезают из виду, из лесу выползает огромная Крокодилица. Ею замыкается круг. Скоро мы узнаем, кого она выслеживает!
А за Крокодилицей вскоре снова появляются мальчишки, и так они всё и кружат по острову, пока кто-нибудь не остановится или не изменит скорость. Вот тогда-то и начинается куча-мала!
Все они зорко смотрят вперёд, и никто не подозревает, что опасность может подкрасться сзади. Как видишь, остров совершенно всамделишный!
Первыми вышли из круга мальчишки. Они повалились на траву возле своего подземного дома.
– Хоть бы Питер скорее вернулся! – говорили они, боязливо озираясь. Как странно, не правда ли? Ведь каждый из них повыше своего капитана да и пошире в обхвате.
– Один я не боюсь пиратов! – сказал Малыш.
Теперь ты понимаешь, почему он так и не сделался всеобщим любимцем?!
Но тут вдалеке послышался какой-то шум, и он поспешно добавил:
– Но я тоже хочу, чтоб он поскорее вернулся… Интересно, узнал он что-нибудь про Золушку?
Они заговорили о Золушке, и Шалун сказал, что, наверное, его мама была очень на неё похожа.
О мамах они беседовали только в отсутствие Питера – это была запретная тема, одна глупость, по его мнению.
– Я помню про свою маму только одно, – сказал Задавака. – Она часто говорила папе: «Ах, если бы у меня был собственный счёт в банке!» Не знаю, что это такое, но мне бы так хотелось подарить ей этот счёт!
Тут вдалеке раздался какой-то шум. Ты или я, конечно, никогда бы ничего не расслышали, но мальчишки прожили всю жизнь в лесу и тут же смекнули, в чём дело. Это были пираты, они пели свою ужасную песню:
Хо-хо! Пиратское житьё —
Весёлые деньки!
Давно скучает по тебе
Верёвка из пеньки!
В тот же миг пропавшие мальчишки… Но где же они? Их здесь уже нет. Зайцы и те не скрылись бы из виду быстрей!
Тебе-то я могу сказать, куда они делись. Все, кроме Задаваки, который пошёл на разведку, уже сидят в своём домике под землёй. Прелестный дом! И ты там скоро побываешь! Но только как они туда попали? Поблизости нет даже кучи хвороста, которая могла бы прикрыть вход. Вглядись попристальнее! Видишь на поляне семь толстых деревьев с дуплом, куда легко может пролезть мальчишка? Это и есть семь дверей в подземный дом! Вот уже много лун подряд ищет их Крюк. Неужели он найдёт их сегодня?
Пираты вышли на поляну. Зоркий глаз Белоручки заметил в лесу Задаваку, и в тот же миг он выхватил пистолет. Но тут железный крюк впился ему в плечо.
– Капитан, отпустите! – завопил Белоручка, извиваясь.
Сейчас мы впервые услышим голос капитана. О‐о, это мрачный голос!
– Сначала опусти пистолет, – сказал капитан с угрозой.
– Это один из тех мальчишек! Вы же сами их ненавидите! Я мог бы уложить его на месте.
– Конечно, и на звук выстрела сюда сбежались бы краснокожие. Ты, видно, хочешь расстаться со своим скальпом?
– Может, мне им заняться, капитан? – спросил добродушный Неряха. – Пощекотать его Джонни Штопором?
Неряха любил всему давать приятные прозвища. Джонни Штопором он называл свой кинжал, потому что всегда наносил им кручёные удары. У Неряхи вообще было много милых привычек. Например, после боя он протирал не оружие, а свои очки.
– Джонни работает беззвучно, – напомнил он капитану.
  
– Сейчас не время, – произнёс Крюк мрачно. – Что мне один? Мне нужны все семеро! Рассыпаться по лесу! Искать!
Пираты исчезли между деревьями, а капитан Крюк и Неряха остались одни на поляне. Крюк тяжко вздохнул. Не знаю, почему так случилось, – может быть, потому, что вечер был тих и прекрасен? – только капитану захотелось поведать преданному боцману историю своей жизни. Он говорил долго и горячо, но Неряха умом не блистал и так ничего и не понял.
Вдруг он услышал слово «Питер». Он насторожился.
– Больше всех, – говорил Крюк страстно, – я хочу схватить их капитана, Питера Пэна. Это он отрубил мне кисть.
И он с угрозой потряс крючком.
– Давно уже я хочу пожать ему этим руку! Да я разорву его в клочья!
– Но вы же сами говорили, – заметил Неряха, – что этот крючок стоит двадцати рук! Им так хорошо причёсываться… И вообще он очень полезен.
– Конечно, – отвечал капитан. – Будь я матерью семейства, я предпочёл бы, чтобы у всех моих детей было вот это вместо этого. – И капитан с гордостью поглядел на свою железную руку и с презрением на другую. Но вдруг он помрачнел, в лице его что-то дрогнуло. – Питер бросил мою руку Крокодилице. Она как раз проползала мимо.
– Я часто замечал, – сказал Неряха, – что вы почему-то не любите крокодилов.
– Не крокодилов, – поправил его Крюк, – а Крокодилицу! – Он заговорил тише. – Ей так понравилась моя рука, что с того самого дня, Неряха, она всюду следует за мной, от моря к морю, от острова к острову, и ждёт не дождётся, когда получит всё остальное.
– Это в своём роде комплимент, – отметил Неряха.
– Не нужны мне её комплименты! – рявкнул с обидой Крюк. – Мне нужен Питер Пэн! Это он дал ей отведать моей крови.
Он присел на большой гриб.
– Неряха, – сказал он хрипло. Голос его дрожал. – Эта Крокодилица давно бы сожрала меня, только, на счастье, она проглотила будильник. Он тикает у неё в животе и предупреждает меня об опасности. Стоит мне услышать «тик-так, тик-так», как я спасаюсь бегством!
Он засмеялся, но смех его звучал невесело.
– Когда-нибудь, – заметил Неряха, – завод у будильника кончится, и тогда она до вас доберётся…
Крюк облизнул пересохшие губы.
– Да, – сказал он, – эта мысль не даёт мне покоя.
Тут капитан почувствовал, что снизу его почему-то припекает.
– Послушай, Неряха, это сиденье жжётся! – рявкнул он. – Ах, винтики-шпунтики, да я горю!
Они осмотрели гриб, на котором сидел капитан. Гриб был большой и крепкий – у нас такие не растут. Они потянули его – он остался у них в руках, ибо непрочно сидел в земле. И вот странность: из оставленной им дыры тотчас повалил дым.
Капитан и Неряха переглянулись.
– Труба! – закричали они в один голос.
И правда, они нашли трубу от подземного дома. Мальчишки прикрывали её грибом, когда вблизи появлялись враги.
Сквозь дым пираты услышали голоса. Мальчишки чувствовали себя в безопасности в своём подземном доме и весело болтали о всяких пустяках.
Пираты мрачно прислушались к их звонким голосам, а потом опять накрыли трубу грибом. Оглядевшись, они заметили семь больших дуплистых деревьев.
– Вы слышали, они говорят, что Питера Пэна нет на острове! – прошептал Неряха, и рука его сама собой потянулась к Джонни Штопору.
Крюк кивнул. Он долго стоял неподвижно, погруженный в размышления, и наконец ужасная улыбка заиграла на его тёмном лице. Неряха только этого и ждал.
– Откройте мне ваш план, капитан! – вскричал он.
– Вернуться на корабль, – произнёс Крюк медленно, сквозь зубы, – испечь огромный… сдобный… сладкий… пирог! Покрыть его сверху глазурью. Внизу у них наверняка только одна комната – ведь труба-то одна. Глупые кроты не понимают, что им не нужен отдельный вход для каждого. А это значит, что у них нет матери. Пирог мы положим на берегу Залива Русалок. Мальчишки всегда там купаются и играют с русалками. Они найдут пирог и, конечно, съедят его весь без остатка – у них ведь нет матери, и они не знают, как опасно съесть разом такой огромный… сдобный… сладкий… пирог!