Его (не) родные малыши. Скандальный развод (СИ)

— Я за тортиком, извини.
— Да иди уже, — отмахивается она и с улыбкой похлопывает себя по ещё плоскому животику. — Я как раз место оставила.
Улыбаюсь и быстро собираю всех гостей вокруг стола. Дети с восторгом занимают первые ряды.
Я выкатываю на столике большой, яркий торт, украшенный любимыми героями мультиков моих двойняшек. Дети радостно визжат, показывают друг другу пальчиками на знакомых персонажей и нетерпеливо подпрыгивают на месте.
  
— Ну что, свечки задувать будем? — весело спрашиваю я, и в ответ слышу дружный, оглушительный крик детей: «Да-а-а!»
Зажигаю три разноцветные свечки.
Двойняшки забираются на стульчики, зажмуривают глаза и одновременно задувают огоньки.
Родители других детей хлопают в ладоши и запускают хлопушки.
Я разрезаю торт на аккуратные кусочки и раздаю гостям. Один кусочек откладываю в сторону, всё ещё надеясь, что один особенный гость хоть и задерживается, но всё же придёт.
Стараюсь веселиться. Вместе со Славкой и детьми с удовольствием уплетаю сладости. Вокруг звучит весёлая музыка и я опять забываю о своих проблемах.
После сладкого начинаются танцы и игры. Я присоединяюсь к детям, смеюсь и кружусь вместе с ними. Хорошо, что на празднике, кроме сока, есть ещё и шампанское. Именно оно помогает мне выдержать шум и весёлый визг десяти ребятишек.
К вечеру провожаю половину гостей. Мы с подругой остаёмся вдвоём, но ненадолго. Вскоре за ней и её детьми приезжает муж.
И в кафе остаёмся только мы с двойняшками.
В углу зала стоит бедный аниматор в ярком костюме клоуна. Он устало поправляет свой красный нос, а малыши, окружив его, весело смеются и тянут к нему руки.
— Нам пора домой, — мягко говорю я, не желая расстраивать детей. Мы должны были уйти ещё час назад, но так увлеклись праздником, что теперь уходим последними.
— Ну ма! — в один голос протестуют дети.
— Пять минут, — строго отвечаю я и открываю приложение такси. Только собираюсь нажать кнопку «найти машину», как меня отвлекает официант.
— Вам тут посылку принесли.
— Нам? — удивлённо переспрашиваю я, указывая на себя пальцем. Странно, я ничего не жду.
— Да, именно вам, — кивает официант и протягивает коробку.
— А кто принёс? — хмурюсь.
— Кто-то, — пожимает он плечами и уходит.
Надеюсь, это не очередная выходка Антона. Отхожу подальше от детей и осторожно ставлю коробку на стол. Бережно, но быстро открываю её, чувствуя, как сердце начинает волноваться. В голову лезут тревожные мысли.
Внутри лежит упаковочная бумага. Пока ничего страшного.
Разворачиваю её и вижу знакомые цвета ткани. Моё недоумение усиливается.
Что здесь делают костюмы, которые я шила для крестников Саввы? Он передумал? Не понравились?
Стоп. Эти костюмы были в его доме. Значит, Савва вернулся?
Но зачем он прислал их нам?
Голова начинает болеть от множества вопросов.
Вдруг замечаю сверху листок бумаги. Беру его в руки и внимательно читаю каждое слово.
Тест на отцовство?
Нестеров Савва Юрьевич, Романов Виктор Антонович.
Что это значит?
Сжимаю бумагу в руках, думая, что это какая-то глупая шутка. Но почему тогда тест утверждает, что Витя — сын Саввы?..
Что это вообще значит?
Я снова всматриваюсь в буквы на листке. Сердце начинает биться чаще, а пальцы нервно сжимают бумагу. Может, это какая-то глупая шутка?
— Ничего не понимаешь? — раздаётся за моей спиной низкий, знакомый голос.
Я вздрагиваю и резко оборачиваюсь.
В нескольких шагах от меня стоит Савва. Его взгляд усталый, плечи слегка опущены. Он выглядит так, словно его переехал трактор.
Сколько раз за эту неделю я мечтала услышать его голос! И вот он здесь, прямо передо мной. Только сил обрадоваться нет. Ни желания треснуть, ни обнять.
— Ничего, — растерянно отвечаю я, качая головой и ещё сильнее сжимая листок.
— Саа! — радостно кричат двойняшки в унисон. Они тут же бросают бедного замученного клоуна и бегут навстречу… отцу?
Как такое вообще возможно? Что происходит? Может, это его странный способ сделать мне предложение? Переспали, а теперь он решил стать отцом моих детей и жениться?
Полный бред.
— Какие вы нарядные! — восхищённо произносит Савва, приседая на корточки и широко раскрывая руки навстречу малышам.
Дети с разбегу врезаются в него, крепко обнимают и повисают на шее. Их лица светятся счастьем и восторгом. Они наперебой начинают рассказывать ему о празднике, вставляя по свои пять копеек.
— Тут супемен был! — гордо сообщает Витя, вытягивая вверх ручки и показывая рост героя. — От такой!
— Я видел, — улыбается Савва, внимательно слушая сыночка. — Он и на меня произвёл большое впечатление.
Я вспоминаю двухметрового аниматора в костюме Железного человека. Высокий парень, явно волейболист на подработке. Но как Савва мог его видеть?
— Объяснишь? — резко спрашиваю я, не выдерживая потока новой информации.
— Я узнал у Славы название кафе, где вы будете праздновать, — спокойно отвечает он, поднимаясь и глядя мне прямо в глаза. — Попросил администратора включить трансляцию с камеры. Так что, считай, я видел всё происходящее, пока стоял в трёхчасовой пробке.
Да вы что!
— А самому прийти смелости не хватило? — выпаливаю я в гневе. Он исчез почти на неделю, а теперь появляется с громкими заявлениями и непонятными шутливыми бумажками.
— Давай обсудим это позже, — устало вздыхает Савва. — Я только с самолёта, ужасно устал и мечтаю о душе.
— С самолёта? — удивлённо переспрашиваю.
— Я всё ещё твой юрист, — терпеливо объясняет он. — И решал вопросы по твоему делу. Напоминаю, что через четыре дня у тебя слушание. Нам нужно доказательство твоей невиновности, а оно живёт за границей.
— Ты летал к тому врачу? — спрашиваю опять, чувствуя, как злость постепенно сменяется удивлением и облегчением.
— Да.
Фух, то есть он сбежал не из-за секса… И не из-за срыва. Слава богу!
— А позвонить нельзя было? Я же волновалась!
Что он там со своими микробами уже разговаривать начал!
— Мой косяк. Но, кажется, у меня сломался телефон. Я не мог дозвониться ни до тебя, ни до сестры и родных.
— Как неожиданно, — фыркаю я и нервно оглядываюсь по сторонам.
Мой взгляд цепляется за бутылку шампанского на столе.
Кажется, там ещё что-то осталось. О, мне повезло! Половина точно есть.
Пытаюсь найти стакан, но безуспешно. Вздыхаю, хватаю бутылку и делаю большой глоток прямо из горлышка.
В голове полный хаос, и я не знаю, как реагировать на происходящее.
Хорошо, он пропал по делу. Допустим, у него действительно сломался телефон. Но откуда взялся этот тест на отцовство? Зачем он вообще его сделал?
— У тебя много вопросов, — спокойно произносит Савва, внимательно наблюдая за мной. — Я всё объясню.
— Хорошо, — соглашаюсь только потому, что кафе явно не лучшее место для такого разговора. Если останусь здесь, то точно сопьюсь. Да и детям давно пора спать. — Ты на машине?
— Да, — коротко отвечает.
— Тогда поехали, — решительно говорю я, закидывая сумку на плечо. Быстро вытираю слезинку, неожиданно появившуюся в уголке глаза. Не забываю и про коробку с тестом. Эту роковую, чёртову коробку. — Ко мне домой. Детям пора ложиться. Пока я буду их укладывать, можешь принять душ.
Он молча кивает, не возражая.
Подхожу к детям, беру их за руки и направляюсь к выходу из кафе. Шаги Саввы отдалённо слышатся за спиной. Ничего, сам до своей машины доберется, не маленький.
Возможно, я веду себя не совсем красиво, но сейчас мне не до приличий. В голове полная каша. Я с трудом понимаю, что вообще происходит.
Как так вышло, что Нестеров оказался отцом моих детей? Его биоматериал использовали при подсадке? Но как он вообще оказался в клинике? Сдавал его? Зачем?
  
Всё это звучит настолько дико и нереально, что я никак не могу сложить пазл в голове. И когда он успел сделать этот тест ДНК?