Развод с ректором. Попаданка в жену дракона (СИ)

Все они надеялись на диверсию.
Очень долго они обсуждали все это.
Мне же осталось только одно — сообщить о их планах.
А пока… пришло время для моего желания.
Я дал понять: я всё ещё здесь. Он не победил. Он не завладел моей душой до конца.
— Каково твоё желание? — спросил он… моими же губами. Я смотрел на собственное лицо в зеркале ванной комнаты — заострившееся, истощённое. Чёрные круги под глазами стали ещё глубже.
    
Глава 45
 
— Хочу увидеть свою жену. Хочу увидеть Элизабет. Хочу поговорить с ней.
— Хорошо. Твоё желание будет исполнено.
Мы вышли в ночь. Нас уже ждал дракон, который опустил крыло.
В загородное поместье «я» входил ночью следующего дня. Пересёк территорию, знал каждый поворот. Видел охрану. Дарклэй взял Элизабет под контроль.
Тут я ощутил как хаосит отдал мне власть над телом. Ментально отодвинулся подальше. Я получил полный контроль над телом.
Смог незамеченным в обход охраны проникнуть в особняк. Я вошёл в спальню моей Элиз. Нашел ее по запаху. От нее всегда пахло полынью и садовым пионом. Моя драконица. Моя нежная Лиз.
Она спала. Светлые волосы раскинулись по подушке. Я подошёл. Скинул капюшон темного плаща.
Драконьи Боги, как же я скучал по ней! Как же скучал!
Я в этот самый момент забыл всё — её желание стать истинной брата, что она каким-то образом подделала метку, что напала на пару Дарклэя. Всё забыл. Все это было не важно. Потому что моя милая Элиз совсем обезумила от горя. От потери нашего ребенка.
Она просто осталась одна в этом опасном мире, боялась, искала защиты, оступилась или ей кто-то просто задурил голову.
Моя девочка…
Я протянул руку. Она дрожала от волнения. Дотронулся до щеки. Провёл костяшками пальцев.
Элиз распахнула глаза — и резко села, потянулась включить свет, ладонью прикрыла рот, и вскрикнула:
— Каэлис! Это ты?! — не верила, широко распахнула глаза. — Ты… ты… Боги. Ты жив. Ты жив!
— Да… да, Элизабет, — я присел рядом к ней на кровать, протянул руки. Хотел обнять. Хотел — просто быть рядом. Сжать в объятиях.
Но она ударила меня своим кулачком. Один раз. Потом — второй. Била. Колотила за всю ту боль, что вынесла.
А я только шептал:
— Тише… тише, Лиз. Тише, моя девочка. Тише… тише…
Я гладил её по волосам, не сопротивлялся её ударам. Но она сорвалась:
— Зачем ты пришёл?! Зачем ты вернулся?!
Её лицо исказилось, черты заострились. Это была моя Лиз — и уже не она.
— Что ты такое говоришь? Я… я люблю тебя, Лиз.
— Нет! Нет! Умри! Сдохни! Уйди! — закричала она. — Ты умер. Для всех. Так и останься мёртвым. Оставь! Исчезни!
— Лиз, ты не в себе… Что с тобой? — я отшатнулся от нее.
— Что со мной?! Ты видишь, где я?! Я здесь пленница! Твой брат… он закрыл меня! Запер! И если ты не уберёшься отсюда, будет только хуже!
— Лиз… ты только потеряла ребёнка… тише… девочка… пожалуйста, успокойся…
— Какого ребёнка?! — Она рассмеялась. Глухо. Ядовито. — Не было никакого ребёнка. Твоя мать… она подкупила лекаря. Хотела, чтобы Дарклэй расстался с этой своей деревенской сиротой, ничтожной идиоткой! А меня подсунула ему, — она цедила все это мне в лицо и выглядела обезумевшей. Она убивала меня каждым своим словом, ранила сильнее любого Одержимого.  — План был простой: я — беременна. Потом «теряю» ребёнка. Мы с Дарклэем сближаемся на фоне общей боли. Понимаешь теперь?
— Ты… ты сошла с ума… — я поднялся. Я не верил. Не мог поверить… — Как ты можешь такое говорить?
Но она уже не слышала.
— Я ненавидела тебя. Всегда. Я никогда не любила. Мне был нужен только твой брат! А ты? Ты — никчемный. Ты — вояка, вечно на границе, вечно в крови, вечно далеко. Ты никогда не был дома! Лучше бы ты сдох. Сдох, сдох…
Я не помню, как покинул особняк. Помню лишь холод. И тьму. И то, как замирало сердце.
Я ушёл. Меня никто не заметил.
Но хаосит внутри уже проснулся. Зазудел. Завозился. Попытался вырваться вперёд. Начал ментальную атаку, пытался выдавить меня из тела.
Но он не знал — у меня были свои планы.
Сначала — сообщить всем о генералах Хаоса. Об их местоположении. Об их плане убить императора.
А потом… потом я уничтожу его. Самого генерала, сидящего во мне. С помощью своей собственной души.
Хаосит рванул сильнее. Так, что меня пронзила боль — как будто в грудь вогнали раскалённый прут. Я упал на колени, захрипел. Голова взорвалась от ментальной атаки. Но…
Я выстоял. Вытерпел. Встал.
Харкая кровью, хрипло рассмеялся.
— Нет… — прорычал я, — не моими руками. Ты ничего не сделаешь.
А дальше был огонь. И боль — прерывистая, рвущая на части. Хаосит пытался взять меня под контроль.
Все тот же дракон доставил меня обратно.
К ночи следующего дня я стоял на пороге Тайной канцелярии Маузрога.
А я — уже почти не я. Вымотанный внутренним сражением с хаоситом.
А потом начался допрос, где я все рассказал под запись.
И только в конце я смог выдохнуть, хотя внутри все разрывалось. Я сделал все, что смог. Пора уходить из этого мира.
Жаль, что я не увижу мирное небо над головой. Но таков мой путь. Кто-то должен защищать Империю ценой своей жизни, чтобы другие жили…
  
Глава 46
 
Дарклэй шёл быстро. Почти бежал по коридору Тайной канцелярии, а я — за ним.
На нашем пути расходились служащие.
Я никогда не видела Дарклэя таким. Взгляд, как лезвие. Движения, как у зверя. Каменное лицо. Все чувства он запер глубоко внутри.
Охрана у двери лишь переглянулась и молча отступила. Никто не посмел заговорить. Никто не посмел остановить.
Он распахнул дверь допросной.
Я врезалась в его спину, не успев затормозить, и только тогда почувствовала… запах.
Запах палёной плоти. Меня замутило.
И всё же я выглянула из-за плеча истинного.
На стуле посреди тускло освещённой камеры сидел изможденный мужчина. Его лицо было узнаваемым. Прослеживались фамильные черты. Та же линии подбородка, глаза.
Только вот его вены, что теперь светились под кожей, будто наполненные не кровью — расплавленной лавой. Черты его лица были искажены. Он дышал тяжело. Каждый вдох отдавался эхом по комнате. Но он не издавал ни звука. Молча, стиснув зубы, выжигал хаосита своей огненной магией. 
— Каэлис…
Он не поднял головы. Он уже не мог. Уже не осознавал реальность вокруг.
Кожа на шее потрескалась. Из разрывов сочилось сияние — живой огонь.
Счет шел на минуты. Время для нас с Дарклэем замерло. Ему даже не нужно было просить меня.
Такой сильный и отважный мужчина просто не может погибнуть.
Я не позволю!
Сердце взорвалось ударом — и я рванула вперёд к Каэлису.
Я схватила его лицо ладонями и… положила руку ему на лоб.
Он был как печь. Как железо, разогретое докрасна.
Но я не отдёрнула руки.
— Прочь… — прошептала я, вложив в это слово свою магию. И тут мужчина дернулся, запрокинул голову назад. До хруста. А потом из его глаз, носа и рта потекла черная жижа.
Чёрные потоки, сгустки проклятой энергии, которую я ощущала всеми фибрами своей магии.
Но в следующее мгновение он застонал. Дрогнул. Тело выгнулось в судороге, по его венам продолжал литься огонь. Каэлис уже не мог остановить самовыжигание.
Он продолжал. Выжигал себя изнутри, как будто хотел умереть, чтобы не дать Хаосу заполучить свою душу.
— Каэлис, стой! — закричала я, потрясённая. — Прекрати!
За моей спиной Дарклэй взревел, как зверь.
— ХВАТИТ!
Он подскочил к нам, схватил брата за плечи, встряхнул всем телом.
— Ты СЛЫШИШЬ?! Всё! Прекрати, не делай этого с собой!
Но Каэлис не слышал. Или уже не мог.
  
Он был в полубреду. Кожа светилась, как раскалённый металл. Лицо было искажено — не страхом, нет, а волей. Стальной волей уничтожить паразита. Даже ценой собственной жизни.
Я чувствовала, как он уходит.