Изгой рода Орловых: Барон (СИ)

— Нет, спасибо, со мной все в порядке, — торопливо ответил я.
— Но вы так кричали! Как будто вам по-живому сердце вытаскивали, — заметил водитель. — Точно вам не нужен врач, ваше благородие?
— Был приступ, но все прошло, спасибо за беспокойство. Лучше поскорее доставьте меня по адресу, — ответил я, постепенно приходя в себя.
Я изменил будущее. Всего лишь одной вовремя сказанной фразой. Вся эта фантасмагория из воскресающих мертвецов, улыбающихся бывших вдов и отплясывающих калек означает только одно. Воронцов и его нахождение у Кантемировцев были критично важны. Были той ключевой точкой, которая изменила не только его личную судьбу, но и судьбы десятков тысяч людей. И как-то повлияло на исход битвы. Сейчас у меня дико болела… душа. Меня накрыла пульсирующая боль, терзающая весь организм разом. Но я откуда-то знал: когда откат — а это был откат — пройдет, придет понимание. Я узнаю баланс изменений.
  
Эта странная способность по-прежнему пугала меня. И в то же время голова кружилась от осознания невероятного могущества прорицания. Правда, расплата… Я чуть не умер от боли и чуть не сошел с ума, растворившись в чужих судьбах.
И снова стихийное сердце и эфирное средоточие пусты. Праны чуть-чуть, даже на элементарный «доспех духа» не хватит. Какая прожорливая штука — это ваше провидение будущего.
С этим надо что-то делать. Какую-то защиту выстраивать, я не знаю, предохранитель на расход энергии поставить. Надо с Геллером поговорить на эту тему.
И вообще, надо с Геллером поговорить: он, кажется, был со мной не вполне откровенен. А я что-то стал немного параноиком в последнее время.
Мне бы домой. Полежать, отдохнуть. А я на базу еду. Ну ладно, Орлов. Назвался командиром отряда — соответствуй. Надеюсь, пока доедем, я окончательно приду в себя. Или хоть стоять на ногах и внятно разговаривать смогу без усилий.
* * *
На базе народ занимался делом. Пока я разводил политесы, ребята осваивали мою программу тренировок, честно слямзенную мной у родовых инструкторов. Каждый род имел свой собственный подход к развитию одаренных. Госучреждения вроде ликвидаторского учебного центра, через который прошел каждый из моей команды, честно усреднили эти методы, выкрутили их на минималку, чтобы подготовить человека с даром физика в кратчайшие сроки. Результат? Дикие перекосы развития, отставание, общее низкое качество гармониума, неумение «учеников» работать с внутренней силой. Они просто повторяли конкретные приемы и механики, приводившие прану в движение, примерно как обычный человек качает мышцы в спортзале. Но для управления гармониумом и использования всего имеющегося потенциала этого мало. Именно поэтому я так уверенно говорил об увеличении показателей вдвое за несколько месяцев: все, что мне нужно было сделать, — научить их работать с уже имеющейся энергией. Воспользовавшись методиками, по которым учили меня самого. Ими я владел вполне уверенно и легко мог передать их другим.
Самое смешное, что никто не делал из базовых методик обучения физиков «секретов рода». Нет, их не публиковали на общедоступных безродным сайтах и не раздавали всем подряд в качестве благотворительной акции. Но при желании получить их было довольно просто. Потому что они и сами были простыми, как палка. Существовала куча школ «начинающих магов», в которых эти самые методики использовались. Но обучение в этих частных школах мог себе позволить только состоятельный человек. Состоятельный человек с хорошим потенциалом. У родов, конечно, была своя специфика и традиции начальных стадий обучения, но не так уж и сильно они влияли на прирост реальных показателей мага-физика, как мне кажется.
Все, что я делал, — это заставлял ребят осознанно работать с внутренней энергией. Процесс проходил нервно, но с Занозой же получилось. Она, естественно, сейчас делала успехи семимильными шагами, обогнав остальных. Потому что основы за тот неполный месяц, что мы с ней занимались, она уже освоила.
Кроме управления внутренней энергией, я дал своим задачу освоить конкретную технику, а именно «доспех духа», наглядно показав им, чем физик без доспеха духа, выступая против стихийника, отличается от физика, доспех духа освоившего. Когда я в четвертый раз прорвался к Ветру через удары его стихии на дистанцию рукопашного боя, даже до самых упертых дошла вся польза от этой простой техники. Так что сейчас мои ребята пыхтели, тужились, гоняли прану по телу и учились выдавливать ее часть за пределы физической оболочки, удерживая структуру.
Три часа тренировок пролетели незаметно. Поскольку я сам был пуст, тренировать собственные навыки я не мог. Но мне все еще хватало праны на «внутреннее зрение», так что я превратился сегодня в чистого инструктора.
После тренировок я отловил Геллера в коридоре: тот как раз отпустил рабочих, оборудовавших наш заклинательный покой, и собирался уходить сам.
— Маэстро, могу я вас попросить задержаться? — спросил я, деликатно придержав его за локоть.
— Хорошо, Алексей, давайте только недолго. У меня и свои дела есть, — ответил он, ничуть не удивившись моей просьбе.
— Пойдемте в мой кабинет, — я махнул рукой в сторону обозначенного помещения.
Да, ребята выделили мне отдельный кабинет на первом этаже, что оказалось очень удобно. Я при планировке помещений о таком не задумывался. А вот Ветер побеспокоился.
Едва мы расселись по местам, я сразу с места в карьер рубанул:
— Маэстро, простите мой вопрос, но кто вы такой? Ритуал, который вы переписали, разрабатывал и проводил мой дед. Я просто не верю в то, что случайно нашел по объявлению человека, который смог переделать эту печать, причем так, как это сделали вы! У меня в последнее время проблемы с доверием, я бы хотел знать, с кем встретился и зачем я вам.
Геллер усмехнулся, колыхнув жирными щеками. Сделал неопределенный жест рукой, как бы отмахиваясь от моих аргументов.
— То, что у вас, Алексей, проблемы с доверием, не дает вам права лезть мне под кожу, — спокойно и без всякой агрессии заявил он. — Вам помогли с печатью изгнанника, с которой не смог справиться обычный родовой ритуалист? Считайте это благословением духов предков и редкостной удачей. Кто я такой и что я делаю в дурацком салоне на четвертом уровне заштатного района провинциального полиса, вам знать совершенно не нужно. Но! Могу гарантировать, что встреча наша совершенно случайна. Печать меня правда заинтересовала. Работа мастера. И я понял ее предназначение. Вас ведь хотели провести через ритуал вселения, не так ли? Не отвечайте, я и так знаю ответ. Я получил бесценный опыт, вы — шанс на то, чтобы пережить ритуал. Мы квиты. Сейчас я всего лишь смешной толстяк, который помогает вашим ребятам с очисткой, а вам — с ритуальным залом. Это все что вам нужно знать о том «кто я такой»
— Меня, конечно, этот ответ не устраивает, — мрачно заявил я, хотя уже знал, что он скажет.
— Ваши проблемы, Алексей, — все так же без всякой агрессии, но с огромной внутренней уверенностью ответил он. — Я вам ничем не обязан. Нам просто повезло встретить друг друга, вот и все. Я получил свою выгоду, вы — свою.
И он погладил правую бровь, легко коснувшись ее кончиками пальцев. Меня как током ударило! Точно такой же жест использовала моя мать, я его с детства помню! Вообще один в один. Я внимательно всмотрелся в толстяка.
Да не может быть! Если убрать наслоения жира, добавить волос, изменить цвет глаз… передо мной будет сидеть славный представитель рода Синицыных. Я попробовал прочитать гармониум толстяка, но наткнулся на непреодолимую стену.
  
Силен.
Ну вот, Орлов, ты предположительно узнал, что хотел. И какая тебе от этого польза?
Ладно, надо что-то ответить:
— Хорошо, я уважаю вашу приватность, маэстро. Тогда у меня есть другой вопрос. У меня есть некая способность, которая разом вытягивает из меня огромное количество энергии. Предельная емкость мне пока непонятна. Это очень плохо сказывается на моем самочувствии, и, кроме того, у способности довольно неприятный откат. Можно ли как-нибудь ограничить одноразовый забор энергии из стихийного сердца и внутреннего мира? Как-то регулировать этот процесс?