Пиратобой

Сейчас нас явно атаковали пираты совсем другого рода. И револьвер в руке капитана, вкупе с его нервозностью, отлично это подчеркивал.
– Немедленно выйти на связь с морской стражей и запросить помощь! – велел капитан, снова нажав кнопку на столе. – Объявить готовность первой степени! Открыть арсенал, раздать оружие команде!
– Так точно, капитан! – отрапортовали в динамике, но капитан уже не слушал – он выбегал из каюты.
  
Следом за капитаном, я выскочил на палубу, и в нос резко ударило мощным запахом сгоревшего масла, от которого захотелось закашляться. «Бекас» точно так не чадил, я бы это сразу заметил, еще в тот момент, когда впервые ступил на палубу. Да что там – его двигатель вообще, по-моему, тогда не работал, по крайней мере не припомню, чтобы мои голые ноги ощущали вибрацию стальных листов под стопами!
Зато сейчас на палубе творился бардак. Спокойной работе, которую я застал, когда меня только подняли, пришел окончательный и бесповоротный конец. Сейчас вся команда бегала и суетилась, где сматывая, а где наоборот – разматывая концы, двое юнцов в смешных белых плоских кепи – юнги, наверное, – вдвоем дергали кривую железяку, воткнутую в небольшой двигатель внутреннего сгорания, стоящий прямо на палубе, и я даже заприметил нескольких матросов с оружием в руках. И искренне обрадовался, что это оружие оказалось огнестрельным, хоть, конечно, и таким же древним, как и все остальное тут.
Да, здесь пираты явно представляют из себя силу, с которой стоит считаться – теперь никаких сомнений не осталось!
– Курва! – рявкнул капитан, едва только выйдя на палубу. – Ко мне!
Тут же рядом с ним появился невысокий человечек в сером рабочем комбинезоне, суетливо вытирая тряпкой руки.
– Сообщите смене на дне об экстренной остановке работы и поднимайте колокол!
– Уж-же, к-капитан! – запинаясь, ответил ему человечек. – Я в-взял на себя с-смелость…
– Молодец, продолжай в том же духе! – слегка смягчившимся голосом произнес капитан и снова вернул взгляд к палубе. – Эй, ты!
Один из пробегающих мимо матросов с двумя длинными винтовками в руках остановился, расслышав голос капитана, и вытянулся в струнку. Разве что не козырнул, но это даже хорошо, иначе бы он себе заехал прикладом в висок.
– Дай сюда! – капитан забрал у него один из стволов, и снял с той же руки большую кожаную сумку на длинном ремне. – Свободен!
Матрос тут же побежал дальше, будто и не заметил, что его арсенал только что ополовинили, а капитан повернулся ко мне:
– Стрелять умеешь? Хотя откуда тебе знать, ты же ничего не по…
– Умею. – неожиданно даже для себя самого ответил я.
Потому что я и правда был уверен, что умею. Винтовка в руках капитана была незнакома мне, конечно же, но принцип работы огнестрельного оружия от этого не меняется. И что-то внутри меня настойчиво подсказывало мне, что я с ним знаком не понаслышке.
– Точно? – с некоторым сомнением спросил капитан, протягивая мне винтовку и подсумок.
Я взял оружие в руки и быстро осмотрел его. Это оказалось – ну кто бы мог подумать! – рычажная винтовка на скобе Генри, как у ковбоев времен дикого Запада! Только вот у этой не было подствольного длинного магазина, в который патроны набивались через отверстие в ствольной коробке одна за одной, как горошины в стручок. Вместо этого у винтовки имелся приемник под квадратный магазин, а сами магазины, судя по весу, находились в сумке, которую мне вручили вместе с винтовкой.
Повесив сумку на плечо, я достал из нее один магазин, выполненный из стали методом простой штамповки, судя по острым краям, и присмотрелся к патронам. Большие, похожие на 7,62×39, только более толстые – скорее даже ближе к восьми миллиметрам. Все пули с острыми носиками, а когда я повернул магазин так, чтобы солнечный свет упал на торец верхнего патрона, то оказалось, что и воспламенение у них центральное – от капсюля, как в привычных мне патронах.
Память услужливо подсказала, что именно изобретение патронов центрального воспламенения и убило идею подствольных однорядных магазинов – острые пули имели ненулевой шанс наколоть в таком магазине капсюль предыдущего патрона, что, конечно, не добавляло оружию и стрелку здоровья. А тут значит вот как выкрутились, сделав сменные магазины на… Раз, два, три… Пять, десять, аж на двенадцать патронов!
Тяжелый, зараза… Всего двенадцать выстрелов, а весит как полноценный полимерный 6Л23 под пятерку.
Под внимательным вглядом капитана, который следил за моими действиями, я нащупал выступающую кнопку предохранителя рядом со спусковой скобой, нажал ее и дернул скобу вниз. Затвор выехал сзади, окно выброса гильз открылось, демонстрируя внутренности оружия. Я быстро осмотрел патронник, убедился, что он чист и даже смазан, присоединил к винтовке магазин и подал скобу вверх, закрывая затвор. Оружие довольно лязгнуло, и я включил предохранитель.
– Ладно, вижу, обращаться с оружием умеешь. – кивнул капитан. – Ну тогда готовься к бою.
– К бою против кого? – я внимательно присмотрелся к горизонту, но не увидел там ни единого силуэта корабля. – Я никого не вижу.
– Это потому что ты не то ищешь. И не туда смотришь. – вздохнул капитан и указал мне за спину.
И, когда я обернулся, я увидел пиратов.
Именно пиратов, а не их корабль, потому что никакого корабля у них, похоже, и не было.
По морю, оставляя за собой пенные буруны, к корме «Бекаса» неслось несколько десятков катеров и гидроциклов. Причем катеров и гидроциклов, которые, как и сам «Бекас» выглядели так, будто их нарисовала нейросеть по просьбе показать современный транспорт в стилистике механизмов первой мировой войны! Гидроциклы выглядели так, словно старый ржавый буй разрезали пополам и к каждой половине прикрутили руль и жесткую драную сидушку, а в свободное место внутри запихнули двигатель, работающий на смеси чистой нефти, опилок и мелко покрошенной резины, судя по черноте дыма, что валил клубами из длинных выхлопных труб.
Катера выглядели чуть получше, хотя до лоснящегося «Бекаса», конечно, им было еще далеко. Тоже изрядно поржавевшие, в хлопьях отваливающейся краски, они, тем не менее, больше напоминали то, что способно плавать, нежели то, что способно только тонуть. Мало того – они были еще и достаточно быстроходны, и сокращали дистанцию с приличной скоростью, а на их железных палубах сгрудилось по полдесятка одетых в разнообразное рванье пиратов.
Даже если бы я не знал, что это пираты, мне хватило бы одного беглого взгляда на них, чтобы это понять. Настолько разнообразно, но при этом одинаково-убого одетых людей мне еще ни разу не приходилось встречать. Никакой формы, никакой строгости или хотя бы просто чувства вкуса – только личные предпочтения и ад эпилептика. У кого-то – красная драная рубаха, серые штаны, высокие ботинки и бандана на голове, прямо как у настоящего пирата из уроков истории. У другого – голый торс, испещренный шрамами, кожаные шорты до колен, босые ступни и сияющая лысина. У третьего на груди даже есть стальная кираса, местами тронутая ржавчиной, зато нет одного глаза, судя по повязке, и половины зубов. Короче, веселые ребята формата «кто во что горазд».
И вся эта кодла сжимала в руках оружие. В основном, холодное, или, если точнее – длинные, метра четыре, не меньше, пики. Кроме обычного длинного наконечника пики имели еще один отрог, загнутый дугой, и даже гадать не нужно, чтобы понять, для чего он нужен – чтобы цеплять борт чужого корабля, конечно же, и подтаскивать себя к нему. А, может, и вовсе карабкаться по ним, как по стволу дерева – нисколько не удивлюсь. Как-то же их нужно попасть на борт, который возвышается над их собственным на добрых два метра?
  
Кроме пик, я разглядел несколько сабель, или ятаганов, поди разбери, чем они там размахивают, и пару самых обычных ножей. Некоторые пираты, конечно же, держали в руках огнестрел – в основном, небольшие револьверы, или длинные, примерно как у меня, винтовки. Один умник даже держал два револьвера – по одному в каждой руке, как настоящий ковбой, вот только стрелять не спешил. Оно и понятно – с прыгающего по волнам, как кузнечик по лугу, катера поди попробуй попади хоть куда-нибудь. Тут пулемет нужен и короб на полтысячи патронов, чтобы появился хотя бы шанс поразить хотя бы кого-нибудь.