Пиратобой

Зато вот «Бекас» на море с легким волнением был стабилен, как утюг на гладильной доске. Я бы даже сказал – пугающе стабилен. Понятно, что сейчас его держат целых три якоря – два собственных, и водолазный колокол, который пока что не успели поднять, – но даже для такой ситуации такая стабильность, это странно.
Странно, но удобно. И очень кстати.
– Пираты? – на всякий случай уточнил я, чтобы уж точно не перепутать противников с представителями морской стражи, которую вроде как должны были вызвать.
  
– Они, с-суки… – процедил капитан, сжимая в руках револьвер, но не спеша стрелять.
Оно и правильно – нас разделяло метров тридцать, и для револьвера с его аховой кучностью, обусловленной коротеньким стволом и кучей зазоров везде, где только можно, это практически невозможная дистанция. Даже если ты мастер спорта международного класса по практической стрельбе и каждые выходные дырявишь на стрельбище по три тонны картона.
А вот с винтовкой можно и попытаться.
– Ну где там мои стрелки?! – капитан нервно обернулся через плечо, явно надеясь увидеть там целую шеренгу готовых к бою матросов.
Я оглядываться не стал. Я обхватил цевье пальцами, вскинул винтовку к плечу, упер твердый деревянный приклад под ключицу, и взглянул через прицельные приспособления. Тоже интересные – круглый диоптрический целик и мушка в виде тонкого столбика, как у калаша, только без боковых лепестков.
Я поймал в прицел ближайшего пирата, который несся к корме «Бекаса» на всех парах, при этом размахивая левой рукой, словно он пытался превратить ее в вертолетную лопасть и взлететь, и явно что-то громко орал. В его-то раскрытый рот я и прицелился, взял чуть ниже, чтобы поразить солнечное сплетение, и спустил курок.
Винтовка грохнула, сильно пнула в плечо, меня даже слегка покачнуло, несмотря на то, что я уверенно стоял на палубе. Да, патрон тут явно используется посильнее, чем привычный мне промежуточный, даже, пожалуй, посильнее, чем винтовочный! По ощущениям как будто нечто среднее между пулеметным 7.62 и 12.7!
Пуля ударила левее, и из дырки, пробитой в гидроцикле, тут же вырвалась струя черного дыма, словно я проделал новое тюнинговое отверстие для выхлопной трубы. Оружие явно если кто-то и приводил к нормальному бою, то либо давно, либо криво, либо и то и то сразу. Естественно, сейчас я этим заниматься не буду, даже если мне быстро расскажут, как тут корректируется целик, поэтому я просто дернул рычаг вниз, выбрасывая зазвеневшую по стальной палубе гильзу, потом вверх, загоняя новый патрон в патронник, прицелился чуть правее и выстрелил еще раз.
Попал.
Это был один из тех пиратов, что красовались чем-то вроде стальных кирас на груди, но это его не спасло. Даже сделало хуже, потому что кираса распределила часть энергии попадания пули на большую площадь, и это было похоже на то, как если бы противника лошадь в грудь лягнула копытом! Пирата просто сбросило с гидроцикла назад, и он булькнул в кильватерный след, махнув на прощание рукой. Выплыть ему уже было не суждено – даже если он оставался жив после ранения, даже если я не задел ему ничего важного, та самая кираса просто утащит его на дно.
– Отменный выстрел, чтоб меня черти драли! – довольно заявил капитан у меня за спиной. – Со второго патрона завалить огрызка – да ты мастер!
– Завалил бы и с первого, если бы у вас оружие нормально приведено было! – бросил я через плечо, дергая рычаг и досылая в патронник новый патрон. – После боя надо будет этим заняться!
– Чем? – удивился капитан.
– Приведением же! – я бросил на него короткий взгляд. – Привести оружие к нормальному бою!
– Это как? – капитан с любопытством воззрился на меня. – Впервые слышу такое слово!
Так, понятно. Нарезные стволы тут делать уже научились, а вот приводить оружие – пока еще нет. По старинке стреляют – беря поправки от точки предыдущего попадания или просто зная, куда полетит пуля.
– Ладно, неважно. – вздохнул я, и выстрелил снова.
И еще один гидроцикл лишился своего наездника, свалившегося в воду и канувшего на дно.
И тут наконец подоспели остальные матросы, вооруженные такими же винтовками, как у меня. Они выстроились шеренгой возле фальшборта, вскинули оружие и открыли огонь по пиратам.
– Не подпускать этих чертей под борт! – командовал за нашими спинами капитан. – Выиграйте нам хотя бы десять минут на подъем колокола!
Матросы тоже стреляли неплохо, но этого оказалось мало. Гидроциклы мы выбили довольно быстро, их было всего-то с десяток, и вообще непонятно, какие самоубийцы решили на них сесть и что их заставило это сделать…
А вот с катерами было посложнее. Как только мы перенесли огонь на них, пираты тут же укрылись за бортами и в кабине, а они явно были бронированы. Поэтому катера продолжали сокращать до нас дистанцию, и хорошо еще, что на них не было торпед, хотя на парочке явственно виднелись трубы торпедных аппаратов. Тоже ржавые и пустые, судя по откинутым вниз, а где-то даже отгнившим от времени, крышкам.
Пока пираты приближались, мы всей стрелковой шеренгой умудрились попасть только в троих, остальные слишком хорошо прятались за броней. Я отстрелял первый магазин, сменил его и заодно залез в сумку, чтобы узнать, сколько вообще боекомплекта у меня есть.
Оказалось – только лишь еще один магазин. И штык-нож с ножнами в отдельном кармашке еще.
– Стреляйте, выкормыши мурены, стреляйте! – вопил капитан за спинами и даже сам два раза выстрелил из своего револьвера в порыве чувств.
Но все было тщетно. Пять катеров подошли вплотную к «Бекасу» и скрылись из поля зрения под его покатыми бортами. Матросы начали перегибаться через фальшборт и стрелять сверху вниз, но внезапно со стороны пиратов тоже послышались выстрелы. Гораздо более слабые и редкие, чем с нашей стороны, ведь пираты были вооружены куда хуже, но лишенным брони матросам было все равно, какие пули их поразят – огромные винтовочные или маленькие пистолетные. Несколько из них выронили винтовки и упали на руки товарищей. Одного не успели подхватить, и он канул за борт, и через секунду оттуда раздался плеск воды. Огонь со стороны матросов резко стих.
И тогда над бортом «Бекаса» взлетели пики, цепляясь крюками за фальшборт.
А еще через секунду оттуда, снизу, раздались странные хлопки, как будто стреляет бесшумный ВСС…
И над бортами «Бекаса», как будто на невидимых крыльях, взлетели довольно скалящиеся пираты!
 
Глава 6
 
Разномастные фигуры взлетели над фальшбортом так стремительно, словно их снизу подбросили какие-то мощные катапульты! Вот только никаких катапульт я на катерах что-то не заметил…
Пока я думал, руки действовали на автомате – дернули винтовку в сторону, глаза поймали на линию прицеливания ближайшего противника, и я спустил курок.
Винтовка ткнулась в плечо, и уже начавшего падать прямо к нам на палубу пирату развернуло прямо в воздухе. Куда попала пуля, я не рассмотрел, но главное – она сбила его траекторию, и, вместо того, чтобы приземлиться на палубе, пират упал на фальшборт, соскользнул с него сломанной куклой и рухнул наружу, за борт.
А я дернул затвор, досылая в ствол новый патрон, и перевел ствол на нового противника.
Но выстрелить уже не успел. Пираты приземлились на палубу «Бекаса» и бросились в ближний бой, мгновенно сократив дистанцию. Матросы, кто успел, сменили винтовки на сабли и багры, а кто не успел – попытался укрыться за спинами своих более расторопных товарищей, чтобы выиграть время.
– Держать строй! – кричал капитан, успевший забраться на крышу надстройки и оттуда наблюдающий за боем на палубе. – Трусливый гибнет, храбрый выживает!
  
Закончив эту тираду, он вытянул руку с револьвером, тщательно прицелился, и спустил курок. Один из пиратов в задних рядах атакующих очевидно получил пулю, судя по тому, что его дернуло и почти развернуло, но его это как будто лишь раззадорило, и он еще активнее полез вперед!
А над бортом «Бекаса» уже взлетела новая пачка оборванцев.