День, который никогда не настанет
— Через твою «финтифлюшку».
— О, ясно. Я даже не понял, что произошло. Меня ударили исподтишка. Я даже не уверен, в какой момент…
— Ты случайно не из паба «О’Хэйган» выходил?
— Ну да… — Банни, кажется, смутился. — А потом очнулся в багажнике машины. У меня не было телефона, но остался трекер. Значит ли это, что ты уже знаешь о Поли?
Бриджит откинулась назад, мягко стукнувшись головой о стену.
— О том, что он не лживый блядун, а я вела себя как дура, считая его таковым?
— Не вини себя, ты не могла знать.
— А ты понял… — сказала Бриджит.
— Всего лишь счастливая догадка. Мне было легче разглядеть лес за деревьями, чем тебе… или ему.
— Спасибо, — тихо ответила она.
— Да брось. Это меньшее, что я мог сделать. Он хороший парень.
— Так и есть.
Бриджит нащупала в темноте руку Банни. И бережно ее потерла. Его пальцы казались твердыми, кожа треснула и истерлась.
— Прости, — сказала Бриджит.
— За что тебе извиняться?
— Прости, что я не… Прости, что так долго тебя искала. Если бы я только могла…
— Блин, не будь идиоткой, Конрой. Кстати, каковы у нас шансы, что появится кавалерия?
— Их нет. Вряд ли кто-то знает, где я. Хотя, с другой стороны, тебя разыскивает почти вся страна.
— Но нашла ты. Литрим может тобой гордиться. И раз уж у тебя получилось, ты не могла бы подсказать — ради всего святого! — что я вообще тут делаю?
— А ты не знаешь? Я думала… Кажется, главный здесь — Паскаль Мэлони.
На мгновение воцарилась тишина, нарушаемая лишь затрудненным дыханием Банни.
— Паскаль, бля, Мэлони?
Банни вдруг начал смеяться. Словно внезапно сошел с ума.
— Что такое?
— Я… сижу здесь, пытаюсь понять, что, черт возьми, происходит, а ты говоришь, что это он? Он?! Этот мелкий задрот? Да я о нем ни разу не вспомнил за эти… шестнадцать лет? Я его забыл давно. Я думал…
— Значит, вы знакомы?
— Ну, у нас случилась небольшая размолвка в… когда же это было? В двухтысячном, кажется. Он рассматривал наш клуб Святого Иуды как заманчивое место для развертывания строительства. Я с этим не согласился.
— А теперь, значит… он пошел на все эти ужасы ради того, чтобы отомстить тебе? Чтобы выставить тебя убийцей и кровавым террористом? Из-за какого-то древнего спора о планировании застройки? Ты издеваешься?
На мгновение воцарилась тишина.
— Конрой, о чем ты, черт возьми, говоришь?
— Ах да… ты же не знаешь.
— Ага, немного отстал от жизни, пока изображал тут Терри Уэйта [90].
— Извини.
Бриджит как могла ввела Банни в курс дел. Он слушал в основном молча, пока речь не зашла о звонках отцу Фрэнксу.
— Я не разговаривал с падре шестнадцать лет. Он был связан с той… ну, историей с застройкой.
— Он сказал то же самое — в смысле, что не разговаривал с тобой. Какое он имеет отношение к тем делам?
— Давай не будем вдаваться в подробности. Должно быть, Мэлони нашел способ подделать наши телефонные счета, а потом поймал на удочку Гарди, придумав всю эту хрень про «Пуку». Наверное, он… задумал истребить своих врагов или типа того. А потом повесить на меня убийство Крейга Блейка, Джерома Хартигана…
— И, кажется, их адвоката.
— Блин, мертвый адвокат, — проговорил Банни. — Вот это трагедия!
— А еще Джона Бэйлора.
— Старого Белоснежку? Он тоже умер?
— Ага.
— Это объясняет, почему Мэлони протянул ниточку к Фрэнксу. Хотя тот может заявить Гарди, что информация об этих звонках — чушь собачья, так что…
— О, — сказала Бриджит, — я… не все тебе успела рассказать. Сегодня полиция штурмовала «Ковчег». Фрэнкс… Мне очень жаль, но он умер.
— Его застрелили?
— Не знаю… последнее, что говорили по радио — это был несчастный случай. Все немного запуталось — из-за бунта и всякого такого.
— Блядь, там бунт?
Голос Банни эхом отразился от стен.
— Ага, хмм… думаю, когда пошли новости о Фрэнксе, люди… ну, ты понимаешь…
— Господи, — пробормотал Банни, — стоит отойти от дел на пять минут, и уже вся страна катится в жопу.
Наступила пауза, после которой Банни заговорил так тихо, что его едва было слышно:
— У нас с Дэнни… была очень долгая история. Я надеялся, что однажды мы с ним все уладим, понимаешь?
— Мне жаль, — ответила Бриджит.
— Кстати, как дела у вас с Поли? Уже помирились?
— Ну, как сказать… Я к тому, что узнала об этом только вчера, а потом мы искали тебя и…
— Господи боже мой! Ну вы и парочка! Вы как два прокаженных на армрестлинге!
— Сейчас не самое подходящее время, Банни.
— Поверь моему опыту, Конрой, «сейчас» — всегда подходящее время!
— А можно я… — Бриджит запнулась, не зная, прозвучит ли это бестактно. Однако любопытство, как всегда, пересилило: — Кто такая Симона?
Снова наступила тишина, в которой перестало быть слышным даже дыхание Банни.
— Она — последнее, что я увижу в жизни. Она…
Между ними опять повисло молчание.
— Погоди, — вдруг сказала Бриджит. — Если ты не знал о Мэлони, то что предполагал?
Но прежде чем Банни успел ответить, в замке загремел ключ. Банни отпустил ладонь Бриджит и вытянул над ней скованную руку. Его дыхание сделалось прерывистым.
— Ничего не говори и отойди подальше. Закрой глаза, не пытайся остановить…
Дверь открылась, и комнату залил яркий свет. Бриджит как могла прикрыла глаза рукой. Сквозь пальцы она мельком разглядела Банни. Заросшее неровной бородой лицо было настолько опухшим и покрытым болезненными пятнами черных и фиолетовых оттенков, что его стало невозможно узнать. Он не был похож не то что на Банни, а вообще на человека. Нижняя часть его лица была залита запекшейся кровью. Бриджит почувствовала, как сжался желудок, несмотря на то что сердце ее разрывалось на части. Подбородок Банни выдвинулся вперед и вверх, к свету, когда он стал выкрикивать свой вызов:
— Давай, хуйло! Иди сюда, пидор-ослоеб!
Бриджит, чьи глаза уже достаточно привыкли к свету, медленно убрала руку.
Блондинка и Котзи стояли перед ними, и каждый из них держал по пистолету. На лице Котзи снова играла та же веселая пустая улыбка. Но блондинка — Меган, кажется? — хотя бы выглядела шокированно.
Котзи бросил Бриджит связку ключей.
— Освободи его, — сказала блондинка. — Пришло время.
Глава пятьдесят седьмая
Теперь, когда Бриджит шла по коридору обратно, он показался ей гораздо длиннее.
В этот раз ей пришлось закинуть руку Банни себе на плечо и изо всех сил его поддерживать, поскольку ему было очень трудно идти. При ярком свете его лицо стало выглядеть еще хуже: огромные опухоли вокруг глаз и губ изуродовали его облик до тошнотворности. Джемпер на его теле превратился в рваную тряпку, сплошь покрытую кровавыми и другими пятнами. Он едва мог ступать на правую ногу, поэтому шел медленно. А глядя на то, как осторожно он держал перед собой левую руку, Бриджит предположила, что она сломана. Когда Банни только-только поднялся на ноги, опираясь на стену и поддерживавшую его Бриджит, он шепнул ей в ухо:
— Конрой, я почти ничего не вижу. Тебе придется мне помочь.
Несмотря на обширный медицинский опыт Бриджит, видеть такого большого сильного мужчину в настолько жалком состоянии было невыносимо. Она подлезла под его правую подмышку.
— Что ж, старина, давай вытащим тебя отсюда.
Котзи опять толкнул ее в спину.
— Эй, отвали от меня, чокнутый сукин сын! Избивать человека в цепях… Почему бы тебе не…
Бриджит умолкла, ощутив затылком дуло пистолета.
— Котзи, — раздался голос Меган откуда-то сзади. — Достаточно.
Их завели в огромное, похожее на ангар помещение, занимавшее большую часть здания. Высокие деревянные ворота, с обратной стороны которых Бриджит стояла около часа назад, располагались в противоположном конце. Внутри находился БМВ Мэлони, а также собственная машина Бриджит. У обоих автомобилей были включены фары, чтобы освещать большое пространство. В другом конце здания были расставлены передвижные прожекторы, освещавшие стол и несколько стульев. Остальная часть ангара, насколько она смогла разглядеть в полумраке, была завалена ржавыми останками неких механизмов и всяким случайным мусором.