День, который никогда не настанет

— Кто вы? — спросил Мэлони. — Что вы здесь делаете?
— Я дико извиняюсь, — ответила Бриджит, — но я… мне просто захотелось зайти сюда и посмотреть, что здесь такое, вот и все.
— Не лгите мне.
— Честное слово, я просто… очень люблю старые здания.
Мэлони указал на человека с пистолетом.
— Это мистер Котзи, и у него огромная терпимость к боли. К чужой.
Котзи шагнул к ней, Бриджит отступила в угол. Котзи улыбнулся и стал подходить ближе. Битое стекло захрустело под ногами Бриджит, когда она попыталась отодвинуться еще дальше.
  
— Окей, давайте поспокойнее…
— Повторяю вопрос: что вы здесь делаете?
— Ну правда, я очень люблю старые здания…
Рука ударила ее наотмашь, сбив с ног, как нежданная морская волна, и на мгновение лишив чувств. Левая сторона лица вспыхнула, челюсть обожгло болью. Бриджит отскочила от стены и тяжело рухнула на пол, почувствовав, как в руку вонзилось острое стекло. Не глядя, она пнула левой ногой, которую тут же ухватили руками, в то время как правую ногу придавил тяжелый ботинок. Бриджит закричала — отчасти от боли, отчасти из страха перед тем, что произойдет дальше.
— Хватит!
Услышав женский голос, Бриджит повернула голову. В дверях позади Мэлони стояла блондинка. Среди грязи и граффити она выглядела совершенно неуместно — словно только что сойдя с обложки журнала. Женщина сделала пару шагов внутрь комнаты.
— Ее зовут Бриджит Конрой. Она еще один партнер в их маленьком детективном агентстве.
Мэлони повернулся к женщине.
— Ты уверяла, что она больше не у дел.
Блондинка пожала плечами.
— Малкроун сказал, что да.
— Значит, ты ошиблась?
— Не надо меня за это винить. Для начала, именно ты хотел их вовлечь. А ведь я говорила, что мы должны…
— Ты сомневаешься в моих решениях, Меган? — голос Мэлони возвысился на октаву, лицо покраснело. — Здесь главный я. Не смей меня критиковать!
— Нет, малыш, нет, — женщина подошла к Мэлони и положила руку ему на грудь. Она была на добрых полтора десятка сантиметров его выше и на столько же пунктов привлекательнее. — Извини, просто… мы так близко подобрались к цели… Ты уже объявил, что Макгэрри и есть «Пука», — она посмотрела на человека, которого Мэлони называл Котзи, и взгляд ее снова сделался жестким. — Кое-кто позволил выследить себя любителям.
— Ты чертов кретин! — сказал Мэлони Котзи.
Здоровяк ничего не ответил, только перевел на Мэлони свои мертвые глаза. Тот нервно заерзал под пристальным холодным взглядом. Когда Мэлони заговорил снова, тон его заметно смягчился:
— Этот бунт — дар божий. Он лучше, чем все, на что мы могли рассчитывать. Полиция убивает Фрэнкса — это просто изумительно!
— Давай просто закончим дела и пойдем к лодке, малыш, — промурлыкала Меган.
Мэлони взглянул на Бриджит.
— Пока запри ее, а потом сходи осмотри все снаружи. Мы должны точно знать, что с ней никого не было.
Котзи отпустил левую ногу Бриджит и убрал ботинок с правой. Теперь, когда миновала непосредственная угроза, Бриджит почувствовала нарастающую боль в челюсти.
Меган подошла и протянула ей руку, за которую Бриджит осторожно взялась.
— К стене, — тихо сказала блондинка.
Бриджит повернулась спиной. Меган тщательно ее обыскала и вытащила из заднего кармана телефон.
— Севший.
Она швырнула телефон на пол.
— Да ёб… Он же новый! — возмутилась Бриджит, почувствовав, как в челюсти что-то щелкнуло.
Ничего не ответив, Меган посмотрела на Котзи.
— Уведи ее.
Котзи схватил Бриджит за руку и потащил из комнаты, не выпуская из второй руки пистолет.
— Просто запри, — добавила Меган. — У нас нет времени на другие твои… шалости.
Бриджит была почти уверена, что, когда ее выволакивали из комнаты, она расслышала слово «животное», сорвавшееся с языка Меган.
Они быстро пошли по заваленному мусором коридору. У Бриджит не было ни возможности, ни желания вырываться. Котзи не был похож на человека, который позволит себя безнаказанно пнуть по голени. Они повернули налево, затем направо и наконец остановились у тяжелой стальной двери. Котзи грубо толкнул ее на пол, отчего она ударилась головой о стену.
Наведя на Бриджит пистолет, он вытащил из кармана большой ключ и вставил его в замочную скважину. С протестующим стоном дверь отворилась, и Котзи распахнул ее шире. Из комнаты вырвался отвратительный запах экскрементов. Котзи наклонился, ухватил Бриджит за волосы и, когда она попыталась встать, швырнул ее вперед — в темноту за дверью. Дезориентированная Бриджит упала и снова врезалась в стену — на этот раз лицом. Несмотря на боль, она почувствовала, как из носа потекла кровь.
Дверь закрылась с болезненным металлическим скрипом, и Бриджит поняла, что очутилась в полной темноте.
— Тебе пиздец, хуйло ебанутое! — заорала она как можно громче.
Затем Бриджит подпрыгнула от неожиданности, когда из темноты раздался голос:
— Господи, Конрой, — произнес Банни. — Когда хорошая девушка из Литрима научилась так ругаться?
  
Глава пятьдесят шестая
 
В комнате не осталось ни единого источника света, кроме гаснущих о нем воспоминаний.
— Банни?
— Я здесь.
Это был он, только… не совсем он. Он говорил невнятно — так, как разговаривают жертвы инсульта, потерявшие контроль над мышцами с одной стороны лица.
Бриджит осторожно вытянула руку и нащупала холодную каменную стену. Поднявшись с окровавленных коленей, она медленно пошла вдоль стены.
— С тобой все в порядке? — спросила она.
— Отлично. Как сама?
Бриджит дошла до угла. Теперь голос Банни звучал ближе.
— Если честно, не очень, — ответила Бриджит. — Бывали дни получше.
Услышав тяжелое дыхание у своих ног, она протянула к нему руку.
— Банни?
Ее пальцы коснулись его кожи. Она почувствовала, как он вздрогнул и отшатнулся.
— Все в порядке, это я — Бриджит.
— Ты… — голос затих до едва слышного шепота, — ты правда здесь?
Тихонько звякнули цепи. Чужая рука коснулась ее ноги, затем поднялась и нащупала ладонь. Рука была мозолистой и покрытой коркой.
— Конечно, я здесь, — ответила Бриджит.
— Я думал, ты была… Ты где-то… Ты… настоящая?
— Да, — ответила Бриджит и положила вторую руку поверх его руки.
Она почувствовала, как распухли его пальцы, а одна из костяшек, казалось, была вывернута в противоположную сторону.
— Господи, ты…
Бриджит наклонилась и стала щупать его голову. Банни попытался отстраниться, но она настояла на своем, удержав его лицо.
— Боже милостивый!
Плоть была распухшей и покрытой шишками везде, где ее касалась рука. Нос торчал под тошнотворно неестественным углом. Каждый булькающий вздох Банни, казалось, давался ему с большим трудом.
— Я плохо выгляжу. Я не ждал гостей.
Бриджит уперлась в стену рукой и осторожно опустилась на пол рядом с Банни. Затем прижала рукав к носу, чтобы хотя бы временно остановить кровотечение.
— Почему… — Она не знала, как дальше сформулировать вопрос.
Между ними повисла пауза.
— Большой парень приходит, кажется, раз в два дня. И мы ведем с ним наши маленькие беседы.
— О чем он спрашивает?
— Это образно, Конрой. Он ничего не говорит. Просто избивает как ненормальный.
Бриджит почувствовала наворачивающиеся на глаза слезы, но изо всех сил постаралась не выдать их голосом:
— Настолько все плохо?
— Скажем так: я умру счастливым, если выиграю пару минут на то, чтобы придавить его цепью к стене. Если он… — Банни помедлил. — Прежде чем ты… это важно, Конрой!.. Если он вернется, позволь мне… Я поговорю… Я сделаю сам. Так будет лучше. Ты не подходи, пусть я…
  
Бриджит не знала, что ответить. Поэтому наклонилась и просто поцеловала его в лоб.
— Ты хороший человек.
— Не подкатывай, Конрой. Я слишком для тебя хорош.
Бриджит улыбнулась и потерла себе глаза.
— Как ты меня нашла? — спросил Банни.