День, который никогда не настанет
В конце концов огромный численный перевес протестующих сыграл свою роль и полиция была вынуждена отступить. Вся площадь перед зданием теперь была заполнена людьми. У входа собралась большая группа, которая непрерывно скандировала:
— Нам нужен Фрэнкс! Нам нужен Фрэнкс!
В основном это была молодежь, но попадались и люди постарше. Ну и конечно, вокруг них тут же образовалось кольцо людей с камерами. Вот она, болезнь двадцать первого века: имеет значение только то, что снято на видео. Бернс нисколько не сомневалась, что большинство стоявших возле дверей, скорее всего, искренне и справедливо рассержены. Они видели надежду в том, что олицетворял собой Фрэнкс, и ее у них внезапно отняли. Вероятно, идиотский полицейский штурм лишь ускорил его кончину на пару дней, но все же, как ни крути, это чудовищный провал. Правда, Бернс беспокоили не эти люди, а совсем другие. Она прослужила в полиции достаточно долго, чтобы понимать, кого реально следует опасаться — фанатиков конфликта с бурлящим внутри гневом, которые ищут любой повод, чтобы его излить. Неважно что: футбольное хулиганство, терроризм, мирные протесты, переходящие в насилие, но вначале всегда появляются люди (99 процентов из которых мужчины), которые специально сеют страх и ненависть в окружающих, чтобы подпалить весь мир.
И вызванный ими пожар уже начал разгораться. Из тех обрывков информации, которые дошли до Бернс, было ясно: то, что началось здесь и, по сути, являлось политическим протестом, быстро распространилось по городу уже в совершенно иных формах. Поступали сообщения о широкомасштабных грабежах на О’Коннелл-стрит и в магазинах на Генри-стрит [82]. Такое бывает всегда. Единственное, что отваживает определенного сорта людей от попыток присвоить все, что не приколочено, — это страх быть пойманным. Полиция оказалась в ловушке «идеального шторма» — бунта, возникшего из ниоткуда, в разгар летнего сезона отпусков, в самый жаркий день года. Ах если бы только пошел дождь! Ничто не останавливает беспорядки быстрее, чем дождь.
Вдруг зазвонил телефон.
— Бернс.
— Сэр? Ой, извините, мэм…
— В чем дело, Уилсон?
— Как у вас дела?
— Супер. Прекрасный вид на хаос. Это что, звонок вежливости?
— Нет, мэм. Я по поводу Макгэрри, мэм.
— Его нашли?
— Нет, мхэм… Только что Хартиган и Мэлони объявили по национальному телевидению, что он является нашим главным подозреваемым и…
— Господь всемогущий!
— Так точно, мэм.
— Съезди к ним, сейчас же! Выясни, откуда, черт возьми, у них такая информация.
— А что, если они…
— Мне плевать, выполняйте приказ.
— Слушаюсь.
Глава сорок вторая
Пол и Мэгги перешли через улицу, чтобы обойти стороной «Клерис». Дорогой универмаг не работал уже пару лет, но объекты торговли вокруг него привлекали повышенное внимание. С одной стороны стоял ювелирный магазин с фасадным высокопрочным стеклом, которое, однако, не было рассчитано на близкое знакомство с экскаватором JCB [83], угнанным с ближайшей стройки. С противоположной стороны располагался магазин «Энн Саммерс» [84]. Забавно, что грабила его та же категория парней, которых в обычное время туда на аркане не затащишь.
Пол почувствовал, как в заднем кармане завибрировал телефон. Вытащив его, он увидел двенадцать пропущенных звонков от Фила. Пришлось отвечать на несчастливый тринадцатый.
— Как дела, Фил?
— Ты куда, черт возьми, пропал?
— Извини, — ответил Пол, — я был немного занят.
Разговаривая по телефону, Пол пробирался через толпу, состоявшую из зевак, наблюдавших за представлением, и мародеров, осматривавших свои трофеи. Две женщины ссорились из-за большой розовой коробки, содержимого которой Пол не видел, но о котором догадывался.
— Слушай, этот психопат Хартиган пытается навешать на Банни все убийства.
— Я знаю, Фил. Я тоже смотрел телевизор.
— В жопу телик. Я на месте.
— Погоди… ты что, сейчас у дома Хартигана?
— Да! — ответил Фил, начиная раздражаться. — Разве мы не должны выяснить, с кем этот мудак трахается?
О Филе можно было думать всякое, но он явно не был лентяем.
Мимо Пола пробежали два пацана возрастом не старше тринадцати лет, волоча вдвоем голый женский манекен. Пол даже не хотел гадать, что они собрались с ним делать.
— Честно говоря, Фил, я понятия не имею, что, черт возьми, происходит, но прямо сейчас я возвращаюсь в наш офис на встречу с клиенткой.
— Без доказательств?
— Меня это уже не волнует. Бриджит считает, что клиентка может знать о том, где находится Банни. Нужно попытаться ее разговорить.
— Значит ли это, что Бриджит снова главная?
Вопрос немного задел за живое Пола. В глубине души он сознавал, что самостоятельно ни на что не годен, но было обидно, что это понимает и Фил. Он стал думать, что ответить, когда Мэгги вдруг взвизгнула. Повернувшись, он увидел тощего парня с унылой прической типа «рыбий хвост», державшего полную охапку коричневых картонных коробочек и, видимо, наступившего собаке на лапу.
— Что за…
Услышав рычание Мэгги, Рыбий Хвост проявил похвальную реакцию, отскочив назад, но уронив при этом половину своей добычи.
— Эй, смотри куда идешь! — сказал ему Пол.
— Я? Пиздец наглость… Это твоя собака торчит на дороге.
Мэгги оскалила зубы.
— Хочешь поговорить с ней об этом?
Рыбий Хвост пробурчал что-то под нос и наклонился, чтобы подобрать коробки. Мэгги вновь зарычала. Парень сделался неподвижным, если не считать медленного движения головой, когда он перевел взгляд с Мэгги на Пола.
— Она не очень любит воров, — сказал Пол.
— Эй, ты кого назвал вором?
Лай Мэгги заставил парня отшатнуться назад, в результате чего он споткнулся об один из брошенных полицейских барьеров и шлепнулся на костлявую задницу.
— А, блин… моя жопа! Это нападение, я подам заявление!
— Серьезно? — изумился Пол. — Удачи в поисках полицейского.
Они с Мэгги двинулись дальше. Зеваки, остановившиеся поглазеть на скандал, тут же отодвинулись, освободив место для прохода собаки.
Пол снова поднес телефон к уху.
— Извини, Фил.
— Что, черт возьми, это было?
— Так, небольшая дискуссия об этике бунта.
— Бунта? Какого бунта?
— Поищи в Гугле, Фил. Случились некоторые события. Это конец того мира, каким мы его знали.
Телефон запищал.
— Погоди… — Пол отдернул телефон и увидел входящий звонок Бриджит. — Я тебе перезвоню.
Он быстро отключил Фила.
— Бриджит?
Полу пришлось отодвинуть телефон подальше, когда оттуда раздалось:
— …Куда прешь, придурок! Вынь голову из жопы!
— О Господи!
Голос Бриджит вернулся, став пугающе спокойным:
— Прости, это не тебе. Я тут как Безумный Макс, сбегающий с Кэйпел-стрит.
— Могу себе представить… — ответил Пол, нисколько не покривив душой.
Если Бриджит и в нормальных обстоятельствах водила машину, мягко говоря, хаотично, то теперь, похоже, оказалась в любимой стихии.
— Этот Хартиган, за которым вы следили… Где, ты говоришь, он живет?
— В Сипойнте.
— Точно. А это, случайно, не дорога Сэнди-Вэй?
— Ага. А как ты…
— Трекер Банни только что передал координаты. И по ним выходит, что он где-то там.
— Что? Но…
Мозг Пола отказывался думать. Какая-то получается ерунда. Если бы Банни присутствовал на пресс-конференции, на которой его объявили «Пукой», то кто-нибудь наверняка бы это заметил.
— Я уже туда еду, — сказала Бриджит, — если, конечно, смогу выбраться из этой чертовой пробки.
— Там сейчас Фил.
— А почему он…
— Я должен ему позвонить.
Пол отключился, открыл список последних набранных номеров и нажал на номер Фила. Тот ответил через три долгих гудка.