День, который никогда не настанет

— Для начала верни в команду придурка Неллиса.
— Да он же лажает на каждом шагу… — запротестовал Пол.
— Как и ты, — заметил Банни. — Но этот долговязый «живчик», между прочим, не моргнув глазом закрыл бы тебя от пули.
— Ну и что потом?
— Соображай сам, — ответил Банни. — Это не один из тех бредовых снов, где кто-то дает ответы на все вопросы. Ты всегда отличался хитрожопостью. Когда и где ты успел утратить яйца?
  
— Да нет, я…
— Если мне не изменяет память, тебе светила «блестящая» карьера гнусного мошенника, прежде чем ты решил шагнуть в другом направлении. Может, существует нечто такое, что ты упускаешь? И кстати, имей в виду: если собака насрет в моей машине, я буду преследовать тебя вечно!
Пол на секунду опустил глаза, пытаясь найти способ выразить то невыразимое, о чем страшно было даже думать.
— Банни, а ты…
— Блядь, откуда мне знать? — перебил Банни. — Я просто в твоей голове, помнишь? Но давай оценим факты. Я исчез, и несколько дней меня никто не видел, а мою любимую машину нашли на том самом берегу, где все кому не лень бросаются на тот свет. Между прочим, у меня тоже недавно была депрессия, но ты, как самовлюбленный хер, даже не потрудился этого заметить.
Пол молча кивнул. В общем-то, все эти факты, какими бы неприятными они ни были, он уже знал и так.
— Но, с другой стороны, — внезапно оживился Банни, — я вовсе не считаю себя умирающим.
Он вдруг наклонился и лизнул Пола в щеку.
Пол вздрогнул и проснулся, обнаружив, что язык Мэгги слюнявит его левое ухо.
— Ну-ка отвали, бешеная сука!
И пока он ожесточенно стирал слюну со щеки, к нему вернулось ощущение реальности. Они стояли в тупичке — прямо напротив дома Хартигана. Ночью Пол решил рискнуть, подъехав поближе, и пусть идут к черту все любопытные соседи! Теперь, когда он остался один, ему нельзя позволить себе потерять объект.
Оглядевшись вокруг, Пол понял, что в его отсутствие мир дожил до холодного сырого утра. Часы на приборной панели показывали 8:07. Потянувшись правой рукой вниз, он нащупал рычаг, приводящий водительское сиденье в вертикальное положение, и именно в этот момент мимо проехал характерный зеленый роллс-ройс, который два дня назад привозил Хартигана домой из суда. Пол по глупости припарковал машину задом к дороге, так что теперь придется терять время на разворот.
— Да блин…
Четверг едва начался, а он уже, блядь, снова облажался.
  
Глава восьмая
 
Джерри: «Мы продолжаем! Если вы только что присоединились к нам, то напоминаю: мы обсуждаем громкое судебное решение по делу "Жаворонковой тройки". Состоится ли еще один суд? Как думаете, будет ли стоить овчинка выделки? А с нами Мик из Клони. Мик, ты в эфире!»
Мик: «Да, Джерри. Знаешь что? Я лично не вижу в нем никакого смысла. Я о том, что такие люди, как эти показушники, всегда уходят от правосудия. У нас никогда не сажают людей, действительно ответственных за подобные дела».
Джерри: «Я понимаю вашу точку зрения, Мик, но давайте отдадим должное: за последнее время в Ирландии посадили в тюрьму пару банкиров и бывшего министра правительства по обвинению в коррупции. Это больше, чем удается сделать в Британии или, скажем, в Америке».
Мик: «Ну разве это не приговор стране? У нас даже жулики — полная дрянь!»
Бриджит снова позвонила в дверь. Никакого эффекта — так же, как и в предыдущие пять раз. Она попыталась проникнуть взглядом внутрь через тонкие щели в жалюзи переднего окна, но ничего не разглядела. Услыхав скрип колес, она обернулась. Крупный мужчина медленно ехал по тротуару на инвалидном электроскутере и с подозрением на нее косился. Бриджит одарила его максимально обаятельной, как она надеялась, улыбкой. Однако глаза мужчины не отрывались от нее, пока он не свернул за угол.
Бриджит прикоснулась к голове, раскалывающейся от боли, и вздохнула. Честно говоря, похмелье было не таким уж и сильным. Вчера вечером после ухода Пола она, как ни старалась, так и не смогла вернуться в режим «праздника жалости к себе». Вместо этого Бриджит легла спать в той бессмысленной стадии опьянения, когда мысли перед сном не только возможны, но и неизбежны. Долгое время она ворочалась с боку на бок, прокручивая в голове случившееся, пока наконец не отрубилась, но лишь для того, чтобы несколько беспокойных часов прокручивать то же самое во сне.
На следующее утро она проснулась и, чтобы не думать о прошлом вечере, с головой погрузилась в «ситуацию с Банни». К сожалению, это означало, что ей пришлось писать Полу, а значит, отменять блокировку его номера. В ответном сообщении было сказано, что Пол не получал никаких вестей от Банни со вторника, что машину Банни нашли в Хоуте в субботу и что он понятия не имел, чем тот занимался в последнее время. Она попросила отправить ей адрес Банни из документов, которые они заполняли для получения лицензии на частную детективную деятельность, и Пол послушно ее просьбу исполнил. С чего-то нужно было начать, и это была единственная зацепка, которая пришла в голову Бриджит.
Если честно, она чувствовала себя немного виноватой. Банни звонил ей в пятницу вечером, но она не стала ему отвечать. Тогда он оставил голосовое сообщение — неимоверно пьяным, но счастливым голосом. Правда, надо понимать, что это был Банни, чье настроение иногда напоминало игру в русскую рулетку. «Как дела, литримская кр-сотка? Это Банни. Все твои н-счастья п-зади! Он х-роший парень. Набери меня, и папочка Бернард все объ-снит. У тебя б-дет больше радости, чем у кобеля на съезде одн-ногих».
Она сочла это за алкогольный бред. Тем более что такое случалось уже не в первый раз. Несколько недель назад Банни позвонил ей и пьяным голосом произнес то, что, по-видимому, считал ободряющей речью. Нагромождение слов вышло чудовищно нелепым, основанным на концепции «уверен, вам нужно просто поболтать, и все наладится». Второй раз она не стала отвечать на звонок, поскольку меньше всего ей хотелось выслушивать от Банни Макгэрри еще какие-нибудь романтические советы. А теперь он исчез, и она стоит возле его дома, притворяясь, будто знает, как найти пропавшего человека.
Дом, который разглядывала Бриджит, представлял собой типовой таунхаус в Кабре [21] с двумя гостиными на первом этаже и двумя спальнями наверху. Внутри, похоже, никого не было. Впрочем, если бы ей открыл хозяин, расследование получилось бы хоть и успешным, но крайне разочаровывающим. Ей пришло в голову, что она довольно мало знает о Банни Макгэрри. Насколько ей было известно, он не женат и никогда женатым не был, но даже в этом вопросе она не могла быть уверенной на сто процентов. Он ворвался в ее жизнь пьяным вихрем насилия и не всегда постижимой ругани, но что на самом деле скрывалось за этим буйством, она никогда не задумывалась.
Выудив из кармана телефон, Бриджит набрала номер Фила Неллиса. Несмотря на то что с Филом она познакомилась в тот же день, что и с Банни, о нем она знала значительно больше. Фил был мастером перегружать информацией. Например, Фил поведал ей, что он племянник человека по имени Пэдди Неллис, который в свое время был главным вором-домушником Дублина. Бриджит ни в коем случае не одобряла воровство, но надеялась воспользоваться любыми навыками, которые Фил, вероятно, успел перенять от дяди.
— Алло?
— Привет, Фил, это Бриджит. Я хотела спросить… ты не мог бы мне кое в чем помочь?
  
— Конечно. А что случилось?
Когда дело дошло до главного, произнести правду оказалось сложновато. Ну ладно, раз уж назвался груздем…
— Мне нужно, чтобы ты вскрыл для меня дом.
— Что?! — в голосе Фила прорезалось кристально чистое негодование.
— Ну, это не совсем то, о чем ты подумал. Я просто проверяю, все ли в порядке. Что-то типа… гуманитарной миссии.
— Как мать Тереза, что ли?