Калгари 88. Том 12 (СИ)

— Марина Соколовская за прокат произвольной программы получает 5,9 баллов за технику, 5,9 баллов за артистизм, — объявил Шеховцов. — На данный момент занимает первое место.
4 Марина Соколовская ОФ 5,8 КП Т5,8 А5,8 ПП Т5,9 А5,9 О29,0
1 Татьяна Малинина ОФ 5,0 КП Т5,8 А5,8 ПП Т5,8 А5,8 О28,2
2 Людмила Хмельницкая ОФ 4,5 КП Т5,0 А5,5 ПП Т5,6 А5,8 О26,4
  
3 Наталья Скарабеева ОФ 3,9 КП Т4,7 А4,3 ПП Т4,9 А4,9 О22,7
Арина вздохнула. Ну кто бы сомневался… Однако завидовать конкурентке всё-таки не дело. Как и ожидалось, Соколовская оказалась первой. Можно было, конечно, говорить про административный ресурс и любовь судей к ЦСКА, однако Арина вынуждена была признать: не стоило и обесценивать роль Маринки в её результате! За 3 раунда она не допустила ни одной ошибки. У Арины ошибки были, и разница от лидера получилась в 2,6 балла, что, в принципе, немного, и при чистых прокатах можно было Соколовскую догнать.
Арина подошла к Соколовской и посмотрела на неё. Маринка ничуть не устала, как обычно, в своем репертуаре. Похоже, могла бы откатать точно такую же программу и во второй раз. Вид у неё был очень радостный.
— Марина, поздравляю тебя, откатала ты хорошо, попала прямо в тему, — сказала Арина и пожала сопернице руку.
Соколовская настолько была переполняема чувствами, что обняла Арину и даже слегка всплакнула, похоже, программа захватила и её саму…
  
Глава 29
 
Замотина и Лебедева идут на старт
 
Шеховцов подошёл к дружной компании юниорок, которые едва закончили поздравлять Марину. Подружки с опасением посмотрели на него, ожидая какой-нибудь пакости.
— Девчонки, давайте на разбор к нашей дружной судейской бригаде, — сказал руководитель федерации. — Сейчас укажем вам на ошибки и неточности. Хотя, думаю, их почти нет.
Юниорки с тренерами подошли к судьям. Алла Ивановна Писеева встала со своего места, лично подошла и как будто с большим удивлением посмотрела на юниорок, переведя взгляд с одной на другую, словно увидела каких-то диковинных неведомых существ.
— Вы знаете, девочки, никогда бы не подумала, что увижу такое, — призналась Писеева. — Все прокаты великолепны. Технических ошибок нет, всё очень сбалансировано, у всех четырёх. Оценки вы видели. Люда, если бы ты чисто исполнила прокат, оценка была бы на 0,2 балла больше. Тебе снизили по 0,1 балла за каждый не сделанный прыжок. Если ты оставишь такую сложную прыжковую часть, нужно выкатывать её. Если это не получается, есть два выхода: либо катать то, что попроще, либо нужно плотнее заняться ОФП. Наташа Скарабеева, ты очень устаёшь во второй части программы. Нужно тоже налегать на физику. В остальном, вы все выдали великолепные прокаты, больше похожие на театральные представления. Такие разные, такие необычные и такие запоминающиеся. Я очень рада, что у нас подросло новое поколение талантливых и самобытных фигуристок. Больше мне сказать нечего, желаю чистых прокатов и гладкого льда!
— Вы свободны до завтра, в 10:00 состоится общее собрание, потом фуршет, — напомнил Шеховцов.
После этих слов фигуристки оказались предоставлены самим себе. Тренеры переключились на работу со взрослыми. Естественно, юниорки остались смотреть взрослых фигуристок, чтобы знать наверняка, к чему нужно быть готовыми на чемпионате СССР. Необходимо знать, чем взрослые смогут ответить на вызов юниорок, а то, что это был именно дерзкий вызов, не стоило даже сомневаться…
— На лёд приглашаются члены взрослой женской команды, — заявил Шеховцов. — Началась шестиминутная разминка. Порядок выступления после неё будет следующий: в обратной зависимости от занятых мест. Сначала Замотина, потом Лебедева, за ней Иванова и завершит соревнование Кондрашова. Приступайте.
Взрослые фигуристки одна за другой вышли на лёд и начали раскатку. Протекала она бодренько. Фигуристки, сильно взбодрённые прокатами дерзкого техничного молодняка, тоже старались не упасть в грязь лицом, сдаваться без боя они наверняка не собирались! Об этом говорили их решительные лица. Однако решительность, скорее присуща юному поколению, в более зрелом возрасте почти всегда овладевает рассудительность. Поэтому на разминке, естественно, взрослые не лезли на рожон. Делали всё чётко, и твёрдо следовали тренерским установкам.
Едва ступив на лёд, фигуристки сразу же неспешными перебежками рассыпались в разные стороны, стали исполнять ёлочку, змейку, серпантины, фонарики. Потом перешли к перепрыжкам и перекидным прыжкам, и уже после них начали тренировать непосредственно сами прыжки. Замотина, тщательно примерившись, раскрутилась и первая прыгнула тройной сальхов. За ней тройной сальхов прыгнула Кира Иванова, выехала в красивый арабеск и почти остановилась, потом покатила медленно, положив руки на пояс, словно о чём-то задумавшись. Кондрашова и Лебедева разминались чуть-чуть поактивнее, особенно в прыжковой технике. Анна Кондрашова разогналась и прыгнула каскад из тройного сальхова и двойного тулупа, потом сделала несколько красивых пируэтов на выезде и сразу же приступила к вращению в заклоне. Лебедева прыгнула каскад из трёх прыжков: двойного акселя и двойного тулупа с двойным риттбергером.
Получалось у них всё хорошо, смотреть за взрослыми тоже было одно удовольствие, и по прошествии шести минут Шеховцов прекратил разминку.
— Разминка закончена! Просьба спортсменкам покинуть лёд! — заявил руководитель федерации. — Лариса Замотина, на старт! Музыка: партия «Чёрный лебедь» из балета «Лебединое озеро» Петра Ильича Чайковского.
Ну конечно, что же ещё! Арина, когда увидела платье Замотиной, после того как она сняла тренировочный костюм, почему-то сразу предположила, что это будет именно Лебединое озеро, и именно Чёрный лебедь, очень уж оно было характерным.
Платье Ларисы было чёрного цвета, с узорами на корпусе, напоминающими перья из серебристых блёсток, по бокам торчала красивая бахрома, которая должна напоминать перья. Платье было сплошное, с длинными рукавами и закрытой шеей, но наполовину, особенно в верхней части и на рукавах, сделано из бифлекса телесного цвета, отчего казалось сарафаном с узкими тесёмками и открытой спиной. По рукавам шли извилистые чёрные линии, пересекающиеся между собой. На руках перчатки чёрного цвета с серебристыми блёстками. Накрашена Замотина очень ярко, чёрные глаза кажутся бездонными, в сочетании с белоснежной кожей лица смотрелись очень притягательно на контрасте. Причёска была простая, классическая для спорта и балета: волосы собраны прямо на макушке в круглый пучок.
Казалось бы, «Лебединое озеро» — донельзя заезженная классика, которую брали для прокатов ещё на заре развития фигурного катания, однако во времена Арины оно всё так же смотрелось очень оригинально, так как музыка обросла множеством каверов, ремиксов в самых разных стилях, от техно до хэви-метала, также развивались и образы, дополняясь модными тенденциями макияжа и дизайна платьев. Однако для Арины такой выбор композиции для произвольной программы Замотиной был очень удивительным: ведь прошлый год эту тему катала Малинина в короткой программе, причём сразу двух героинь балета — злую чёрную Одиллию и добродетельную белую Одетту. Судя по платью, Лариса будет катать только злую Одиллию.
Платье Замотиной было сшито хорошо, при этом не отдавало каким-то ретроградством и нафталином, смотрелось оно вполне модно, современно и наверняка сошло бы даже для любой привередливой фигурнокательной модницы в XXI веке.
  
Лариса, сходу вживаясь в образ, махая руками, как крыльями, покатила к центру арены, где описала широкий полукруг, медленно воздела руки и опустила их. Стартовая поза у неё явно была Ксенофонтовым проработана до мелочей: правая нога заведена за левую, перекрещиваясь с ней, руки вытянуты в стороны, назад и слегка вниз, создавая ощущение, что это лебединые крылья.
Заиграло «Лебединое озеро». Замотина не торопясь начала прокат. Взмахнула руками, как крыльями, слегка присела на левой ноге, описала правой ногой широкий циркуль и, активно работая руками, как крыльями, покатила к правому короткому борту, у которого развернулась задними перебежками и, очень быстро набрав ход, поехала к левому короткому борту, у которого прыгнула каскад тройной сальхов — тройной тулуп.