Калгари 88. Том 12 (СИ)
Исполнив вращение, Арина проехала очень крутыми и динамичными дугами до левой части арены, там опять развернулась несколькими одноножные шагами, исполнила пируэт, потом прыжок в шпагат, приземлилась после него на левую ногу, сделала несколько пируэтов и проехала кантилевером до правого короткого борта, где исполнила эффектный прыжок в либелу через бедуинский. Сначала вращалась в либеле, потом сменила позицию на кольцо, а кольцо на бильман. Сделав несколько пируэтов, вышла из вращения, и пошла дорожка шагов. В этом месте началась активная саксофонная партия. Арина начала исполнять её прямо у одногруппников, которые сейчас имели возможность лицезреть мастеровитую Люську прямо рядом с собой, в нескольких метрах.
— Блин, вы смотрите, какое у неё выражение лица! — неожиданно сказала Жанна Авдеева.
Одногруппники уставились на Люську и действительно увидели, что с ней произошла разительная перемена: казалось, словно на льду катается совсем другой человек. Хмельницкая казалась ниже ростом, а кожа её лица, и так всегда белоснежная, сейчас словно светилась каким-то белым светом. На лице явственно отображалась печаль и тоска по чему-то, то ли упущенному, то ли ещё не наступившему, то ли по мечте, которой никогда не суждено сбыться. Впечатление было грандиозным.
Арина доехала до правого короткого борта, развернулась, сделав несколько твизлов по широкой дуге, и дальше началась сплошная вакханалия. Она проехала по крутой дуге кантиливером, потом гидроблейдингом, потом опустилась на колени и сделала несколько твизлов на коленях, потом встала, сделала один выпад на правой ноге, потом выпад на левой ноге, потом опустилась на колено, и когда почувствовала, что настаёт кульминация и апофеоз музыкального сопровождения, опустилась на два колена, раскинула руки в стороны, проехала так несколько метров до ближнего длинного борта и, выгнувшись до самого льда, замерла в финальной позиции. В это время музыка прекратила играть. Финал! Великолепный яркий финал!
Впечатление и от музыки, и от проката Хмельницкой было колоссальное, одногруппники сначала даже какое-то время не могли прийти в себя, лишь переглядывались и смотрели на Люську, которая ещё не вышла из образа и полулежала на льду. Потом она встала, отряхнула колени от снежной пыли и буднично посмотрела на уставившихся на него одногруппников.
— Вы что, глаза вытащили? — с удивлением спросила Арина. — Как будто привидение увидели.
— Я тоже хочу катать под эту музыку! — неожиданно сказала Анжелика. — Это же офигенно!
И только тогда одногруппники начали аплодировать и восторженно кричать.
— Ураааа! Люська! Ты молодец! Люська-гений! Офигенно! Классно!
На самом деле, Арина, конечно же, выждала прокат экспромтом. Она просто, как из конструктора, собрала его из разных движений, шагов и спиралей, из того, что может идеально лечь на такую томную музыку. И, кажется, это получилось очень хорошо! С первого раза! В сущности, здесь править было нечего. Шаги и спирали можно делать другие, найдя более зрелищные, хотя Арина всегда использовала в прокатах ина-бауэр, гидроблейд, и кантилевер, иногда ласточку, иногда карандаш, кораблик. Прыжок в шпагат у неё получался тоже прекрасным, не говоря уж про выпады в оленя, когда она набирала ход и быстро прыгала вверх, отталкиваясь идеально выпрямленной левой ногой, правую ногу согнув в колене в воздухе и раскинув руки. Да много чего она знала и видела, и могла исполнить чётко и зрелищно. Жаль, время программы ограничено правилами и всё, что хотелось, вставить в неё невозможно… А ещё…
Арина вдруг вспомнила Линду Флоркевич. Канадская фигуристка была почти такого же роста, обладала таким же телосложением, да и катание у неё было такое же мастеровитое, плавное и хореографически выверенное. Линда была хорошо растянута и похоже, очень много времени стояла у хореографического станка. А ещё она была очень артистична и с богатой фантазией. Мама работает в цирке Дю Солей! А что, если предложить ей сделать двойной номер именно на эту тему? Ведь можно обыграть тему конкурирующих гитары и саксофона… Кажется, это выглядело, на первый взгляд, очень хорошей темой. Проблема была только одна: Флоркевич жила в Канаде, а Арина в СССР. И эти страны считались недружественными по отношению друг к другу…
Глава 13
Окончательный вариант короткой программы
Каким бы гениальным ни был показательный номер, однако плотно зацикливаться на нём не стоило, о чём Левковцев не преминул сказать в конце понедельничной тренировки.
— Люда, мы не можем потратить много времени на показательный, — заявил тренер. — Уже через десять дней нам выезжать на контрольные прокаты. К этому времени нужно, чтобы короткая и произвольная программы были полностью накатаны и хотя бы исполнены с двойными прыжками.
— Когда выезжаем? — с любопытством спросила Арина.
— Двадцать второго числа, в пятницу, — ответил Левковцев. — Сами контрольные прокаты будут проходить 23 и 24 числа, в субботу и воскресенье. И ещё… Ко мне обратился директор школы. Он хочет видеть, чему ты научилась за последние пять месяцев, в каком состоянии ты будешь выходить в сезон. Я ему предложил организовать открытые прокаты, наподобие контрольных, для всей нашей секции, 28, 29 или 30 числа. Нам придётся участвовать и в них. Как ты к этому относишься?
— Нормально отношусь, — пожала плечами Арина. — Спасибо, что довели до сведения о грядущих планах. Я так считаю, можно уже с завтрашнего дня приступать к целиковым прокатам всех программ, чередовать их по принципу: короткая, произвольная, показательный. Таким образом, за 10 дней можно перебрать абсолютно всё.
— Ну что ж, наверное, так и сделаем, — согласился Левковцев. — Готовься завтра к целиковому прокату короткой программы. На этом всё, спасибо огромное за сегодняшнюю работу, я, честно говоря, был поражён…
Чем Левковцев был поражён, он так и не сказал. На этой позитивной ноте распрощались до завтра…
… Этот день был вообще богат на события и очень хорошо запомнился впоследствии. Когда Арина пришла домой с тренировки, первым делом зашла на площадку между первым и вторым этажом, где находились железные почтовые ящики, окрашенные в зелёный цвет. Мама строго наказала забирать газеты каждый день, иначе могут спереть, так как, кроме «Комсомольской правды», «Известий», «Екатинского рабочего», родители выписывали журналы: «Работницу», «Крестьянку», «Вокруг света». Отец стал выписывать журналы «За рулём» и «Рыболов». Арина, сроду не знавшая, что такое «выписывать» газеты и журналы, а тем паче забирать их из почтового ящика, частенько пропускала этот кейс, и мама, придя домой, всегда первым делом спрашивала, взяла Арина газеты с журналами или нет. Если нет, Арина уже знала свои прямые обязанности: взять ключ от почтового ящика и спуститься на семь этажей ниже. А иногда не забывала, как например, сегодня. Когда вытащила очередную пачку газет, сразу обнаружила там что-то интересное. Письмо!
Арина, стоя в подъезде, вытащила письмо из стопки газет и прочитала адрес отправителя: город Москва, Ленинградский проспект 15, общежитие ЦСКА, Николаев Сергей. Нет, вы посмотрите! Это же не может быть! Серёга письмо прислал! В ответ! У Арины забилось сердце, и она поднялась домой бегом, не став ждать лифт, настолько захватила её мысль о содержании письма. Зашла в квартиру, включила свет, бросила спортивную сумку на пол, вместе с пачкой газет, не разуваясь, присела на пуфик и аккуратно открыла письмо, надорвав конверт.
'Дорогая Людмила, привет! Это я, твой хороший друг Сергей Николаев! Очень рад, что у тебя всё хорошо, что жизнь течёт своим чередом, как в спорте, так и в обычной жизни. Для меня читать про это — большое счастье. Звонил тебе, но ты, наверное, была на тренировке. Что сказать про меня? Всё по-старому: служба в армии, тренировки, общежитие, вечера с ребятами под гитару и хорошую душевную музыку. Время летит быстро. Уже трудно представить: конец лета практически. А познакомился я с тобой ещё в марте, 5 месяцев назад. Очень скучаю по тебе. Как только представлю твой облик, иногда не могу даже заснуть.