После развода. Верну семью снова (СИ)

Вот и договорились.
Снова плюхаюсь на скамейку. Да, натворила я дел. Смотрю на застывшего бородача, сидит, надувшись, как сыч. Я его понимаю, мужик одинокий, хочется семью, наверное. А тут я, беременная… Я ему верю. Даже сама заподозрила, что в ту ночь могло произойти нечто подобное. Но не могла поверить, что сама спровоцировала мужика, думала, что он сам, воспользовался случаем.
  
Но отмела догадку. Потому что я не такая. И он не такой. Да, не интеллигент, каким Исаев был. Но и не мразь.
Кладу голову на крепкое мужское плечо. Закрываю глаза. Что мне делать теперь? Надо подождать немного. Месяца через два по анализу крови можно будет узнать точно, кто отец.
− Ма−а−м? Ты где? – слышу голос Юльки и отскакиваю от Сергея. – Да вот же она, − говорит кому−то, кто идет позади. – Мам, здесь курьер подарок принес, лично тебе в руки.
У меня мороз вдоль позвоночника. С некоторых пор не люблю неожиданные подарки. Хотя, сегодня же праздник, может кто−то из знакомых прислал ребенку подарок. Расписываюсь в квитанции и курьер уходит. Он ставит коробку на скамейку, я присаживаюсь рядом, боясь до нее дотронуться. Не было информации об отправителе.
− Откроешь? – спрашивает Сергей, и дочь моя с любопытством смотрит.
− А вдруг там бомба? Забыл, как Стас погиб, вдруг мне тоже отомстить решили? − я себя накручиваю, пугая остальных. Но в наше время все может быть.
Почему нет имени отправителя? Почему лично мне в руки?
− Давай я, а вы отойдите, на всякий случай, − друг берет распаковку на себя, а мне просто хочется выкинуть подарок. Мужчина прислушивается, приложив ухо к коробке. Потом поднимает ее, будто взвешивая. – Легкая, и ничего не тикает. Не думаю, что там что−то опасное.
Он разрывает упаковку, я и пискнуть не успеваю. Достает из коробки небольшого плюшевого медвежонка, сверкающего белизной. Огромную открытку передает мне.
Этот почерк я из тысячи узнаю. Зойка, подружка моя бывшая… видимо отсроченную доставку заказала, или поручила кому−то отправить подарок именно сегодня.
«С Днем Рождения твоего сына, Оленька!» − читаю первую строчку в открытке. Потом перечитываю, думая, что там ошибка. – «Три года назад родился малыш, которому я не мать по сути. Помнишь те яйцеклетки, которые ты на исследование сдавала? Вот, пригодились… Я сделала все, чтобы он родился. Я исполнила мечту твоего мужа, он так хотел сына, чтобы ты была ему матерью. Обрадуй его – мечта исполнилась полностью… Я даже имя мальчику дала то, какое ты хотела.
Доказательства, что сын ваш со Стасом, лежат в ячейке банка, ключ от нее Стас тебе отдаст сегодня, мы договорились. Он думает, что там письмо с моим раскаянием. Мне и правда жаль, что я не смогу увидеть твое удивленное лицо. Прощения просить не буду, я сделала вам подарок, от которого ты не сможешь отказаться. Немного не по плану пошло, я хотела познакомить вас с сыном, когда он вырастет, чтобы ты кусала локти… Надеюсь, ты подала на развод, и сейчас уже не вместе со Стасом. Ты же, наверное, не стала слушать его, как всегда, подумала, что у нас случилась связь.
Если вы развелись, то сегодня ты можешь помириться со Стасом и вместе воспитывать вашего сына. Когда судьба подписала мне смертный приговор, я решила напоследок проучить тебя. Надо слушать и слышать близких! Деньги не важны, гораздо важнее душевное тепло и доверие…»
Меня трясет, открытка выпадает из пальцев, Сергей ее подхватывает, читает. А я поверить не могу. Мой сын! Наш со Стасом! Он так мечтал, а я себя грызла, что не получилось родить. А он все равно родился, наш мальчик…
Но как же все поздно. Зоя хотела отомстить, у нее получилось.
− О! Теперь тебе точно ребенка отдадут, − Сергей обнимает меня, а я трясусь, слезы потоком. То ли от облегчения, то ли от огорчения. – Не реви, оглобля моя! Подружка твоя та еще сушка, но раз она все замутила, значит так нужно было. Зря ничего не происходит.
Замечаю в своих руках медвежонка, хочется выкинуть его. Но прижимаю к груди последний подарок от подруги. Мы со школы были не разлей вода. Везде вместе. В одних мальчиков влюблялись, одеждой делились. Списывали друг у друга.
Вдруг понимаю, за что отомстила. Стас меня выбрал, хотя ей сильно нравился. Даже говорила, что я красивая, другой парень найдется. А я не отдала Исаева, замуж за него вышла, дочь родила. А она круче сделала, сына ему подарила. От меня.
Теперь меня хохот пробирает. Месть так себе. Я в выигрыше осталась. Она в могиле, а я буду воспитывать нашего со Стасом сына.
− Мам, выпей воды, − Юля сует в руки стакан. – Мам, получается, Егорка наш?
− Наш… никому не отдадим… − делаю пару глотков, решая, что делать дальше. – Сереж, поехали в банк. Но сначала в квартиру заедем, там ключ от ячейки.
− Мам, только в кафе не забудьте, − напоминает дочь. – Праздник в полдень начнется. А вот и именинник!
Смотрю, как по дорожке бежит мой сын, так похожий на своего отца. Стас не умер, его часть в ребенке осталась. Особенно его яркие васильковые глаза. Подхватываю малыша на руки, кружу его.
Мы по очереди тискаем именинника, до визга, пока не сбегает. Он замечает забытого на скамейке медвежонка и хватает его, прижимает к груди:
− Мой!
 Глава 42 
Я провожаю Сергея в аэропорт. Суд прошел вчера, Егорку отдали мне без заморочек. Я предъявила два теста ДНК, один был в ячейке банка, от Зои. Другой нашла в сейфе, дома. Стас заподозрил, что Егорка может быть моим ребенком, заказал тест. Результат получил накануне смерти. Он ушел, зная, что я родная мать его сына. Эта новость неимоверно обрадовала меня.
− Спасибо, что поддержал меня в трудное время, − благодарю мужчину, поглядывая на табло с расписанием рейсов. Мне хочется, чтобы он быстрее улетел из моей жизни. – Удачного полета… и… я хотела сказать…
Не люблю обижать людей. Особенно тех, кто стал другом. Но я ничего не чувствую к Сергею. Два дня взвешивала, обдумывала. И поняла, что не смогу быть с ним даже ради ребенка, если он отцом окажется. Может быть, когда−нибудь… через несколько лет, когда я смогу смириться с гибелью Стаса, заново все обдумаю. Но пока это невозможно.
Стас стоит перед глазами. И как ни странно, я его все больше люблю. С диким отчаянием и безысходностью. С пониманием, что вернуть ничего нельзя. От этих чувств все только острее становится. Память становится все яснее. Я забрала флешку из квартиры, пересматриваю запись по нескольку раз в день. Там он живой, мой любимый и единственный…
− Ладно, не мучайся, Оленька, − гудит в усы Сергей. – Ну хоть с малым видеться разрешишь?
− Да. Но если только ребенок твоим окажется, − соглашаюсь. Между нами пять тысяч километров, встречи все равно нечастыми будут. – Пойдем в кафе, что ли, а то торчим тут…
Кафе рядом, только по лестнице подняться. Устраиваемся за столиком, у перил, чтобы быстро уйти, когда объявят рейс.
− Ты веришь в сказки? Думаешь, Стас может быть отцом? – снова продолжает тему мужчина, мне по нервам прямо, аж зубы заныли.
− Да, по срокам у Исаева шансов больше. Но я сделаю тест на отцовство, ты не переживай. Сейчас можно после двенадцати недель беременности уже сделать, по анализу крови. Так что, долго ждать не придется, скоро все узнаем.
− Зачем тест? – вдруг злится друг. – Я и так верю. И хочу воспитывать твоих детей, быть с тобой. Я семью хочу.
− Сереж, столько женщин вокруг, а ты на мне зациклился…
− Ты обиделась за ту ночь? Это тебя отталкивает? – стакан с кофе чуть не плющится в его руке, а он не замечает.
− Нет… знаешь, я ничего не помню. И не чувствую ничего. И вообще, я не верю, что ты мог воспользоваться моим невменяемым состоянием.
  
− Да, тебя не проведешь, − усмехается бородач, а я подскакиваю на стуле. – Не было ничего. Ты рыдала, пыталась посмотреть видео от мужа. Грозилась убить его, за то, что одну с маленьким ребенком бросил. Вот тогда я и придумал разыграть спектакль. Но если сказал бы, что просто переспали, то этого мало. А когда ты сказала, что беременна, я понял – вот шанс, чтобы забрать тебя и твоих детишек к себе, сделать женой.