После развода. Верну семью снова (СИ)

− Удачи.
− Спасибо.
Меня трясет. Все рухнуло на половине пути. Еду на пляж, хочется посидеть у большой воды. Шум волн успокаивает.
− Дим, мне могут отказать в усыновлении, если я беременна? – не выдерживаю и звоню своему невольному адвокату.
− Ты беременна? Это осложняет дело, − совсем не успокаивает меня Дмитрий. – Но мы сделаем все, что можно. Лучше всего, это выйти замуж по−быстрому, тем более вы со Стасом уже давно в разводе. Ты же могла встретить другого мужчину за этот год.
  
В памяти всплывает лицо Сергея. Да, кандидатура имеется. Но я даже речь не хочу об этом заводить. Пусть друг живет своей жизнью, а я уж как−нибудь разберусь.
− Дим, сделай все возможное…
− Конечно. В твою пользу тот факт, что вы с Егоркой живете вместе несколько месяцев, и он тебя мамой называет, признал. А еще то, что у тебя есть совершеннолетняя дочь, которая приходится мальчику родной сестрой, и не старая еще мать. Только прошу, поговори с Юлей, пусть до суда не светится в ночных клубах и не встревает, куда не надо.
− Да, я поговорю с дочерью. Мне так страшно… вот почему Стас не дал мне усыновить Егорку, пока жив был? Я же хотела… а он сказал, что рано еще…
− Оль, это не мое дело, но я знаю, почему тянул, − тихо говорит Дмитрий, будто тайну какую знает и не решается рассказать. – Ладно, скажу, Стас мне доверился. Он сказал, что есть у тебя мужчина, что любит тебя, а ты не знаешь. Он хотел, чтобы ты одна не оставалась. Счастья тебе хотел… вот и придумал, что тебе замуж придется выйти, если дело до усыновления дойдет. Он и расписываться передумал, из−за этого, а еще, чтобы не оставлять тебя вдовой.
Закатываю глаза к небу. Смешной ты, Исаев!
Я все равно себя вдовой считаю. А в суде скажу, что найму десять нянек, деньги позволяют. Или, но это на случай, что придется сохранять беременность, устрою больницу прямо дома. Не проблема нанять и врачей, и хоть кого, если нужно.
− Оль, ты бы поговорила с мужиком. Может быть, хоть фиктивно пока брак оформили бы? А потом разведетесь.
− Нет, давай мы сами поборемся в суде, без браков и разводов, − усмехаюсь. – Зачем я Сергею с таким прицепом? Пусть найдет себе женщину свободную, без кучи детей, своих заведут.
− Ладно, там видно будет, − соглашается мужчина и прощается.
Через два дня позвонил сам Сергей. Мы с Егоркой и Никиткой гуляли в парке, пока Юля ездила к стоматологу. Она немного бушевала, когда узнала, что на ее счету очень много денег, но до них не дотянуться. Но потом мы поговорили, и она успокоилась.
Я как раз из дома выходила с детишками, когда почтальон принесла повестку в суд. И вот сейчас перечитываю ее, заодно слежу за Егоркой, который играет с мячиком. Полугодовалый внук мирно спит в коляске, а я думаю о суде, который состоится через восемь дней.
Совсем немного и все решится. Надеюсь, судья поймет мою ситуацию. Смотрю на Егорку и сердце щемит. Я так люблю малыша, не могу его потерять. Теперь понимаю Стаса, когда он не смог отказаться от сына, даже рискуя потерять меня.
Скоро малышу исполняется три годика. Решили устроить праздник в детском кафе. Вот отпразднуем, а через два дня будет суд. Сегодня Юля должна заехать в кафе, договориться. Гостей будет немного, но Дмитрий посоветовал снять праздник на видео, вдруг понадобится показать судье, как мы относимся к ребенку.
Не люблю показуху. Вернее, не люблю что−то кому−то доказывать.
В коляске засветился смартфон, стоявший на беззвучном. Прячу повестку в карман и отвечаю Сергею.
− Как дела? Не звонишь мне совсем, − сразу обижается друг.
− Да… некогда было, − вру бессовестно, покачивая коляску, хотя внук спит спокойно. – Гуляем вот, с Никиткой и Егоркой.
Мальчик, услышав свое имя подбегает и кладет мяч на скамейку. Смотрит на меня васильковыми глазами.
− Дай печеньку, − просит, и я роюсь в сумке, выискивая пачку печенья.
− А, слышу, − смеется Сергей. – Суд скоро?
− Да, в следующую пятницу, в десять часов утра. Вот только повестку принесли.
− Хочешь, я приеду, поддержу? – голос его журчит будто, пробирая до мурашек.
− Нет! – говорю слишком быстро. И вдруг решаю его отпугнуть, сообщаю новость. – Сереж, я беременна от Стаса, так что… если ты строил планы насчет меня, то знай, что…
Дальше слов не находилось. В трубке тоже воцарилась тишина. Я даже подумала, что связь прервалась.
− Точно беременна, или просто пошутила? – спрашивает, после того, как я окликнула абонента.
− Таким разве шутят? Недавно узнала, когда медосмотр проходила.
− И че? Какой срок?
− Сказали шесть−семь недель. Так что… зачем я тебе с кучей чужих детишек?
− Откуда узнала, что я к тебе чувствую?
− Стас сказал. Ну… то есть, на видео записал, нашла флешку вместе с документами на дом. Помнишь, я папку искала?
− Помню. Ладно, у меня дела. Удачи в суде, − внезапно прощается Сергей.
Ну вот, отпугнула. Все как я хотела.
 Глава 41 
Сергей приехал на день рождения Егорки. Привез огромную красную машину, радиоуправляемую. Малыш еще не проснулся, когда гость заявился. Он отказался от завтрака, сразу взял меня за руку и потащил во двор.
− Мам, скоро Егор проснется, приглядывай, − только успела сказать маме.
Сергей как на буксире тащит меня, успеваю только ногами перебирать. Сам хмурый, не выспался, наверное. В саду торможу его, не понимая, почему так ведет себя. Хотя, он вел себя еще хуже, бывало. Мог и на плечо закинуть и не спрашивая в горы отвезти.
− Сережа! Да что случилось?! – вырываю из захвата свою руку, потирая запястье.
− Ох−х… прости. Больно сделал? – хватает мою руку снова и вдруг целует следы от своих пальцев на коже.
Я застываю, застигнутая врасплох неожиданной лаской. Борода сейчас короткая, и так мягко покалывает, губы теплые. Рядом скамейка, опускаюсь на нее, прерывая странное извинение.
− Оль, только не ори, выслушай… а потом можешь и по морде отхлестать. Только не сильно, а то руки болеть будут… − мужчина топчется рядом, машет руками, у меня головокружение начинается. Тяну его на лавку, поймав за беспокойные пальцы.
− Сядь. Рассказывай, чего натворил? – строго говорю, ловя виноватый серый взгляд.
− Ребенок, которого ты носишь, может быть моим, − выпаливает и придвигается ближе. – То есть, он скорее всего мой. Не Стаса.
− Дурак? – спрашиваю, чуть отодвигаясь. – Ничего лучше придумать не мог? Или ты комар−мутант, который укусил и все, беременна? Я бы тебя к себе не подпустила, ни за что на свете…
Сергей странно смотрит, склонив голову. И вдруг… та ночь, непонятная. Он привез меня домой из бара. А проснулась я в одной простыне.
− Ах ты, засранец! – замахиваюсь на мужчину, но он перехватывает мою руку и прижимает меня к себе. – Ты воспользовался моим невменяемым состоянием!
− Скорее ты воспользовалась, дорогая, − смеется негодник, стискивая меня еще больше. Я чувствую его теплое дыхание на щеке, и по рукам пробегаются мурашки. – Ты накинулась на меня. А я не мраморный… я все ждал, когда ты вспомнишь, а ты… Даже извиняться не буду, поняла! И не со мной ты ночку коротала. Мое имя ни разу не прозвучало. Только Стас. С ним ты была. А вот пацан мой будет, я уверен.
− А че эт пацан? Может, девочка. Чего ты хочешь, Сережа? Пусти, не буду драться, − он расслабляет захват, и я отодвигаюсь.
− Мы должны пожениться. Либо женимся, и вместе воспитываем ребенка. Либо я заберу его сразу после рождения.
− Ого, целый ультиматум, − усмехаюсь, вскакивая со скамейки. – Ну поженимся, допустим… дальше что? Как соседи жить будем?
− Да хотя бы. Стерпится – слюбится.
  
− А я бородатых не люблю. Ненавижу просто. У меня даже в кафе условие было при приеме мужчин на работу – гладко выбритые лица.
− Так, значит… а я вот мосластых не люблю. У меня тоже условие – наберешь десять кило, тогда женюсь!
− Прекрасно! Выход там, − показываю рукой, а саму смех разбирает.