Слабейший Аристократ с Системой Биолога (СИ)
Я понял, что он прав. Я потерял Танка. Я потерял почти всех Ежей. Мое «Усиленное Копье» дрожало в руках, а мана была на нуле. Я пуст.
Зверь вновь посмотрел на меня. В его желтом взгляде промелькнула не просто жажда крови, а холодная, разумная насмешка. Он наслаждался своим успехом.
Я развернулся и, не оглядываясь, прыгнул в пролом в полу, ведущий на первый этаж.
Полет был коротким. Удар при приземлении выбил воздух из легких, я больно подвернул ногу, но адреналин заглушил боль. Я вскочил и, прихрамывая, помчался к спасительной щели гермоворот.
За спиной слышался тяжелый топот и скрежет когтей. Он не спешил меня убивать сразу. Он гнал меня, как сытый кот гонит мышь, чтобы продлить удовольствие.
Я влетел в шлюз, сдирая кожу плеч о металл, и всем весом навалился на рычаг закрытия.
БАМ!
Удар в дверь с той стороны сотряс весь комплекс. Пыль посыпалась с потолка, лампы на мгновение потухли. Металл с трудом сдержал натиск когтей зверя.
Я сполз по стене, хватая ртом воздух, смешанный с пылью. Сердце билось где-то в горле, готовое разорваться. Мои руки тряслись так, что я не мог разжать пальцы, судорожно сжимавшие бесполезное копье.
— Поражение… — прошептал я в пустоту шлюза. — Полный разгром. Я ничтожество…
— Прекрати скулить, кадет, — голос Кота, звучавший в гулкой тишине шлюза, был лишен привычной иронии. В нём слышалась сталь. — Ты не ничтожество. Ты просто полез с перочинным ножиком на моба, чей «квестовый рейтинг» превышает твои возможности в десяток раз. Этот зверь просто перекачан. Имба. Ошибка баланса. У него статы выкручены на максимум ещё создателями.
— Мне от этого не легче, — язвительно ответил я, пытаясь унять дрожь в руках. — Моя армия уничтожена. Мой лучший юнит был раздавлен как какой-то таракан. Битва проиграна, Кот.
— Битва проиграна, но сама война ещё далека от завершения, — назидательно произнес пушистый советник, усаживаясь передо мной и заглядывая в глаза. — Потеря юнитов — это статистика. Потеря базы — это проблема. А потеря духа — это гейм овер. Мы живы? Живы. База цела? Цела. Значит, загружаем чекпоинт и меняем тактику.
— Такими темпами, — я сплюнул вязкую слюну с привкусом пыли, — война будет проиграна из-за моей смерти. В следующий раз я не успею добежать до двери.
Я с трудом поднялся. Адреналин отступал, уступая место боли. Каждая царапина горела, вывихнутая лодыжка пульсировала тупым жаром. Крыса, чудом уцелевшая в стычке (видимо, просто спряталась в самый глубокий карман в момент прыжка), высунула нос и жалобно пискнула:
— Страшно… Большой-зубастый… Он съел Танка! Съел Ежиков! Я не хочу быть съеденным!
Мы побрели вглубь лаборатории. Теперь это место казалось не убежищем, а склепом. Пустым и гулким.
— Да что это вообще за тварь такая?! — не выдержал я, ударив кулаком по стене коридора. Боль от удара немного протрезвила. — Это не просто мутант. Обычные собаки тупые. А этот… он играл со мной. Он обошел ловушку. Он знал, что я там. Откуда в Пустошах взялся такой монстр?
Кот остановился и выразительно посмотрел на меня через плечо.
— А ты не пробовал, ну не знаю… изучить место, в котором живешь? — едко поинтересовался он. — Ты сидишь в лаборатории высшей генетики, Виктор. Ты сканируешь протухшие консервы, но ни разу не удосужился просканировать серверные стойки или архивы. Ты думаешь, этот бункер строили, чтобы делать газировку?
— Я был занят выживанием, — огрызнулся я.
— Ты был занят суетой. А знание — это сила. Идем.
Он свернул в коридор, в который я раньше не заходил. Здесь было темнее, аварийное освещение мигало, создавая жуткие тени.
— Куда мы идем? — спросил я, прихрамывая следом.
— В один из научных секторов. Там должны быть ответы на некоторые вопросы.
Пока мы шли, тишина давила на уши.
— Вы давно здесь? — спросил я, чтобы хоть как-то отвлечься от боли. — В этом бункере.
— Слишком давно, — голос Кота стал глухим. — По моим внутренним часам — около двадцати лет. Плюс-минус погрешность на крио-сон или стазис, если он был.
— Двадцать лет… — я присвистнул. — Это же время Второй Катастрофы. Когда рухнули стены Старых Городов. Вы попали сюда тогда?
— Я не помню, как я сюда попал, — признался Кот, и это прозвучало жутко. — Я помню вспышку. Помню вой сирен. Помню, как кричали люди. А потом — темнота. Долгая, вязкая темнота. И пробуждение в теле этого рыжего комка шерсти. Я знал всё об этом комплексе, словно я его строил, но у меня были лапы, и я не мог нажать ни одной кнопки.
— Темнота… — вдруг прошептал Крыс, семеня рядом. — Темнота была вкусной. А потом стало голодно. Всегда голодно. Я грыз провода. Грыз бетон. Ждал Хозяина.
Меня передернуло. Их история пугала не меньше, чем монстр снаружи. Будто бы души людей заперли в телах животных на целых два десятилетия.
Мы вошли в просторное помещение. В отличие от лабораторий, здесь стояли обычные столы, шкафы с папками и терминалы. Все было покрыто сантиметровым слоем пыли, а спертый, будто спрессованный воздух давил на легкие.
— Вот, — Кот запрыгнул на широкий стол, смахнув хвостом пыль с какой-то толстой тетради в кожаном переплете. — Это дневник ведущего генетика проекта. Профессора фон Кайзера. Я не мог его открыть — страницы слиплись, а когти рвут бумагу. Но ты можешь.
Я подошел ближе. На обложке золотым тиснением, уже потускневшим, было выбито: «Проект 'Новый Рассвет'. Лабораторный журнал № 7».
Руки дрожали, когда я открывал первую страницу. Бумага была желтой, хрупкой.
— Читай, — приказал Кот. — Вслух.
«12 октября 20. года. Мы на пороге прорыва. Эфирный Резонанс, который мы обнаружили в образцах ткани, позволяет переписывать ДНК в реальном времени. Это вызывает мутации, но может стать средством направленной эволюции. Мы сможем создать идеальных солдат, способных выживать в любых условиях.»
Я перелистнул несколько страниц. Почерк становился все более нервным, размашистым.
«…Объект X-9 демонстрирует пугающие показатели интеллекта. Он учится. Вчера он попытался вскрыть замок камеры когтем. Безуспешно, но мы усилили меры безопасности.»
В этом месте части листа не хватало.
«…Мы вживили ему под кожу хитиновые пластины на основе генома жука-носорога и мышечные волокна хищных кошачьих. Это вершина пищевой цепи…»
— Х-9… — прошептал я. — Так вот как его зовут…
— Читай дальше, — мрачно кивнул Кот. — Дальше будет ещё интереснее.
Следующие несколько страниц были исписаны неизвестными мне формулами и расчетами. Я перелистнул до ближайшей записи. Дата смазалась, но текст остался читаемым.
«Всё пошло не по плану. Эфир начинает терять стабильность. Он всё больше влияет на психику. Лаборанты жалуются на странные голоса и видения. Животные в клетках сходят с ума. Объект Х-9 вырвался. Он убил охрану, но не сбежал. Он спрятался, начал охотиться на персонал по одному. Мы активировали протокол „Чистка“, но я боюсь, что уже слишком поздно. Ни в коем случае, не открывайте гермоворота. То, что мы создали, не должно увидеть свет…»
Я оторвал взгляд от дневника. Вокруг, на стенах, висели чертежи. Я подошел к одному из них. Это была схема какого-то устройства, напоминающего гибрид микроволновой печи и органического сердца.
— «Био-Синтезатор материи», — прочитал я подпись. — «Устройство для создания живого оружия».
— Они пытались скрестить магию и технологии, — пояснил Кот. — Создать богов из плоти. Но создали демонов. А потом случилась Катастрофа, и мир снаружи тоже сошел с ума, став идеальным домом для таких тварей, как Х-9.
Я посмотрел на еще одну схему. Это был разрез бункера. Мы находились на уровне «-1». А внизу было еще четыре уровня.
— «Изолятор», «Сектор Энергообеспечения», «Арсенал», — читал я названия секторов.
— Арсенал… — глаза Крысы загорелись. — Блестящие штуки! Убивалки! Хочу!
Я отступил от стола, чувствуя, как тяжесть знания давит на плечи сильнее, чем физическая усталость. Мы не просто в случайной лаборатории. Мы в эпицентре того, что, возможно, и породило нынешний мир. И Зверь у ворот — это не случайный мутант. Это хозяин этого места, вернувшийся домой.