Хочу ребенка от Деда Мороза (СИ)
— Глеб, я…
— Марфуш, не начинай, — подходит он ближе и, явно догадываясь о моей реакции на его улыбку, улыбается мне. — Ты будешь праздновать со мной и моими родителями! И это стопроцентная установка на этот праздник. Я им скажу, что ты моя невеста! Под елочку даже тебя поставлю! Бантиком украшу! Моя мама тебя загадала! Точнее, она загадала хоть кого-то, а я приведу красивую и невероятную Марфушу!
— Это как-то все слишком быстро! — тяну я. — Они не поверят, что я твоя невеста! Думаю, они знают, что у тебя еще утром девушки не было! Ты всех невест с родителями приводишь знакомиться через день?
— А через сколько знакомство происходит, по твоему мнению?
— Ну… с родителями Кирилла я так и не познакомилась…
— Пф-ф! — фыркает он. — А с моими познакомишься совсем скоро! В этом нет ничего такого!
— Чего ты от меня хочешь, Глеб? — решительно вздыхаю, решив положить конец этим играм. — Какова твоя итоговая цель? Я думала, что ты хочешь затащить меня в кровать, но ты лишь шутишь на эту тему и ничего не делаешь. Поэтому спрашиваю: чего ты хочешь от меня?
— Честно?
— Честнее честного!
— Я планирую влюбить тебя в себя, затем взять в брачное рабство и завести с тобой двоих детей, — вылетает у него ровно и без запинки, словно бы он репетировал эту речь перед тем, как мне ее выдать.
И даже секунду себе на репетицию в голове не дал.
— Ха-ха-ха, — притворно смеюсь. — Я же просила серьезно!
— А я разве шучу? — восклицает он. — Честно и как на духу тебе признался!
— Шутишь! — заявляю ему. — Такие желания за пару часов знакомства не возникают!
— Как это не возникают? — возмущенно спрашивает он. — Возникают! Еще как возникают! Скажу тебе даже больше! — подходит ко мне. — Такое желание даже через несколько минут может возникнуть!
— Но это дико!
— Марфуш, для примера я могу тебе предъявить случаи столетней давности, когда мужчины, раз увидев женщину, влюблялись и предлагали выйти замуж через пару дней! — хмыкает он. — Это в нашем современном мире надо пару лет «узнавать» человека, а потом решать, хочешь ты с ним всю жизнь провести или нет. А опыт прошлого доказывает, что узнавать человека надо в союзе. Ты его узнаешь, а штамп в паспорте не даст уйти просто так. Ты не бросишь человека из-за какой-нибудь мелкой ерунды, — разводит руками.
— А из-за крупного косяка бросить можно?
— Да! — кивает он. — Я же не говорю, что уйти нельзя. Можно! Просто из-за того, что я очередной шкаф не закрыл или вновь сотню чашек в кабинете забыл — не уйдешь! А я не уйду, потому что ты… — оглядывает меня. — Ну, не знаю. Например, из-за того, что ты чавкаешь или там… храпишь!
И все же логика в его мыслях есть.
Согласиться можно, потому что все мои бабушки и дедушки рассказывали о такой любви. У одних я даже на золотой свадьбе побывала. А вторые, к сожалению, пару лет до нее не дожили.
— Моя бабушка по маме вышла за дедушку на второй день знакомства, — вспоминаю с улыбкой. — Всю жизнь прожили в любви и достатке. Бабушка была ворчливой, а дед молчаливым. Она на него постоянно ругалась, а он, опустив голову, слушал. И всегда извинялся первым, когда даже не он был виноват. А бабушка его блинчиками всегда баловала по первой просьбе, потому что он очень их любил. Особенно ее блинчики.
— Такие браки чаще всего самые крепкие, — хмыкает он, улыбнувшись. — Отчасти я завидую тем, кто жил в те времена. У людей мозг тогда иначе был устроен. С тобой я испытал то же самое, что они тогда. Посмотрел на тебя и понял, что хочу с тобой семью! Детей! Общий быт! И… и совместный отдых. Особенно если ты опять будешь так же чудить и вместо двери выходить в окно.
— Но я не идеальна! Зачем я тебе?
— Ты про то, что ешь свои листочки? — уточняет он. — Это я поправлю!
— Да что ты прицепился к моим салатам⁈ — восклицаю, не выдержав этого. — Ты просто никогда не пробовал мои салаты! Я их готовлю так, что любой пальчики оближет!
— Хорошо! — соглашается он с моими словами — Приготовишь один на Новый год! Я куплю тебе все необходимое! Докажешь мне, что твои листочки вкусные — обещаю, что лично тебя буду ими снабжать всю жизнь! Даже огород тебе готов организовать, где ты все это будешь выращивать!
— Я не могу выйти за тебя! — заявляю.
Он дает мне такие обещания, словно уже уверен, что мы будем вместе. Планы строит.
Ненормальный какой-то.
— Почему не можешь? — изображает он шок на лице. — Мы брат и сестра? Тебе не позволяет религия? Ты уже замужем?
Каков идиот!
— Не издевайся! — прошу его. — Я только закончила старые отношения! Не хочу новые пока!
— Так и быть, — сдается он, но рано радоваться. — Отношений у нас не будет! Будет брак, дети и любовь!
— Какой же ты упертый! — рычу на него. — И что с тобой делать⁈
— Любить, лелеять и обожать! — бросает с улыбкой.
— Невыносимый!
— Твой будущий любимый!
Какой же невыносимый тип! Упертый, хуже моего отца!
До сих пор с ужасом вспоминаю, как папа меня отпустил в Москву. Кричал, что я ему больше не дочь, если меняю семью на мужчину. Месяц со мной не разговаривал.
А этот… Поженимся-поженимся! Я ему «нет», а он о своем! Не в дверь, так в окно прет.
Внезапная мысль вызывает у меня смех. Мы с Морозовым идеальная парочка. Оба в окна прем, когда не видим выхода через дверь.
Закончив с ужином, садимся за стол. Мне на тарелку заботливо накладывают рыбку, сказав, что, пока не съем, из-за стола не выйду. Благо кусочек кладет небольшой, и у меня есть надежда, что я справлюсь и не переем.
— Кстати, моей маме ты очень понравишься, — бросает самовыдвиженец в мужья.
— А ты моему папе — нет, — угрюмо бросаю ему.
— Почему это? — фыркает он и, отложив вилку, демонстрирует себя. — Красавец, спортсмен, бизнесмен.
— Папе не нравятся все, кто не из Владивостока, — признаюсь ему. — Он у меня… очень суровый, — слегка преуменьшаю. — Отец настолько не любит чужих людей, что купил остров и поселил свою семью там. Мама совсем не выезжает с острова, а вот нам с сестрами повезло больше. Мы хоть в школу ходили… Мир видели.
— Он у тебя…
— Странный? — заканчиваю за Морозова. — Знаю! Папа считает, что он во всем прав, и поэтому я не хотела бы возвращаться. Не с пустыми руками, — признаюсь ему. — Точно на острове запрет и выдаст меня за какого-то своего помощника, который перед ним стелется, и если папа прикажет ему жить на острове — мы будем жить на острове.
— Поэтому мое предложение о браке — самое то! — восклицает упрямый. — Обещаю на острове не запирать!
— Если мы поженимся, а после разведемся… — тяну я, — папа еще больше не поймет!
— Так мы не разведемся! — эту скалу ничто не исправит. — Ну и если быть серьезным, то год мы точно продержимся. И за этот год у нас получится малыш. Я здоров. Ты, вероятнее всего, тоже. После развода мой ребенок будет получать хорошие алименты. И это не считая того, что я буду лично для него делать. Квартира у вас будет. Тебе не придется никуда уезжать. Жилье будет, деньги на вашу жизнь с малышом тоже.
— То есть ты после развода ребенка бы отдал мне? — спрашиваю его, прищурившись и заинтересовавшись данной возможностью.
— Будем объективны, — откладывает он приборы в сторону. — Ребенку лучше с матерью. Я много работаю и должного внимания ему дать не смогу. Женщины дают ребенку заботу, любовь и тепло, а отец — финансы, — пожимает он плечами и откидывается на спинку стула. — Может быть, здесь ты не согласишься с моим мнением, но я считаю, что так правильно! Я могу пахать, чтобы у моего ребенка было все. Ты можешь сделать нашего ребенка счастливым.
— Я бы не отдала тебе своего ребенка! — признаюсь ему.
— Я понимаю, — отвечает, хохотнув. — Ну, значит, все вопросы обсуждены? Как восстановят документы — распишемся? — интересуется с натянутой улыбкой.
— Выглядит все подозрительно! Ты словно бы в секту меня заманиваешь!
— Я не тороплю, Марфуш, — говорит тот, кто еще сутки меня не знает, а уже замуж позвал. — Ты подумай! Но тебе нужен брак и ребенок, мне то же самое. Мы с тобой хорошо друг друга понимаем. Все складывается удачно! Из нас получится шикарная пара! Так еще и красивая!