Теремок (СИ)

— Да, — прошелестела Вера. — Да, вот именно. Нет. Не знаю.
Она всхлипнула.
— Отстань от неё! — выпалила подскочившая Лия в лицо опешившему Серьге, заслоняя собой Веру, как наседка цыплёнка. — Ты же видишь, она не в себе!
Док вскинул руки кверху ладонями и сам крикнул:
— Бога ради! Прекратите все! — он снова посмотрел на Веру. — Сколько вам лет? Наступила ли менопауза?
Женщина покачала головой:
— Н-нет. Мне сорок семь.
— Понятно, — Док отвёл взгляд, лихорадочно обдумывая эту новую, свалившуюся на них проблему. Будто прежних было мало. — Возможно, вы и не беременны, —проговорил он наконец. — Это выяснится в ближайшее время, полагаю.
— Можно поискать аптеку, там есть тесты, — сквозь слёзы произнесла Лия. — Хотя они неточные, у меня два подряд соврали, — её бледные губы искривились в подобии улыбки. А Вера вдруг потянула её за руку, усаживая рядом с собой, и обе самозабвенно зарыдали, вцепившись друг в друга.
— А-а-а, м-мать! — сквозь зубы процедил Серьга, выскакивая на крыльцо и охлопывая себя по карманам в поисках сигарет. — Ебануться можно!
Док опрометью вылетел вслед за ним. У него тоже не было никаких сил смотреть на этих женщин. Совершенно никаких, на этакое он не подписывался. Он без слов потянул пачку «Пэл Мэл» у Серьги из рук.
Подбежавший Портос ткнулся лобастой башкой ему в бедро, ожидая ласки либо лакомства, а ещё лучше — и того, и другого. Вот кого было сложновато кормить, так это псов. Им невозможно было объяснить, почему вместо идеально сбалансированного рациона натурпродуктов у них теперь в мисках только «Педигри» из ближайшей обнесённой ветеринарки. И горьковатая пшёнка.
— Через недельку можно уже картошку сажать, как думаешь? — кашлянув, спросил Док у Серьги, как ни в чём не бывало.
— Через две, — поразмыслив, уточнил тот с такой же наигранной беспечностью. — Если погода годная будет, и земля как следует прогреется.
— Понятно, — только и сказал Док. Оставалось обсудить виды на урожай и установку теплицы. Помидорной рассады можно было где-нибудь наковырять. Или помидоры как-то не так растут? Он понятия не имел, но надеялся, что это знает Серьга.
Позади них скрипнула дверь, и оба оглянулись, ожидая увидеть Лию или Веру. Но на пороге, просунув растрёпанную голову в щель, стоял Ярик. Его глаза блестели — Док понял, что начинает привыкать к виду этих странных глаз.
— Мама плачет. И тётя Лия, — произнёс он тонким перепуганным голосом, дёрнув острым подбородком в сторону кухни. — Почему?
— Мы разговаривали обо всём, что… произошло, и они расстроились. Это женщины, они очень эмоциональные. — ответил Серьга вместо Дока бодрым деревянным голосом. — А мы мужики, мы вот… курим, — он повертел зажатым в пальцах окурком.
Док предвидел следующий вопрос и не ошибся.
— А мне что тогда делать? — поинтересовался Ярик с чистым любопытством глядя то на одного, то на другого.
— Э-э… — подал голос Док, которого Серьга незаметно лягнул в лодыжку, не больно, но чувствительно: вступай, мол, первая скрипка. — Курение — так себе привычка, если честно, напряжение можно сбросить на тренировках. У нас тут тренажёрка есть. Я тебе покажу. Мы всё время там с Серьгой… э-э, с дядей Серёжей занимаемся. И тир, если хочешь научиться стрелять.
— Ого! — восторженно выдохнул Ярик, полураскрыв рот, будто птенец. — Круто! Ещё как хочу! Я всё это научусь делать — драться и стрелять, мне нужно защищать маму.
У Дока запершило в горле.
— Мы тоже будем защищать твою маму и Лию, — твёрдо заверил он. — И ты будешь. Обязательно. Вот посмотри, этого парня зовут Портос, — с облегчением перевёл он разговор на более безопасные рельсы.
Слава Богу, у Веры хватило сил скрыть от него происшедшее. А мальчик действительно ничего не понял, подумал Док, при его непосредственности он не смог бы что-либо утаить.
Вот только как Вера собирается скрывать от Ярика свою беременность?
«Не кажи гоп, — одёрнул он себя, — неизвестно, беременна ли она вообще». Он был готов сам молиться Пречистой, чтобы этого не случилось. Он понятия не имел, как в таком случае сработают законы генетики, и будет ли ребёнок Веры человеком.
 
— Он такой же громадный, как тот Портос из книги, — с восторгом заявил мальчик, тиская за шею кавказца, который стоически ему эту фамильярность позволял.
Док так и знал, что Ярику не придётся объяснять, кто такой Портос, и не удержал улыбки, которая, впрочем, тут же угасла, едва парнишка задумчиво произнёс:
— А знаете, ведь собак тоже почти не осталось. И кошек. Они всех сожрали. Бесы. Всех, всех, — он глубоко вздохнул, и вдруг снова просиял: — Но я видел одного кота! Это был точно кот, потому что рыжий. В соседнем доме возле того, где мы от бесов с мамой укрывались. Он бегал по огороду. Наверное, мышей ловил. Больше же там вообще нечего было есть. Ну или птиц.
Он сам по-птичьи склонил набок голову на тонкой грязной шее.
— Котик? — заинтересовалась и Лия, тоже просовываясь в дверь. — Ой! Я хочу котика! Мальчики! Он же погибнет, если мы его не подберём. Может, это последний котик тут вообще. Ну мальчики!
— Ну начина-ается. — Серьга картинно схватился за голову. — Сейчас всё бросим и пойдём кота ловить, ага-ага.
— Да чего там его ловить, он же голодный, он точно выйдет сам, если почует вкусняшку, — загорячилась Лия, явно выбирая, переходить ли ей в кавалерийскую атаку или изобразить страдающую за котика масенькую усю-пусю. Всё это было так явно написано на её кукольном личике, что Док привычно отвернулся, пряча улыбку.
Серьга в очередной раз с мученическим видом вздохнул и повернулся к Ярику:
— Чувак, тебе придётся пойти с нами, показать своего котяру. Не сдрейфишь?
— Кто?! Я?! — Ярик возбуждённо запрыгал по крыльцу так, что чуть с него не грохнулся, Док вовремя поймал его за тощий, как спичка, локоть. — Вы что!
Действительно, заявлять такое пацану, который ухитрился выжить после нападения бесов, было как минимум смешно. Обхохочешься.
— Вера? — Док обернулся к зябко кутавшейся в Лиин пуховый платок женщине, тоже вышедшей на крыльцо. — Вы позволите? Мы за вашим сыном хорошо присмотрим, не беспокойтесь.
— Да, пусть он вас проводит.
На измождённом лице Веры явственно читалось: «Сдался вам этот кот», но она промолчала, видя, как сияет Ярик. Тот раскраснелся, пританцовывая на месте от нетерпения, до того ему хотелось в настоящую взрослую вылазку.
— Куртку надень! — строго велела мать, и он послушно понёсся в дом и вверх по лестнице.
Вера проводила его глазами и бесстрастно сказала, глядя на Дока:
—Только не рискуйте ради него. Если что… не надо его спасать.
Док открыл было рот, чтобы возмущённо отчитать её — внутри у него так всё и закипело, — но Вера закончила:
— Он же для чего-то предназначен. Он не умрёт. Только не сейчас.
Тут снова послышался топот Яриковых башмаков, и Док так ничего и не сказал. Но запомнил.
В словах Веры была непреклонная истовая убеждённость.
Через два часа они благополучно вернулись из своей экспедиции. Ярик торжественно нёс за пазухой тощего рыжего кота, уютно там пригревшегося, мужчины с ружьями шли по обе стороны от мальчика почётным эскортом.
Кота закономерно назвали Атосом, и он даже начал на это некошачье имя откликаться. Лия не спускала его с рук, хоть был он блохаст и царапуч. Портос же и Арамис при виде нового жильца поджимали хвосты и задом отступали, хотя звались героями той же книжки.
Через десять дней всё людское население особняка взяло лопаты и дружно вышло «на картошку», вскопав огород на том месте, где у Ветки всегда был цветник. Но об этом Док старался не вспоминать. Он методично рыхлил землю вместе с Серьгой, а Вера с Яриком опускали в лунки разрезанные на четвертушки картофелины. Лию они все дружно гоняли, требуя сесть и не мельтешить. Та, впрочем, не очень-то возражала: придерживая рукой живот, присаживалась на чурбачок на солнцепёке, подставляла теплу лицо. Была она уже на девятом месяце.