Теремок (СИ)

Он посмотрел на Серьгу, и тот наконец улыбнулся, превратившись в того обаятельного рубаху-парня, каким Док его знал.. И тоже пожал руки женщине и мальчику, отпустив Лию.
Та сразу же отскочила в сторону, враждебно сверкнув глазами, прижала стиснутые кулачки к груди и заявила:
— Они чересчур добрые. Доктор и Серьга. Я бы вас не оставила. Ни за что, — она гневно потрясла головой.
— Это Лия Самохвалова, — устало представил её Док. — Мы все не родственники, просто так получилось, — он кашлянул, — что собрались в этом теремке. А псов зовут Арамис и Портос, они помогают нам в охране дома. Добро пожаловать.
Последние слова он договаривал, уже подхватывая на руки опрокидывающуюся наземь Веру. Её лицо стало совершенно серым, глаза закатились, капюшон свалился с головы, блёкло-русые волосы рассыпались.
— Мама! — отчаянно крикнул Ярик!
— Это ещё что с ней?! — тревожно выдавил Серьга, а Док успокаивающе пояснил:
— Обморок. Полагаю, голодный. Ярик, — он повернулся к мальчику, держа Веру на руках, — что и как часто вы ели в последнее время?
— Что нашли в том доме, где прятались, то и ели, — шмыгнув носом, ответил Ярик. Он тоже заметно побледнел. — Консервы всякие. Кукурузу, фасоль. Но они быстро закончились. Мы потом стали есть одну банку в день на двоих. Тянули. Там ещё сухари и печенье были, заплесневевшие. И огурцы солёные.
— Всё понятно, — пробормотал Док, занося Веру в дом. — Вот сюда давайте все. В кухню.
Иногда они варили, тушили и пекли разные овощи, найденные в чужих погребах, с помощью жаровни во дворе. Но чаще всего в их рационе были те же консервы, пакетики с быстрозаваривающейся овсянкой и гречкой да такого же говенного качества лапша. Лия время от времени стенала по продуктам из «Экомаркета» и грустно ухмылялась сама. Сейчас она молниеносно заварила и поставила перед каждым из невольных гостей по лотку «Доширака», куда напихала тушёнки.
— Ешьте, — милостиво кивнула она и снова скрестила руки на груди, словно защищаясь. Она очень быстро вышла из роли перепуганной девочки и вернулась в роль матери-хозяйки. Это было куда достойнее.
Пришедшая в себя Вера и Ярик принялись за еду с проворством и жадностью оголодавших зверей. По крайней мере, их не тянуло на свежее мясо, мрачно подумал Док. Тем не менее, он понятия не имел, как вести себя с опасными гостями и чего от них ждать.
— Вы нам не верите, я знаю, — сказал вдруг Ярик, поднимая на Дока усталый, совсем не ребячий взгляд. От взахлёб тараторящего маленького эрудита не осталось и тени. Теперь он походил на старика, повидавшего в своей жизни всё и готовившегося уйти из этого мира.
— Они не глупцы, они поймут, что мы неопасны, — успокаивающе сказала сыну Вера, и тот отвернулся, досадливо, как показалось Доку, дёрнув плечом.
— Да, мы умеем делать выводы, — ровно отозвался Док. — Пойдёмте, я отведу вас в вашу комнату. Лия?
Та кивнула, поняв его без лишних слов. Спальней Теймураза и Ники она всё равно не пользовалась. И Вера с Яриком поволоклись по лестнице вслед за Доком, с трудом переставляя подгибающиеся ноги. Ясно было, что сейчас, находясь в безопасности и тепле, сытые, они упадут на кровать и уснут надолго.
Но этого не случилось.
========== 5. ==========
Устроив гостей поудобнее, как мог, Док спустился вниз, бухнулся на табурет и испытующе посмотрел на Лию. Потом на Серьгу. Оба были смурны и бледны, Лия, нервно покусывала губы. Но она же первая и сказала:
— Я… ошибалась. Нельзя их выгонять. Они же уникумы.
— Если у них иммунитет против этого бесячьего вируса, — подхватил Серьга, — они точно на вес золота, как ты, Док, и говорил.
— Я это говорил вообще про живых людей, — уточнил тот, налил в кружку кипятка и кинул туда пакетик с чаем, стараясь, чтобы никто не заметил, что у него трясутся руки. А руки тряслись. — Вы что, действительно считаете, что эти двое — залог возрождения человечества? Как в «Противостоянии» у Стивена нашего Кинга, про которого мальчик толковал? — он кривовато усмехнулся. — Вы не думаете, что они могут быть… опасны? Мутировать впоследствии? Напасть и загрызть всех нас?
 
— Ты и сам так не думаешь, — уверенно заявил Серьга.
Док медленно цедил свой чай, понимая, что лично будет нести ответственность за принятое сейчас решение, как хозяин этого «теремка».
«Я — мышка-норушка. Я — лягушка-квакушка. Я — лисичка-сестричка. А я — зайчик-побегайчик. Приходи к нам жить».
— Тогда пусть остаются, — вздохнул он наконец. — Даже если мы реально идиоты и этим подписываем себе какой-нибудь приговор, что ж…
Он не договорил — сверху, с лестницы, донеслось негромкое, но твёрдое:
— Я знала, что вы поймёте, — Вера коротко улыбнулась и начала осторожно спускаться вниз, цепляясь за перила. — Слава Богу. Вы поверили. Вы спасёте хотя бы Ярика.
— Почему «хотя бы», — резко спросил Док. — Вы что, недостойны?
По его мнению, это было уже слишком. Как-то немножко множко. Он оглянулся на друзей. Те молчали, в свою очередь выжидательно уставившись на него. Выходит, по их мнению, осенило его вдруг, именно он был тут волком-альфа, хозяином стаи, — и не потому, что все они обосновались в этом доме, а по какой-то иной причине. Странно, а он-то считал, что эту роль Серьга предназначает себе. Как опытный боец, не чета ему, интеллигенту.
— Да, я недостойна. Мне не стоит жить. Но я не смогла покончить с собой, вы же понимаете, мне на кого было оставить сына… а сейчас есть на кого, — Вера с трудом перевела дыхание, прямо глядя на него. Даже то, чтобы спуститься по ступенькам, потребовало от неё больших усилий. «Её следовало бы осмотреть, — с тревогой подумал Док. — Не сепсис ли? И мелет-то какую ерунду».
— А ну-ка, присядьте, — властно приказал он, беря женщину за руку и силой усаживая на кухонный диванчик. Рука, к счастью, не была горячей, как он опасался. — У вас есть какие-то основания для подобных утверждений, или это так, некая возвышенная болтовня об искуплении грехов и всякое такое?
Он ожидал, что Вера обидится, но она снова твёрдо посмотрела на него снизу вверх — Дока прямо-таки притягивали её глаза с золотистыми радужками и зрачками-росчерками, — и проговорила, уже гораздо тише, почти шёпотом, оглянувшись при этом на лестницу, по которой только что спустилась:
— Ярик вам не всё рассказал. Я промолчала, мне хотелось узнать, что он сам помнит. Слава Богу, он всё-таки был без сознания, как я и надеялась тогда. О чём молилась.
Док выдержал очередную паузу в этом диком разговоре. Он ничего не понимал и видел, как так же, непонимающе переглядываются Лия и Серьга. Наконец он как можно мягче, будто разговаривал с душевнобольной, спросил:
— О чём вы? Объясните.
— Меня изнасиловали бесы, — ответила Вера спокойно, и этот тон совершенно не вязался с тем, что она говорила. — Я, возможно, беременна. Бесы поймали нас на пустыре за санаторием, когда мы убегали, — она передохнула и скороговоркой продолжала под всеобщее потрясённое молчание. — Их было двое. Я молилась, чтобы Ярик потерял сознание и не понял, что они делают со мной. Так и случилось. Слава Богу.
Краем глаза Док увидел, что Лия зажала себе рот обеими руками.
— Как вам удалось бежать? — так же бесстрастно, как Вера, произнёс он. Всё, что они с Серьгой видели из мансарды, все подобные сцены заканчивались одинаково — смертью жертв.
— Они сменяли один другого, а потом вдруг, — её глаза сверкнули, — оба будто лопнули. Сдохли. Я стояла на четвереньках, вся залитая их вонючими внутренностями, — она судорожно сглотнула, но голос её не изменился. — Кто-то помог нам. Высшие силы. Господь Вседержитель. Моя бабушка научила меня молиться, и я вспомнила и молилась.
— Он мог бы спасти вас пораньше, Вседержитель-то, — вдруг гаркнул за её спиной Серьга, и всхлипывающая Лия гневно посмотрела на него. — Чтобы не допустить до этого… пиздеца!
— Это испытание, — возразила Вера, уже совсем тихо. — За грехи мои.
— Да что за хуйня! — заорал Серьга, ударив по столу кулаком так, что подскочила посуда. — Нам всем было послано испытание за грехи наши, выходит?! Даже грудным младенцам в роддомах и кошкам, которых пожрали эти ёбаные твари?!