Теремок (СИ)

— Вали отсюда, говнюк, — тяжело велел он.
За оградой послышалось то ли хихиканье, то ли всхлип, и наступила тишина.
— Пойдёмте уже сами поедим, что ли, — нарушил гробовое молчание Док, и все гуськом потянулись к дому, по дороге разбирая еду и посуду со стола возле жаровни. Всё, что Док чувствовал — унылую опустошённость, и, судя по всему, остальным было не лучше.
— Нас же и так мало, — с болю пробормотала Лия. — Нас почти что нет.
Она жалобно оглянулась на Дока, и тут из кустов за огородом вылез Атос, обогнал всех и, распушив рыжий хвост трубой, прошествовал в дом с видом победителя, да ещё и фыркнув по дороге на собак.
— Бери пример, мать, — Док крепко сжал холодные Лиины пальцы, — Атос молодец.
— Трусов плодила наша планета, — вдруг выпалил Ярик, и все удивлённо посмотрели на него, — всё же ей выпала честь — есть мушкетёры, есть мушкетёры, есть мушкетёры, есть!
Его глаза снова просияли неистребимым азартом. «Интересно, какого цвета они были раньше у него и у Веры? — подумал вдруг Док. — Наверное, серые или голубые, они же оба светловолосые».
— Про маньяков ты хорошо рассказал. В тему, — похвалил мальчика Серьга, когда они садились за стол, и тот вновь заулыбался, сморщив курносый нос с конопушками, но Серьгу всё равно поправил:
— Не про маньяков, а про психопатов. Я в Интернете книжку нашёл и скачал. Ещё у психопатов практически нет никаких привязанностей, даже к родителям, они никому не сочувствуют и никого не любят. И не боятся никакого наказания, даже смерти. Это происходит потому, что у них что-то не так в мозгу. С мозолистым телом, — уточнил он, страшно довольный тем, что взрослые так внимательно его слушают. — И это даже видно на МРТ!
— Ага, ясно, задумчиво протянул Серьга. — Ну, МРТ у нас тут нету, чтобы этого психа проверить. Но ты молоток. Дай пять!
И он обменялся торжественным рукопожатием с раскрасневшимся от радости Яриком
— А зачем тебе вообще надо было про психопатов этих читать? — с любопытством осведомился Док. Он понимал, что мальчишка совершенно всеяден, но ведь какой-то повод должен был быть?
Ярик покраснел ещё сильнее — до самой белобрысой макушки и отвёл глаза.
— Я же странный, — тихой и тоскливой скороговоркой пробормотал он, и Док мысленно стукнул себя кулаком по тупой башке, он же явно попал пацану в больное место. — Все так говорили… в школе, ну и везде. Вот я и начал читать, чтобы поставить себе диагноз. Но я точно не психопат, — торопливо закончил он, — потому что я люблю всех животных и маму. И вас, — он застенчиво поднял взгляд на Дока, и тот не вытерпел, крепко обнял его и прижал к себе.
— Ничего странного в тебе не вижу, — с силой сказал он. — Сами они странные. Наплюй и разотри.
Вера почти незаметно утёрла глаза и проговорила ворчливо:
— Ужинать-то будем? Остыло же всё.
========== 8. ==========
В последующие три дня, как и опасался Док, изгнанный маленький говнюк Джус регулярно их доставал. Главным образом тем, что закидывал через ограду трупики голубей.
— Это что, акт искупления вины? — прокричал однажды Док, наблюдая, как Атос бодро тащит голубя под крыльцо, утробно рыча от удовольствия.
Но Джус не ответил — скорее всего, совершив сей акт, он вовсю улепётывал прочь, боясь возмездия. Насолить чем-то большим обитателям теремка он попросту не мог — не было у него таких возможностей: за состоянием периметра бдительно следили камеры и собаки. Но парень и не уходил никуда, так и толокся неподалеку, и время от времени обитатели дома видели знакомый сизый дымок, поднимавшийся к небу из того же места.
— Живой, шпанюк, — бурчал Серьга, с прищуром поглядывая на этот дымок. — Движуху создаёт, чтобы нам скучно не было, вот молодец-то.
Глядя на тяжело ступавшую вдоль огородных грядок Лию, срок родин которой должен был вот-вот наступить, Док понимал, что в самое ближайшее время им скучать не придётся.
Но он и не подозревал, до какой степени.
Трезвон в ворота поднял их сразу после полуночи, и все посыпались из спален в холл в полном смятении.
 
На мониторе в ярком полукружии падающего сверху света был виден не кто иной, как Джус, который нервно переминался с ноги на ногу и вскидывал голову к камерам.
— Додумался. Вот же зар-раза, — с глубоким облегчением изрёк Серьга и схватил ружьё, не переодеваясь в камуфло. — Поймаю и выпорю, пизда рулю, короче.
Но когда свирепо скалившийся Серьга и Док протиснулись за открывшуюся створку, пацан не тронулся с места, лишь чуть попятился, сжимая в руке знакомый тесак, — он с ним, видать, и не расставался.
— Вы, умники, валить отсюда надо, берите своих баб и бегите куда-нибудь, щас тут вояки будут, — скороговоркой выпалил он, панически оглядываясь через плечо.
— Какие ещё вояки? — растерянно выдохнул Док, не веря своим ушам, а Серьга уставился туда же, куда и пацан, — на дорогу. На давным-давно заброшенную всеми, кроме них, дорогу, где сейчас явственно промелькнул отблеск автомобильных фар.
— Дебилы, ну чего вы встали, вашу мать?! — тонким голосом выкрикнул Джус и опрометью, как заяц, метнулся в затрещавшие кусты.
— О чём он толкует? — полушёпотом выдавил Док. — Военные? Армия?! Впервые за всё это время?!
— А бежать-то тогда нахера? Вот же уродец больной… Гос-споди! — Серьга даже головой замотал от избытка чувств, как отряхивающийся пёс, и повернулся к дому с весёлым криком: — Девчонки! Солдаты едут, сейчас нас всех отсюда заберут! Наконец-то!
Док чувствовал, как тяжело и сильно колотится сердце. Он не мог поверить в такое счастье, хотя уже видел полосующий дорогу свет фар совершенно отчётливо.
— Сюда давайте! — заорал Серьга, возбуждённо подпрыгивая на месте и размахивая ружьём. — Сюда, мужики! Мы здесь!
Док оглянулся на дом — бегут ли женщины к воротам. Они бежали. Вернее, Лия перекатывалась, как колобок, Вера же только спускалась с крыльца, таща за руку Ярика. У обоих был такой вид, словно они ещё не совсем проснулись, хотя десяток минут назад в холле выглядели вполне бодрыми. В призрачном свете единственного фонаря над крыльцом их лица казались неестественно белыми.
Внезапно Ярик вырвался из рук матери и кинулся обратно в дом. «Что это с ним?» — ошалело подумал Док.
— Сюда-а! — Серьга снова восторженно замахал ружьём, когда машина свернула с основной дороги, под хруст гравия и рык мотора приближаясь к дому. Это был армейский крытый грузовик, показавшийся Доку огромным.
А дальше… дальше начался кошмарный сон, который позднее Док мог вспомнить лишь отдельными кусками.
Вот раздался громкий скрежещущий выкрик: «Бросай оружие!», и автоматная очередь взрыла гравий у ног онемевших Серьги и Дока.
Вот из кузова грузовика посыпались солдаты в чём-то типа скафандров и в пластиковых шлемах. Много, не меньше двух десятков, и половина их кинулась во двор и в дом. Послышался бешеный лай собак, тут же оборвавшийся отчаянным визгом.
Вот земля завертелась перед глазами Дока, рот наполнился солёным — их с Серьгой сбили прикладами с ног, укладывая наземь. Док вскинулся было, услышав рыдания Лии, но немедленно получил жестокий пинок кованым ботинком в бок — такой, что хрустнули рёбра.
Вот двое «скафандров» поволокли из кустов пойманного, упирающегося и орущего Джуса.
Вот возглавляющий солдат человек – в таком же скафандре, но без оружия – посветил тонким лучом фонарика в глаза Веры и Джуса и, удовлетворённо кивнув, дал отмашку солдатам, которые потащили обоих в кузов грузовика.
— Стойте! — закричал опомнившийся Док, вскочил и бросился им наперерез. — Что вы делаете!
Удар прикладом опять свалил его на землю — благо пришёлся вскользь, по левому плечу, которое тут же онемело.
Жестяной, какой-то неживой голос над его головой произнёс:
— Уходите в дом и сидите тихо. Всё это вас не касается. Скажите «спасибо», что мы оставляем вам оружие.
Мотор грузовика снова утробно взревел. Прямо в лицо распластанному на земле Доку ударил сизый вонючий дым.