Теремок (СИ)

— Оставь его, — с досадой велел Док. — Вот же назолу тащим на свои головы.
И они направились к дому. Причём сейчас Док с Серьгой были не эскортом, как тогда, когда вместе с Яриком искали кота, а конвоем.
Перед самыми воротами Серьга ткнул пацана в бок дулом ружья, и тот снова зло сверкнул на него через плечо своими жёлтыми глазами:
— Чего пихаешься?
— Внемли, красава, — невозмутимо ответил Серьга. — Там у нас две женщины и мальчишка мелкий. Отколешь какой-нибудь номер — убить не убью, но сделаю больно. Очень больно. Как минимум, зубы выбью и нос сломаю. Или обе руки, чтоб тебе неудобно было жопу подтирать. Усёк?
Парень молчал, шумно сопя.
— Спрашиваю, усёк?
Повысив голос, Серьга снова ткнул его в бок стволом, уже посильнее, дождался неохотного кивка и кивнул сам:
— Вот и ладушки.
И проорал во всю глотку, зная, что обитатели «теремка» наверняка толпятся перед воротами в тревожном ожидании:
— Сова, открывай! Медведь пришёл!
========== 7. ==========
Вера, Ярик и Арамис с Портосом стояли полукругом возле казана с ужином, пыхтящего на жаровне, и выжидательно молчали, наблюдая, как троица входит в ворота. Лия же, подав сигнал «закрыть», вышла на крыльцо с неуверенной улыбкой на губах, но эта улыбка тут же увяла, когда она увидела, кого ведут мужчины.
— Вашего полку прибыло, — бодро сообщил Серьга Вере и Ярику. — Но нормальным этот чмырёнок не является, сразу говорю.
— Сам ты! — бесстрашно окрысился «чмырёнок». Похоже было, что на предупреждения Серьги ему наплевать.
Док в очередной раз тяжело вздохнул.
— Это Джус, — бесстрастно отрекомендовал он пришельца. — Трикстер и воплощение великого Джа по совместительству. Положи ему поесть, Вера.
Ярик уже раскрыл было рот, чтобы что-то спросить, но посмотрел на каменные лица взрослых и бочком отошёл к Портосу. Как Арамис стал любимой собакой Лии, так и Портос сразу же выбрал Ярика.
Сам Док к еде не притронулся, впрочем, как и остальные. Все наблюдали, переминаясь с ноги на ногу, как ест пришелец овощное рагу из плошки, протянутой ему Верой. Ел он жадно и демонстративно неопрятно, сопел и хлюпал, утирался засаленным рукавом. Женщины удивлённо переглядывались.
— А чего мяса-то нету? Свеженины, — нарушил он молчание, когда его ложка наконец заскребла по дну миски. — Слабо вам, что ли, птиц силками наловить?
— Концентратов хватает пока что, — сдержанно отозвался Док. — Если останешься у нас, покажешь, как ты это делал. Делал же?
Парень хмыкнул:
— Само собой. Я голубей, и кошек, и крыс, кого только не жрал. Вон у вас под крыльцом кошак — я и покажу, как я это делал.
И он немедленно пульнул в Атоса стальным шарикоподшипником, молниеносно выхваченным из кармана куртки.
Атосу повезло — он оказался проворнее мальчишки и удрал в огород с отчаянным мявом. Опомнившийся Серьга, свирепо матюкнувшись, ухватил Джуса за плечо и без всяких церемоний принялся обшаривать его карманы, несмотря на то, что тот вырывался и матерился. На свет божий явилась целая горсть шарикоподшипников, непонятно где Джусом набранных.
Серьга с размаху отвесил ему крепкий подзатыльник:
— Не замай чужих котов, гадёныш.
— Он наш, и он единственный, может, тут остался, — вступил Ярик звенящим голосом.
Джус презрительно посмотрел на него и сплюнул.
— Сюсюкалы вы тут все. До-обренькие. Как только у вас магазинная жрачка закончится, вы тут же скопытитесь.
— Размечтался, — проворчал Серьга, а Док подумал, что некое зерно истины в словах мальчишки имелось.
— Откуда ты сюда пришёл? — примирительно спросила Лия, выступив вперёд, и Джус осмотрел её с головы до пят с нехорошим прищуром — та даже попятилась.
— Отсюда не видно, — хохотнул он. — А тебя кто обрюхатил — этот или этот? — он мотнул головой сперва в сторону Серьги, потом — в сторону Дока.
— А тебе какое дело? — вспыхнула Лия.
— Я бы тебя тоже выебал, — мечтательно протянул Джус, — хоть ты и с пузом. Так даже интереснее.
— Любимое слово? — Серьга с вывертом схватил засранца за ухо, но тот даже не вскрикнул, зашипел и заматерился.
 
Вера подошла широкими шагами, выдернула Джуса из рук опешившего Серьги и с размаху отвесила мальчишке такую пощёчину, что тот отлетел к воротам, тряся головой, явно оглушённый.
— Блядь, ну ты и бронетанка, — протянул он с искренним восхищением и нагло уставился на Веру снизу вверх, а потом медленно поднялся с земли. — Заревновала, что ли? Так я и тебя могу трахнуть, хоть ты и старая. Но пока ебабельная.
Ещё одна звонкая Верина оплеуха не заставила себя ждать. Опомнившийся Док едва растащил мальчишку и вцепившуюся в него Веру. Женщина была бледна до синевы, глаза её гневно сверкали. Джус же ухмылялся как ни в чём не бывало, щерясь прямо в лицо Доку.
— Так, всё, хорошего понемножку, ступай себе мимо, ёбарь-террорист, — спокойно и твёрдо велел Док. Ему, по правде говоря, было жаль этого нарывающегося придурка, и он сказал прямо: — Если ты псих, это ничего, бывает, мы и сами хороши. Но на психа ты не тянешь, скорее на психопата. А я своими людьми рисковать не намерен. Мало ли какая блевотная идейка тебе в голову взбредёт, мы вон кое-какой твой джентльменский набор прослушали.
«Своими людьми, — повторил он про себя, невольно усмехнувшись. — Акела, да и только».
— Один американский психиатр обобщил триаду признаков, определяющих психопата, — изрёк вдруг Ярик своим звонким голосом, продолжая обнимать за шею Портоса, которого явно угнетало все происходящее: люди, находившиеся под его защитой, бросались друг на друга! — Только я его фамилию забыл, — он потупился.
— Реки, интересно, — осклабился Серьга, поигрывая ружьём и поглядывая на Джуса. Он уже понял, что Док не намерен оставлять тут мелкого гондона и слегка успокоился.
— Ну-у, — Ярик сосредоточенно наморщил лоб. — Первый признак — психопат… как это… до взрослости писается в постель по ночам. Второй — он любит мучить животных. И третий — он любит поджигать и взрывать.
Все взгляды предсказуемо обратились к Джусу, который, вырвавшись из рук Дока, сперва растерянно заморгал, а потом так же предсказуемо заулыбался — всё шире и шире, пока не расхохотался — совершенно искренне. И сквозь смех выговорил:
— Могу вас пожечь, если хотите, уебаны. И кота вашего облезлого порешить могу. И пёсиков вонючих . И нассать прямо тут, хотите? — он снова, как совсем недавно, демонстративно распахнул свою пятнистую куртку и схватился за ширинку.
— Пошёл нахуй, — бешено рявкнул Серьга, легко подхватив его за шкирку, и поволок к воротам. — Эй, вырубите кто-нибудь систему, пусть говно уплывает! Учти, по ограде ток в пять тыщ вольт пропущен, если залезть решишь, велкам. Ты не бес, обуглишься сразу и до костей, — тяжело дыша, предупредил он.
— Я не ангел, я не бес, я усталый странник… — затянул вдруг Джус на редкость мелодично и точно подражая знаменитому пресняковскому фальцету, хоть и слегка задыхался при этом, — я вернулся, я воскрес и в дом твой постуча-ал… — он оборвал песню и закашлялся, безуспешно пытаясь отбиться от Серьги, а потом надрывно заорал: — Ножичек мой верните, суки! Как я без него?
— А ты зубками, зубками, — ласково посоветовал Серьга, не выпуская его куртки, — у тебя получится. Я в тебя верю, гадёныш.
— Верни ему нож, — устало бросил Док.
— Сначала самого выкину, — ответствовал Серьга и прицельным пинком отправил парня в открывшиеся ворота. Тот кувыркнулся в заросли сухого бурьяна, тут же пружиной вскочил на ноги, метнулся к воротам, но створка их уже встала на место. А по всему периметру ограды с треском забегали голубовато-белые искры.
— Суки, суки, тва-ари! — надрывался Джус.
Вера невольно прижала к себе Ярика, которого начала колотить крупная дрожь.
— Зачем он так? — сквозь слёзы вымолвил тот, а потом, вывернувшись от матери, опрометью бросился к забору и закричал в полный голос: — Зачем ты так?! Зачем, зачем, зачем?!
— Не блажи хоть ты, — сурово одёрнул его Серьга, оттащив в сторону, а сам просунул отнятый у Джуса нож в узкую щель между створкой ворот и оградой — рукоятью к себе.