Ликвидация 1946. Дилогия (СИ)
…Утром я прибыл в Управление усталый, но счастливый. Выспаться, понятно, не удалось, но ничего страшного. Парни мои были в сборе – пять знакомых оперов и шофер, его я видел впервые. Все в штатском. Грузовик – трофейный «Опель‑блитц». Штатное оружие – пистолеты, автоматы ППШ и ППС, несколько цинков патронов, сухой паек на неделю, бочка с бензином. Медикаменты в особом ящике.
Всем этим добром нас обеспечил начальник хозяйственной службы майор Мухортов. Он и сейчас был тут, с чрезвычайно деловым видом, все проверял, перепроверял. Наконец, заставил меня расписаться в накладной как старшего группы.
Поехали. Мы с шофером в кабине, остальные в под тентом в кузове.
По дороге нас несколько раз останавливали на блок‑постах, и ОРУД, и военная автоинспекция. И в Псковской области, и в Латвии. Мы предъявляли бумаги, где, конечно, не раскрывалась суть задания. Командировка – и все.
Дорога изрядно утомила. Солнце давно перевалило зенит, мы ехали лесными дорогами, где и в полдень‑то не особо светло, а тут и вовсе начали расползаться сумерки.
– Подъезжаем, – сказал водитель. – Километров пятнадцать до Елгавы осталось.
Лесная дорога была грунтовая, но хорошо укатанная, катили мы по ней легко, бодро. И совершенно никого не было кругом…
Когда с правой стороны из зарослей вдруг шагнул офицер с красной повязкой на рукаве.
И властно вскинул руку.
– Патруль, товарищ майор, – сказал водитель, притормаживая.
Патруль? Хм. Что‑то здесь не так.
Глава 24
С чего бы военному патрулю вдруг очутиться в лесной глуши?
Форма безупречная. Погоны капитанские. Что не так?
Лицо. Взгляд. Слишком плотно сжаты губы. Слишком тревожный взгляд. Одновременно застывший и скошенный. «Капитан» смотрел не на меня, а вбок.
Я вмиг все понял. Выхватил «Вальтер».
– Гони! – рявкнул шоферу так, что он ошалело топнул по газам.
«Блитц» взревел, рванул, а я дважды шарахнул по ногам ряженого.
Тот вскрикнул, взмахнул руками, нелепо кувыркнулся в кусты.
Захлопали выстрелы.
– Гони!
Я инстинктивно пригнулся, видя в ветровом окне бешено скачущие сосны. Дружно, хлестко ударили автоматные очереди – мои ребята вмиг включились в бой.
Водила так лихо дал по газам, что мы стремительно умчались с места засады. Со стрельбой, точнее, с плотной огневой завесой, грамотно созданной моими парнями. Вслед нам летели беспорядочные крики, бессистемная пальба – по части организации боя бандиты нам в подметки не годились.
Я лишь опасался того, чтобы шальная пуля‑дура не зацепила кого‑нибудь. Когда мы точно умчались из зоны досягаемости выстрелов, я велел шоферу тормозить.
Выскочил из кабины:
– Эй, парни! Все целы?
– Все, – донесся веселый отклик. – Потерь нет! Брезент, правда в решето. Водитель будет перед Мухортовым отчитываться.
– Ничего, – усмехнулся я. – Спишут, как боевую потерю. Все, поехали.
И мы помчались дальше.
Шутки шутками, а водила наш и вправду приуныл. Напоминание о завхозе погрузило его в неспокойное состояние.
– … майору Мухортову ничего не докажешь, не объяснишь. Тент испорчен? Ты был за рулем? Ну и все, разговор закрыт. Точка. Удержать из денежного довольствия!
– Так это, брат не точка, – сострил я. – А восклицательный знак.
– А, хрен редьки не слаще…
Я внушительно сказал, что майор Мухортов молодец. Благодаря его упертому педантизму наше Управление не испытывает недостатка в ресурсах.
– А что касается тента, не переживай. Решим. Беру это на себя. Кто в накладной расписывался? Я. Стало быть вся материальная ответственность на мне.
Шофер повеселел, даже прибавил газу. И вскоре мы были в Елгаве.
Там, понятное дело, сразу же направились в Управление МГБ. Где, услыхав о боестолкновении, засуетились:
– Да это, никак, банда Вальдманна? Надо же… Где это было, покажите на карте.
После недолгих обсуждений выяснилось следующее.
Из агентурных данных местные чекисты узнали, что главарь, его «потаскуха», а также недавно прибывший неизвестный исчезли бесследно, бросив шайку на произвол судьбы. И лишив радиосвязи – полевая рация сгинула вместе с дезертирами.
– Вот они и полезли, как клопы из‑за печки, – сказали нам. – А вы куда? В Лиепаю? Ага. Ребята, а раз уж вы здесь, не поможете⁈ Рванем туда, эти гады там где‑то неподалеку должны быть. Сразу их и накроем. Мы сейчас и МВД поднимем по тревоге.
Ну что тут скажешь? Взаимовыручка – святое дело. Согласились.
Коллеги сразу же стали действовать стремительно. Вмиг взбудоражили расквартированный в городке батальон МВД. Получили в поддержку роту. Подняли по возможности свой личный состав. И на нескольких «Студерах» плюс наш «Опель» рванули обратно, на место нашего короткого боя.
Надо было спешить. День уже начал клониться к закату. И бойцы внутренних войск, и парни из местного МГБ оказались молодцами, действовали быстро и умело, начали прочесывание местности. И вскоре донесся крик одного из солдат:
– Эй! Сюда! Скорей.
Поспешив на зов, мы увидали подстреленного мною «капитана». Труп.
В коротком совещании нетрудно было установить истину.
Раненого бандиты потащили было в свое расположение, но поняли, видимо, что не дотащат. Либо, если и дотащат, то он станет им обузой. И его безжалостно прикончили выстрелом в затылок.
С убитого сняли амуницию, сапоги, нарукавную повязку. Фуражки тоже не было. Думали, что пригодится?..
– Вот гады, – сказал один из офицеров МГБ. – Живут по правилу: сдохни ты сегодня, а я завтра.
Его коллега, капитан, глянув ввысь, заметил:
– Надеюсь, завтра они в камере встретят. Я представляю, где их лагерь. Если они в этом направлении шли. Они далеко не могли уйти. Если сейчас рванем, мы их нагоним в течение часа. Что скажете, товарищ майор?
Я оказался самым старшим по званию в нашей внезапной команде. Ответственность легла на меня. Разумеется, было бы бестолково бросать преследование сейчас, когда вот он – реальный шанс настичь банду. Да, дело к сумеркам, есть риск принять бой в полумраке, но если за час справимся…
– Говорите, за час нагоним?
– Уверен.
– Тогда вперед.
И мы рванули вперед.
Бешеная погоня по вечернему лесу – занятие еще то. Никто не имел права отстать! Ждать не стали бы. Ладно еще, хвойный лес почти лишен подлеска, мы мчались между соснами без преград, только слегка перемещаясь влево‑вправо, как слаломисты.
Все были тренированы неплохо, неслись как лоси. Еще не видя преследуемых, я опытом и чутьем понимал, что мы их настигаем. И тот капитан, что обещал за час нагнать, на бегу повернулся ко мне:
– Рядом! Еще немного.
Я кивнул.
И вскоре различил впереди невнятный шум – топот и голоса. Бандиты все еще пытались оторваться от погони, видимо, уже понимая, что это безнадежно. Но и сдаваться им не хотелось.
Я обратился к старшему лейтенанту МВД:
– У кого из ваших голос громкий?
– Е… есть, – задыхаясь, ответил тот, – есть у нас такой… Рядовой Ермаков. Голосище, что твой Левитан.
И по нашему приказу Ермаков затрубил на весь лес:
– Эй, преступный элемент! Бросай оружие! Предлагаем всем сдаться. Вам не уйти. Сдавшимся обещаем жизнь!
Однако в ответ донеслись выстрелы. Разбойники вздумали отстреливаться. Глупо, в никуда.
– Ну что ж, – проворчал капитан, – быть по сему… Ребята, поднажми!
И вот в сумерках меж стволов замелькали темные фигуры. Вспышка, гулкий раскат выстрела.
– Сдавайся, сволочь! – гаркнул капитан. – Щадить не будем!
– Пошел на… – донесся матерный отзвук.
Я вскинул ППШ – после «Судаева» он казался тяжелым, неудобным, но уж что досталось. Инстинкт контрразведчика – стрелять только по конечностям – сработал и здесь, несмотря на то, что рядовые бандиты большой ценности не представляли.
Отрывистой злой очередью я врезал по ногам одному, тут же другому, мгновенно сманеврировав за толстый ствол сосны.