Наномашины, Анафема! Том 11 (СИ)

— Кр, — сказала она, аккуратно пододвигая лапкой подарок.
После этого довольная птица развернулась и в припрыжку ускакала за ближайший камень, пригнулась, и начала смотреть на голубя издалека.
— Она… ох, она делится с ним пищей! Она разделяет с ним свои запасы! — орнитологичка сейчас сознание потеряет, — Это… это срочно надо записать! Во имя науки! — достала она телефон.
  
— А чего она спряталась?.., — спрашиваю я.
— Чтобы не смущать.
— Так её же видно…
— Тс! Главное — старание!
— И что с этим делать?.., — спросил Михаил, глядя на дохлую белку.
— Есть. Нельзя отказываться от ТАКОГО подарка ТАКОЙ дамы! — замахала пальцем училка.
— Но я, всё же, откажусь, спасибо. Передайте, эм, леди Феникс, что я не голоден.
И голубь нахохлился, распушился и поудобнее уселся, готовясь провести здесь ещё минимум четыре часа, пока я учусь.
Ну… вроде разобрались! Михаилу то ведь что, нужно же просто здесь сидеть. Фениксиня поймёт, что ему ничего не интересно, и сама остынет. Главное — переждать момент её пылких чувств!
Главное не провоцировать её ещё больше.
— Ну, в общем, оставляю вас наедине, желаю всего лучше, всё такое. Мир вам и любовь, — развернулся я, — Михаила моего не обижать — заберу вечером!
И я мигом вылетаю из орнитологического, на всех ногах мчась в зал военки! Чёрт возьмииии, ну почему этот зоосад так далекоооо⁈
— О-о-о-о, какие лююююююди! — оскалился Тагиллёв, увидев вбежавшего в класс меня, — Ха-ха-ха, да это же наш Каааааааайзер! А я тебя ждааааааал!
Ох всё…
Пипец котёнку.
* * *
Ближе к вечеру. Академия. Орнитологический зоосад.
Царство птиц живёт по своим законам. Временами они разительно отличаются от человеческих, как гриб от кокоса. А порой, смотря на общество пернатых, ты видишь в них… обычных людей. Со схожими проблемами и историями.
Африканская оазисная птица-хамелеон — редкий и могучий вид магической птицы, обитающий в суровых условиях саванны. Они считаются альфа-птицами своего ареала из-за силы ветров пустыни, и редкие представители способны создавать целые ураганы!
Пара таких жила и в Академии. И был среди них сильнейший самец, Альфа-Хамелеон. Самый большой, самый величественный и яркий! Размером с мотоцикл. Мечта любой самки своего и не только вида!
Но его сердце было захвачено другой…
О, долго он пытался добиться расположения огненной соседки. И танцами, и подарками, и даже менял перья на красные, чтобы подходить под красивейший огненный цвет! Ох, и как только не выкручивался перед ней! Чем, к слову, сильно обижал дам его собственного вида, отчего они не любили соседку Феникс.
Только вот… это всё было безуспешно. Ни сила ветров, ни статус Короля Саванны не интересовали Феникса.
И потому, когда Альфа-Хамелеон прилетел в очередной раз для очередной попытки расположить к себе Королеву, он увидел как сама Феникс вьётся вокруг… голубя⁈
Да! Чёртового голубя! Мелкого, надутого, жалкого голубя!
А Феникс… Феникс… она дала ему белку! БЕЛКУ!
— Хрш-ш-ш-ш! — в ярости налетел хамелеон!
Его вид издавал злобное шипение для отпугивания и борьбы за территорию, поэтому и Альфа выбрал этот язык общения с наглецом!
Феникс и голубь резко повернули головы, ведь хамелеон прилетел в маскировке и показался лишь сейчас!
— Кр? — повернула голову Феникс.
— Хрш-ш-ш! — Король Саванны начал переливаться яркими цветами, выражая гамму эмоций.
— Здравствуйте. Могу чем-то помочь? — и голубь заговорил на странном языке чужаков.
— ХРШ-Ш! — что возмутило хамелеона ещё больше!
Мелкий жалкий голубь, да ещё и говорит на человеческом? Да он даже не знает их языка! И он… вот перед ним она…
— Кр-кр! — Фениксу же не нравилось, что их прервали, и начали разводить какую-то драму.
— Хш-ш-ш! — Хамелеон спрашивал, почему так.
— Кр! — Феникс говорила не лезть в чужие дела.
— Хршршршр! — Хамелеон собирался доказать, что он лучше.
— Крх⁈ Крхр-р-р! — Феникс ахнула от такого поворота событий, пугаясь за здоровье голубя.
Но птичьи законы неизменны. Они же ведь всё ещё животные, всё ещё птицы. И подобное — словно битва за звание Короля Леса! Строгое правило, которому подчиняются все.
Только вот Михаил, естественно, вообще ничерта не понимал. Откуда? И на этот шум начали слетаться другие птицы, что ещё больше его смутило. А когда он понял, что бегающий взгляд Феникса — это беспокойство, то Архангел действительно напрягся.
— Я что-то сделал, чего не ведаю? — водил он головой в недоумении.
— Хш! Хрш. Хр-хр-хр! — медленно пошёл на него Хамелеон.
— Я… я не понимаю вас, господин птица. Но уверен, я не хотел вас обиде…
— Хш-ш-ш-ш! — Король Саванны обещал показать, кто тут сильнейший и главный.
— Мне не нравится гнев в ваших птичьих глазах, — сказал голубь, — Я не желаю зла. Но знайте, если нападёте — я буду защища…
— ХРШ-Ш-Ш-ШРШ-Ш! — и Альфа-Хамелеон расправил крылья!
С его перьев срывается знойный ветер, сносящий мелкие камни! Михаил жмурится, и потому не видит, как слетевшие с тех же перьев песчинки, словно стальные осколки, влетели в его маленькое тело, кромсая кожу и царапая клювик!
— КР-Р! — взревела Феникс, желая остановить расправу, но не способная побороть инстинкты!
Ветер усиливался, начинал стягиваться в ураган! Голубь полностью скрывался в потоке стального острого песка, грязи и камней, поднявшийся от танцев Короля Саванны!
Хамелеон победоносно шипел, ощущая как мощь ветров подчиняется его воле, как сносит его врага! Победа! Казалось бы, великая победа за сердце лучшей самки!
Пока… в центре урагана не возникла вспышка.
Вспышка золотого пламени, что словно Солнце, разжигалась всё сильнее. Жар стремительно нагнетался, огонь разгорался, и смерч начал превращаться в самое настоящее огненное торнадо, одно из опаснейших явлений! Пока в какой-то момент… он не начал утихать.
Энергия возникшего внутри Солнца была столь огромной, что просто останавливала своим полем поднявшийся пустынный ветер!
— Хрш… хш-ш… хш-ш-ш! — Король Саванны не верил, что кто-то перебывает его ураганы!
И тут же из пылевой завесы вырываются солнечные лучи! Пучки энергии проходят по кругу, выжигая и расплавляя всё, чего касаются! Гул небесного горна бьёт по ушам собравшихся птиц, и, развеивая ураган, из его эпицентра вырывается Он…
Покрытый стальными острыми перьями, размером больше Хамелеона, сочетание павлина, цапли и орла — пылающая золотом Великая Небесная Птица.
Он с грохотом приземляется перед Хамелеоном и хватает его лапой за глотку! У Небесной Птицы то вот ноги гнулись!
Он расправляет свой феноменальный павлиньий хвост, и стальные перья на нём со звоном заостряются прямо на Хамелеона, обещая сорваться снарядами прямо в его мелкое тельце!
— Я. Не. Желаю. Зла! — его голос так же отдавал сталью, словно говорил он через шлем, — Я не понимаю причину, но понимаю суть замешательства. И потому я дам тебе шанс, — он приблизил морду Короля Саванны к своей, — Больше. Не. Нападай.
И он отпускает Хамелеона, оставляя на его шее обожжённые перья.
Хамелеон шатается и едва не падает! Тяжело дыша, он с ужасом смотрит на воплощение самого солнца среди птиц, на… на нечто за пределами их царства, при этом являвшегося его частью.
И он, подчиняясь всё тем же инстинктам, что не позволили Фениксу прервать поединок… разводит крылья в стороны и медленно кланяется, честно признавая поражение и смену власти.
— И вот стоило плодить гнев?.., — пробормотал Михаил, со вздохом начиная сдуваться обратно, — Эх, земляне.
  
Он сделал пару шагов, оставив от когтей глубокие борозды в камнях, и быстро втянул хвост, превратил сталь в обычное оперение, а величественный шарф из зелёных лоз сделал венком на голове.
И вот вновь маленький пушистый голубь запрыгнул на тот же самый камешек, где и сидел до этого. Только теперь пыльный и горячий.