Наномашины, Анафема! Том 11 (СИ)

И прежде, чем я успел что-то сказать…
— Уа-а-а! Это он! — заверещала какая-то девочка.
Хм, знакомый голос.
Поворачиваюсь. О, кстати говоря, о Максиме — вот его фанатка. Розваль, или как там её, которая ещё с колобком уродским на призыв ходит. Ну вылитая молодая версия училки — один типаж.
Так, стоп. Не понял.
— А ты чего не на призыве? — покосился я, — У нас же Абхей первым уроком.
  
— Так это… перенесли, — высунула она голову из-за парты, за которой спряталась, — Поменяли расписание с утра на следующий доп.
— Да ты чёёёё, издеваешься⁈ — сжал я волосы, от чего девочка шуганулась, не зная что от меня ожидать, — Реально⁈
— Реально…
— Да ты чёёёё⁈ — я снова сжал голову.
Я в впопыхах проверил телефон, и… реально — просто не заметил уведомление.
У меня сейчас военка.
«Может не идти?.. Да нет, ещё хуже будет. Может выйдет объяснить ситуацию? Хотя кого обманываю, я же даже сам в это не верю…»
Да ну грёбанная жизнь.
— Я убью себя самово… я налажу в руки… — пищу я.
— Эм… господин Кайзер, а вам что-то нужно было? У нас тут урок, воопщето, — поправляет училка очки, которые ей были столь влитые, что я их даже и не заметил.
— Вы знаете кто я? — удивляюсь.
— Вы… крайне быстро… кхм набираете репутацию, скажем так, — кривовато улыбнулась она.
— Какого рода? — задираю бровь.
— Определённого, — ещё кривее улыбнулась она.
Девочки-ботанки меня не очень любят. Скорее даже не любят, а побаиваются — я же как обезьяна с автоматом. Да, чертовски красивая и забавная, но, чёрт возьми, всё ещё с автоматом. Потому и орнотологичка не особо ценит мой вклад в порядок — я для неё тот самый задира, который, уверен, задирал её в школе.
Но у меня полно сюрпризов в штанах!
— Окей. Где Феникс? Пришёл сватать.
— С кем?.., — задирает она бровь.
Киваю на мирно сидящего Михаила. И училка… едва сдержала смешок.
Чё?..
Она сейчас… угарнула над нами?
— Что-то не так? — дёрнулся у меня глаз.
— О-о, нет-нет, не подумайте. Голубь, безусловно, прекрасный, я таких даже не видела! И венок вы ему нарядили вполне миленький! Но это же как бы… голубь, господин Кайзер.
— И что?..
— Ну какой Феникс взглянет на голубя? — и тут она не сдерживает ухмылку.
А следом я вижу, как ухмыляются и едва не хихикают ученики, прямо волной. И лишь одна Розваль в немом волнении оглядывалась на одноклассников, совершенно не желая присоединяться к насмешкам.
Всем весело.
— Ты сомневаешься в моих сваховских способностях?.., — прошептал я.
В конце чуть не добавил «Сучка», но еле сдержал этого вылезающего Барона.
Насмехаются надо мной? Над моей способностью находить крутым дедам крутых бабок? Над крутостью Михаила⁈ На первое я ещё могу закрыть глаза, всё же, я это я. Но оскорблять моего деда…
Мы в ответе за тех дедов, что приручили.
— Вы все очень… ОЧЕНЬ недооцениваете силу любви… — процедил я, осматривая детей, — Вы все ещё приползёте ко мне, спрашивая как её найти! — поворачиваюсь на училку, — Веди давай, у меня приказ Рихтера. Я пришёл решать проблемы.
Экстренная служба починки разбитых сердец имени Кайзера уже в пути. Ведите!
Училка пожимает плечами, просит подождать пять минут, — на что ученики справедливо лишь выдохнули, потому что кто вообще любит учиться, — и мы пошли. Она провела меня дальше по коридору, и мы вышли в отдельный сад.
Ох, какой красивый! Во-первых, тут температура почти летняя, явно теплее, чем на основной территории. Наверное, потому что парк накрывал стеклянный купол?
Здесь так же было расширено пространство — снаружи это закуток, а изнутри ну прям реально парк. Куча растений, деревьев, есть даже имитация засухи на каком-то участке!
И какой щебет здесь стоял… да здесь десятки видов! И судя по их ору — все между собой срутся. Или зовут спариваться, не знаю. Пока не говорю на птичьем.
Михаил с интересом оглядывался. Он же любит всё такое: небесные сады, идиллия, гармония, все дела. Любопытно деду.
Мы шли вглубь, в самый центр. И здесь была единственная чисто скалистая местность, почти без деревьев. И я прекрасно понимал, что на самом деле… дом Феникса — вот здесь. Здесь она обитает, а не на фонтане у главного здания Академии.
И тут она депрессивно сидит уже неделю, не желая ни выходить, ни есть.
— Госпожа Феникс, к вам пришли! Выйдите пожалуйста! — начал звать училка.
— У неё что, нет имени?..
— Мы не посмели её назвать, у неё же наверняка есть своё имя.
— Это же птица, откуда у неё имя?..
— Вы недооцениваете иерархию в птичьем царстве, молодой человек, — снисходительно хмыкнула орнитологичка, — Она здесь… ах, настоящая королева! — с восхищением вздохнула она, — Наверняка есть имя.
Я на неё покосился. Шизики какие-то…
— Не выходит… — пробубнила женщина, — Прячется среди камней.
Я огляделся. Тут был ряд небольших пещерок и укромных местечек, видать для гнёзд местных обитателей, и уверен где-то среди них есть и гнездо Феникса. Но у меня там Тагиллёв, и вот делать мне нечего, кроме как сейчас полчаса искать влюблённую курицу!
— Ау-у-у, Феникс, это мы-ы-ы! — заорал я, — Помнишь? Выходиии! — ноль реакции, — Михаил, можешь громко курлыкнуть что-то на своём? Может по голосу поймёт.
— Я не умею, — отвечает голубь своим обычным архангельским грубым голосом.
— УА-А-А! ОН ЧТО, ГОВОРИТ⁈ — заверещала училка.
И тут… слышится громкий взмах крыльев, поднимается ветер, и прошмыгнувшая над нами тень резко падает, сотрясая камни! Бабах! Земля задрожала, и мне пришлось переставить ногу для равновесия, а вот и без того потрясённая училка не удержалась и рухнула на попу!
Огромная каменная птица размером с машину приземлилась прямо перед нами! Михаил аж захлопал маленькими крылышками, чтобы не свалиться.
Нас всех обдало жаром. Хотелось прикрыть лицо руками.
— Кр? — Фениксиня пригнулась, вглядываясь в голубя, — Кр⁈ Кр! Кр-кр-кр-кр! — и узнав его, она тут же задрала голову, издавая какие-то звуки из груди.
— Здравствуйте, — кивает Михаил.
— Кыр-кыр-кыр! — радостно кивает большая птица.
И я только сейчас увидел и понял, почему она каменная. Это не кожа и не перья. Это… броня! Это пластины необычной каменной породы, которые расходятся, обнажая перья из чистого бушующего пламени! Поэтому мы видим огненные трещины на ней — это не трещины, а швы между пластинами! Она больше на механизм похожа, чем на птицу!
Блин, а прикольная дама. Михаил, бери.
— Она… она говорит… — прошептала орнитологичка, у которой от волнения аж очки вспотели, — Она не просто вышла и депрессии, она ещё и заговорила!
Феникс снова пригнулся, разглядывая Михаила. А когда тебя так пристально разглядывать бессмертная хрень размером с иномарку… немного неуютно.
— И что же она говорит? — спрашиваю я.
— Откуда мне знать⁈ — возмущается женщина.
— Тыж орнитолог. Переведи.
— Госпожа Феникс никогда ни с кем не говорила! У неё не осталось никого из её вида, и она это понимала! Она — очень умная!
— Она на семечки отвлеклась…
— Н-но тогда почему… почему она говорит с НИМ?.., — не понимала женщина.
Я хмыкаю.
Почему? Всё просто.
— Такова сила любви, детка, — хмыкаю я.
— К-какая я тебе ещё… — округлила она глаза, начиная краснеть непонятно от чего, — Т-ты вообще ребёнок⁈ Ты не похож на ребёнка!
Тут Феникс снова поднимает голову, что-то кыр-кыркает и, развернувшись, забавно убегает в развалку, как огромная косолапая птица. Ну да, колен же у неё нет. В небе — величественная Королева Птиц… а на земле пингвин кривоногий.
Пока она скрывалась за камнями, я снял Михаила с плеча и перенёс на камень. К этому моменту Феникс возвращается с чем-то в клюве и, найдя голубя, швыряет ему… мёртвую белку.
  
Михаил смотрит на труп. Феникс смотрит на Михаила. Михаил поднимает голову на Феникса.
— Эм… благодарю, леди Феникс, — не знает, что ответить Михаил, — Но я…