Сладкий дикий рай

– Хватит, – взмолилась она, но не получила ответа. Джейми все так же упорно всматривался в ее глаза и спрашивал:
– Где одушевление, где жизнерадостность? Где пламя твоей души? Я успел разглядеть его нынче вечером!
– Наверное, у тебя нет масла, от которого загорается такой огонь! – яростно выпалила Джесси.
– Нет-нет, – упрямо покачал головой Камерон. – никогда не поверю в это, леди, и, так или иначе, выясню это еще до утра!
  
– Нет…
Джейми отобрал у жены пустой бокал и прижал ее спиной к стене. А потом поцеловал жадно и страстно. Одной рукой он ласкал ей грудь, а другая проникла в ложбинку между бедер, умело пробуждая к жизни ее женское начало.
Внезапно Джейми опрокинул ее на спину, прямо на подоконнике. Джесси покорно взглянула ему в лицо, в темные, бездонные, горящие страстью глаза. Ночная рубашка разлетелась в клочья, и она с испуганным криком дернулась, чтобы прикрыться.
– Нет, – отрезал он.
– Но это была одна из моих любимых рубашек, – пожаловалась она.
– Купишь себе другую. – Их глаза встретились, и Джесси замолкла.
Джейми завел ей руки высоко за голову и снова поцеловал в губы. А потом не спеша проложил дорожку вдоль ложбинки между грудей, обведя кругом каждый сосок, и стал спускаться ниже, к животу. Дышавший в окно летний ветер холодил кожу, влажную от легких поцелуев, и от этого ей стало зябко. Такой странный, колдовской контраст между жаром от выпитого виски внутри и прохладой снаружи… удивительно! Джейми все еще целовал се живот. Его дыхание было таким ласковым… Но вот темная голова приподнялась, и губы их слились в поцелуе. У Джесси захватило дух, горло сжималось в судорогах, она напряглась всем телом, впитывая нежные, возбуждающие поцелуи. Джейми оторвался от ее губ, затем осторожно раздвинул ей бедра и пробежался губами по чуткой коже, ласково щекоча и покусывая, прежде чем припал к горячим влажным складкам, укрытым мягкими завитками.
И в этот миг в ней словно что-то взорвалось. Джесси забилась, жадно глотая воздух, желая, чтобы пытка длилась без конца. Никогда прежде она не испытывала ничего подобного. Джесси содрогалась всем телом, переполненным Жгучей, сладостной истомой, и, к своему удивлению, не только не стремилась вырваться из рук Джейми, но желала распахнуться перед ним как можно полнее. Звездный свет, черный бархат июньской ночи, ласковый ветер – все слилось в единый сверкающий вихрь, и она горела – и не могла сгореть в волшебном, неземном пламени. Ее мало волновала близость, казавшаяся ранее неприличной, – все поглотили неистовый любовный голод, жажда новых ласк…
И тут она наткнулась на его темные, светившиеся триумфом глаза над собой.
– Ох! – Джесси в ужасе забилась, чтобы спрятаться от него, от этих торжествующих глаз, но Джейми и не думал отпускать ее. Напротив, он скидывал с себя панталоны. В волшебном свете звезд Джейми был неотразим: высокий, стройный, словно Адонис, с готовым к любви копьем. Он легко поднял на руки Джесси, все еще смущенную своим непристойным поведением, и гортанно рассмеялся, ликуя от одержанной победы.
– Пожалуйста… – прошептала Джесси, однако сама не имела понятия, о чем просит. А он уложил ее на кровать и слился воедино. Джесси охнула – так легко, в мгновение ока все вернулось к ней: и это томное, неземное блаженство, и острое до боли желание вобрать его в себя полностью, без остатка.
И Джейми с готовностью откликнулся на ее желание. Вот он приподнялся, чтобы упереться попрочнее, и его лицо напряглось от первобытной, потрясающей страсти. Впрочем, Джесси не долго наблюдала за его лицом. Задыхаясь от наслаждения, она двигалась вместе с ним, понимая, к чему стремится, и уверенными рывками продвигаясь все ближе к желанному завершению. Она не замечала, что стала такой же влажной и скользкой, как Джейми. Ее полностью поглотил волшебный, ослепительный взрыв, утоливший голод молодого, созданного для любви тела. Она почувствовала, какими бешеными, лихорадочными толчками отвечает ей Джейми, но вот и он запрокинул голову с каким-то гортанным стоном и рухнул рядом без сил.
Джесси лежала, не смея шевельнуться. Хотя теперь ей было холодно от ночного ветерка, лицо пылало как в огне – вряд ли леди пристало такое неприличное поведение. Ей хотелось зарыться лицом в подушки, поскорее укрыться где-нибудь подальше отсюда, найти нору поглубже и затаиться там, сжавшись в комок.
Но не прошло и минуты, как она почувствовала на себе руки мужа. Они двигались легко и ласково, едва касаясь кожи кончиками пальцев.
Наконец Джейми поднялся на локте и поймал ее за подбородок, и Джесси с новой силой возненавидела его за торжество, которое прочла в иссиня-черных глазах.
– Она все-таки существует! – заявил Джейми. – Я нашел это огненное создание, эту женщину, полную страсти!
– Нет…
Джесси зажмурилась и хотела отодви1гуться. Она услышала его хриплый смех и почувствовала, как он целует ее – сначала губы, потом грудь.
– Не надо больше! – шептала Джесси в отчаянии. – Не надо!
– Нет, я непременно получу больше, пика не упустил свое пламенное создание, – возражал Джейми, лаская жену взглядом. – Иначе оно ускользнет, прежде чем я найду его снова!
И он немедленно перешел от слов к делу. У Джесси не было сил сопротивляться или отказаться от наслаждения. И он брал ее снова и снова, и она отдавалась ему все с тем же неистовым пылом на протяжении всей ночи…
Рассудок отступил перед древним как мир, могучим инстинктом, и Джесси не замечала, что давно пылает ответной страстью, что трепетные пальчики ласково гладят широкую спину, а горячий влажный язык ласкает каждый дюйм сильного бронзового тела…
В отличие от Джесси Джейми не мог не замечать, как изменились их отношения, и в упоении восторгался каждым движением жены, каждым криком и вздохом. Тем горше ему было вспоминать о том, как близко их расставание.
И он стремился взять от волшебной ночи все, до конца, сделать так, чтобы Джесси не смогла забыть его, забыть об их браке. В окне занимался рассвет, когда он наконец позволил ей заснуть в полном изнеможении, но и тогда Джейми не переставал ласкать ее, еле слышно касаясь то легких золотистых волос, рассыпанных по подушке солнечным облаком, то точеных черт прекрасного лица, то изящных изгибов юного тела.
Уж не совершает ли он глупость, приказав ей следовать за ним, на другой конец жестокого, коварного океана?
Джесси вздохнула и улыбнулась во сне, и Джейми ужасно захотелось узнать, о ком она грезит. Он сумел разбудить ее женское начало, ему хватило упорства проникнуть в самые потаенные глубины, где обитала страсть, которую он инстинктивно чувствовал под колючим ледяным панцирем. Что ж, тем большим дураком он оказался – позволил страсти окончательно затуманить голову. Ведь нынешняя ночь так ничего и не изменит. Стоит Джесси проснуться – и она станет по-прежнему сопротивляться, если не придумает чего-нибудь похуже в отместку за его победу па этом необычном поле битвы.
Нет… он не мог ошибаться. Ведь главной, неизменной его страстью были и остаются земли там, на другом конце света. Да, все верно, он взял ее в жены, потому что хотел, потому что всегда был сам себе хозяином и потому что он так решил. Но кроме этого, Джейми взял ее в жены из-за ее несгибаемого духа. Ее переполняла страстная, неистовая жажда жизни, и он не оставит ее здесь. Нравится ей это или нет, она поедет за ним и станет его опорой во всех делах.
Желание разгорелось в нем с новой силой. Он снова хотел Джесси, хотел неудержимо, и так мало времени оставалось до разлуки…
Джейми прижал ее к себе. Сонные глаза широко распахнулись, и она что-то возмущенно зашептала.
  
– Нет, Джасмин, не протестуй, потому что я хочу тебя и возьму сейчас же!
Джесси охнула – и снова мир завертелся в цветном вихре. Когда все было кончено, Джейми торопливо встал, умылся, оделся и вышел. Начинался новый день, и пора было приниматься за дела.
А она так и осталась лежать одна: ничтожная, измученная, совершенно голая на беспорядочно смятой постели, с болезненной остротой осознавшая свое поражение. Она не устояла, она уступила, покорилась, она отдалась ему вся, до конца.