Сладкий дикий рай

– Ох, Джесси! А помнишь, как мы впервые явились сюда и все это казалось нам игрой? Кто бы мог подумать, что все это станет явью! А ты теперь и впрямь настоящая светская дама!
Ненадолго, с горечью думала Джесси, но предпочитала молчать: уж коли суждено испытать счастье, пусть этот миг продлится как можно дольше.
– Пойдем к гостям, Элизабет. Чего ты хочешь? Вина? Сладостей?
  
– О да, конечно! Я бы с удовольствием выпила вина.
Непринужденно болтая, гости перешли в памятную голубую гостиную. То и дело разговор касался предстоящего венчания Ленор. Джесси чувствовала, как часто Роберт Максвелл поглядывает в ее сторону. Смущенно краснея, она всякий раз поспешно отводила взгляд и все же обрадовалась, Когда молодой человек ухитрился ненадолго застать ее одну. Он поймал руки Джесси и поцеловал их так ласково, что можно было не сомневаться в его нежных чувствах.
– Вы поразительно прекрасны сегодня, вам к лицу замужество. Впрочем, вам все к лицу. Вы ослепительны. Мне следовало самому похитить вас, пока это было возможно.
«Да, да! Тебе следовало похитить меня!!!» Однако Джесси молчала, с трудом переводя дух. Но и этого оказалось достаточно, чтобы для нее вновь засияло солнце. Ей даже удалось позабыть, что ее муж – мрачный, бесчувственный тип, в котором нет ни капли сострадания. Вот и сейчас он настойчиво пялится на нее из своего логова возле каминной полки. Поймав ее взгляд, Джейми небрежно приподнял бокал – якобы в ее честь. Оживление улетучилось, улыбка угасла, и Джесси резко отвернулась, но даже спиной она ощущала осуждающий взгляд.
Все дни их так называемого медового месяца Джесси терзалась в тревоге и напряжении. Днем она почти не видела Джейми и вечером укладывалась спать одна. Накинув ночную рубашку попроще, Джесси лежала, не смыкая глаз, чутко ловя каждый шорох. И каждую ночь он издевался над ее жалкими попытками избежать близости.
Правда, она больше не боролась с ним. Джесси принуждала себя лежать смирно и вскоре обнаружила, что многие ужасы оказались вымышленными. Ибо Джейми не был ни грубым, ни жестоким, хотя Джесси и не сомневалась: ее равнодушие выводит его из себя. И постепенно, когда Камерон ласкал ее, она становилась все восприимчивее к его ласкам. То и дело она ловила себя на том, что с радостью предвкушает эти ласки, и проклинала свою слабость. Она до крови закусывала губы, чтобы не сорвался невольный вздох или стон, и заставляла себя держаться холодно и пассивно. Она не хотела утратить то немногое, что по-прежнему принадлежало ей, ей одной, и чем она могла распоряжаться по собственной воле.
Джесси с горечью подумала, что так оно и было… вплоть до последних двух ночей. В первую из них она притворилась спящей, и Джейми не стал разоблачать обман, он просто улегся на свой край кровати и уставился в тяжелые складки полога. К своему немалому удивлению, Джесси пролежала без сна не один час, ошарашенная тем, что к ней так и не прикоснулись.
А прошлой ночью он устало напомнил, что ей следовало самой задуть свечи, прежде чем укладываться в постель. И снова муж не тронул се, снова полночи она провела без сна.
Поддерживало костер застарелой ссоры и то, что все мысли Джейми были прикованы к предстоящему плаванию. Джесси по-прежнему не желала отправляться за мужем в Новый Свет и начинала спорить при любой возможности. И всякий раз натыкалась на грубый отказ и напоминание о том, что обязана поступать, как того хочет Камерон. Джесси тут же шла на попятный: не дай Бог, этому типу взбредет в голову взять ее с собой на борт «Ястреба», который отплывает пятнадцатого июня.
– Поверьте мне, Джесси, вы сегодня выглядите потрясающе! – разливался соловьем Роберт. – Вы настоящая леди и во многом более аристократичны, чем некоторые из нас!
– Спасибо, Роберт, – отвечала она.
– А как ты, Джейми? Как ты чувствуешь себя в положении женатого человека? Ведь ты так долго избегал брачных уз!
– Я чувствую, что игра стоила свеч, – процедил Джейми, и Джесси ощутила на себе его пристальный взгляд. – Да, определенно стоила… А кроме того, это даже интересно.
Им пришлось прервать разговор, так как в дверях появился Лаймон и провозгласил, что прибыл капитан Хорнби.
– Он умолял не прерывать ради него прием, – обратился слуга к Камерону.
Джесси растерялась, когда Джейми неожиданно сказал ей:
– Моя милая, этот гость – человек с причудами. – Камерон все так же прожигал жену взглядом, и ей почудилось, что ее подвергают очередному испытанию. Хотела бы она знать, жаловался ли Джейми Роберту на то, что совершенно разочарован? Вряд ли этот самоуверенный тип опустится до жалоб, но и она не собиралась таять от благодарности хотя он не подал и виду о своих истинных чувствах по поводу их брака. Просто непомерная гордыня не позволяет ему хоть в чем-то признать поражение.
– Милый старина Хорнби? – радостно вскричал Роберт. – Он действительно здесь?
– Вам следует проводить его сюда, Лаймон, – промолвила Джесси.
Слуга с поклоном отправился выполнять приказание.
– Это просто чудесный старикан, Джесси! – заявил Роберт, весело улыбаясь.
– Роберт, что за выражения! Разве так положено представлять джентльмена?
– одернула его Ленор. Впрочем, эти строгие слова сопровождались на редкость милой улыбкой. Джесси подумала, что сестра влюбилась в Максвелла по-настоящему. Недаром в последнее время ее характер стал намного мягче.
– Но, моя милая, он и правда стар. Он был стариком еще в 1608 году, когда Джейми впервые отправился с ним в плавание, А теперь он попросту древний старец.
– И по-прежнему самый лучший капитан на свете, – вставил Джейми.
В этот миг вернулся Лаймон в сопровождении нового гостя. И Джесси подумала, что Хорнби действительно очень стар. Его шевелюра и густые бачки были белее снега, а загорелое лицо сплошь покрывали морщины. Однако взор проницательных зеленых глаз оставался спокойным и ясным, а легкой походке позавидовал бы любой юноша.
Капитан Хорнби с чувством извинился за свое вмешательство и заверил Джейми, что с деловыми разговорами можно повременить. Джесси гостеприимно усадила его за стол и предложила выпить. Он выбрал виски. К счастью, расторопный Лаймон без напоминания наполнил бокал моряка – у самой Джесси задрожали руки при последовавших затем словах мужа: – Капитан Хорнбн командует «Сладким раем», милая. И он доставит тебя в мою заокеанскую колонию.
– Ах! – вскричала Ленор, ошарашено уставившись на Джейми. – Ты хочешь сказать, что Джесси поплывет вслед за тобой?!
– Да, Джесси поплывет за мной.
– Ах, как я рада! – обратилась Ленор к сестре.
– С чего бы это? – недоумевала Джесси.
– Ну видишь ли, Роберт вбил себе в голову, что нам тоже следует отправиться туда. Он намерен попытать счастья вместе с Джейми и надеется, что в Виргинии ему повезет больше, чем здесь.
– Но, Роберт, вы ведете себя неразумно! – Джесси отчаянно трясла головой, позабыв о присутствии мужа. – Там же кругом воинственные дикари…
– О, леди, поверьте, их стало намного меньше! – вмешался достойный капитан.
– И верно, там теперь не так уж плохо, – подхватил герцог Карлайл, с любовью поглядывая па сына. Он ласково пожал руку молодой невестке. – Не спорю, поначалу колонистам приходилось туго. Когда в 1607 году прибыла первая группа с капитаном Смитом, индейцы встретили их очень враждебно. Кое-кто до сих пор уверен, что именно племя Поухатана вырезало поселение на Роаноке. Потом в их стойбищах замечали мальчиков с удивительно светлой кожей: возможно, выживших во время резни приняли к себе союзные племена.
– Между прочим, у индейцев было достаточно поводов для враждебности, – напомнил со своего места у камина Ажеими. – К тому времени как прибыли первые поселенцы Джеймстауна, у их берегов побывали и французы, и испанцы, и англичане. В 1524 году там с огнем и мечом прошел некий Джованни Веррацано, через год – Гомес, а в 1560 году Педро Менендес де Авилес захватил и увез в рабство сына их великого жреца.