Сладкий дикий рай

– Нет!
– Клянусь, так оно и будет!
– Никогда, настырный урод!
– Не дергайся, и ты получишь доказательства, что я прав. – Джейми попытался расслабить руки. Но Джесси, прикусив губу от усердия, тут же стала выбираться из-под него. – Ну-ну, миледи. Спокойнее. Если, конечно, вы не предпочитаете грубую игру, когда женщины визжат, рыдают и царапаются в припадке страсти.
В ответ она чертыхнулась. Джейми со смехом поймал ее за руки.
  
– Я буду целовать тебя, Джасмин, сколько захочу и когда захочу, – прошептал он и тут же осуществил свое обещание на деле.
На этот раз Джесси .не возражала и не вырывалась. Ее губы послушно раздвинулись, и Джейми целовал ее долго, жадно, чувствуя, как разгорается во всем теле пламя желания. Не сразу он нашел в себе силы прервать поцелуй. Ее губы так и остались полуоткрытыми, влажными, и легкое дыхание слетало с них часто и неровно. Широко распахнутые глаза встретились с его взглядом. Он улыбнулся. В ушах снова зашумело, взгляд помутился от порыва овладеть ею с неистовой страстью, но Джейми сдержался. Он играл с ее грудью, теребил ее соски, ласкал в самых интимных местах. Джесси хотела зажмуриться.
– Нет, смотри на меня! – приказал он, и на мгновение Джесси подчинилась. Но в следующее мгновение Джейми приподнялся и раздвинул ее бедра. Она снова зажмурилась.
– Нет! – еле слышно слетело с ее губ. – Нет, нет-Джейми поймал стройную ножку, поцеловал в изгиб стопы и пощекотал языком пальчики. И еще шире раздвинул ей бедра. Когда Джесси попыталась свести ноги вместе, он закинул их себе на плечи, не давая больше сопротивляться. Он гладил и щекотал ее бедра, а потом обратил обжигающие, умелые ласки на то, что скрывалось под золотистыми мягкими завитками. Он действовал не спеша, стремясь подарить наслаждение и наслаждаясь сам, он сполна испил медовый аромат ее женственности. Но она по-прежнему не поддалась, не снизошла до ответа. Она просто оставалась неподвижной, как было велено.
Джейми наклонился и заглянул ей в лицо. Ее глаза были все так же распахнуты, а пальцы судорожно комкали одеяло. Джесси все еще пыталась отрешиться от него, остаться равнодушной! Это уже было слишком. Джейми чертыхнулся и решительно вошел в нее сильным, глубоким рывком, и Джесси приняла его. Он покрепче уперся руками и вонзил свое копье еще глубже, и ее золотистая головка невольно дернулась в сторону. Он повторил рывок. Она еле слышно вскрикнула и затихла. Джейми стиснул зубы и отдался во власть снедавшего его желания. Разрядка была такой потрясающей, что он рухнул без сил и долго не мог прийти в себя. А Джесси поспешила отвернуться и отодвинуться подальше.
Джейми яростно схватил ее за плечо и повернул к себе.
– Почему? Почему, черт тебя побери, ты борешься со мной?! – Я не борюсь! – выкрикнула она.
– Ну конечно, миледи! Ты больше не смеешь драться, вырываться или пытаться удрать, но ты борешься с тем, что чувствуешь сама. Ты не желаешь мне отдаться, ты стараешься ускользнуть от меня.
Джесси дрожала всем телом. Ей действительно хотелось убежать. А его остро, болезненно тянуло к этому прекрасному, близкому – и в то же время недоступному для любви телу. Джейми встряхнул жену что было сил.
– Почему?!
– Потому что я ничего не чувствую!
– Ты лжешь!
– Ты получил все, что хотел, вот и хватит с тебя!
Джейми грубо выругался, вскочил с кровати и плюхнулся в давно остывшую ванну. Камерон яростно драил себя, ни на секунду не забывая, что Джесси затаилась в постели, опасаясь привлекать к себе его внимание. Но вот Джейми покончил с мытьем и принялся вытираться.
Одеваясь, он постарался успокоиться и отвлечься. В этот день его наряд был прост: темные панталоны, белая сорочка, кожаная куртка и высокие сапоги для верховой езды. Натягивая блестящие сапоги, он холодно процедил, не удостоив Джесси взглядом:
– Прошу покорно простить меня, моя милая, за то, что так рано покидаю тебя в первый день после свадьбы. Уповаю на то, что в твоем добром сердце найдется хоть капля снисхождения. Мне обязательно нужно проследить, как готовится к отплытию мой корабль.
Камерон поднялся. Джесси все еще оставалась в постели. У него опять мелькнула мысль, что он взял в жены законченную шлюху, откровенно продавшую свое тело за его деньги. Ну что ж, сделка есть сделка. Пусть даже это сделка с самим дьяволом. Ведь Джейми женился на ней ради молодого, здорового тела.
И ее красоты. Даже теперь, когда от ярости помутился взор, он не мог не замечать, что Джесси ошеломляюще прекрасна. Ее золотистые волосы сама природа уложила в ровные локоны. Она старается скрыться под одеялом, но в складках мелькает округлое плечо, и даже под грудой простыней видно, какая пышная у нее грудь. На миг она показалась Джейми совсем юной, беззащитной, растерянной и одинокой. С губ чуть не сорвались какие-то невнятные утешения. Ничего себе беззащитная! Камерон раздраженно фыркнул. А уж сердечко у этой юной растерянной особы тверже камня. Она даже и не подумала притворяться.
Он решительно подошел к жене и погладил по макушке, с издевкой промолвив;
– Терпение, терпение, мадам. Две недели пролетят незаметно. И тогда мы расстанемся не меньше чем на четыре месяца! – И как ни в чем не бывало Джейми направился к двери.
– Четыре месяца?.. – Джесси не в силах была скрыть удивление. – Но я полагала, что плавание через океан займет по меньшей мере месяца три! Да еще три месяца на обратный путь. И ты, конечно, должен будешь какое-то время пробыть там…
– Куда дольше, чем я планировал сначала, – подтвердил он, не спуская с нее глаз. – Путешествие будет настолько длительным, что я принял решение: ты отправишься вслед за мной на следующем же корабле.
– Что? – ахнула Джесси. Судя по тому, что в этот миг ей было наплевать на приличия и она, выскочив из кровати в чем мать родила, кинулась вслед за Камероном, это известие потрясло ее. Словно маленькая девочка, она вцепилась ему в руку. Но стоя вот так, обнаженной, возле полностью одетого рослого мужчины, она больше напоминала златовласую Еву, потрясенную изгнанием из рая.
Джейми не смог сдержать злорадной ухмылки.
– Именно так, миледи. Не далее как двадцатого июля из лондонского порта отчалит мой полубаркас «Сладкий рай». Ты отправишься на нем. Можешь взять с собой вещи и слуг, каких пожелаешь. Да, любовь моя, тебе предстоит последовать за мной в Новый Свет!
– Нет! – в ужасе закричала Джесси.
– Да, – отрезал он, держа ее за подбородок и глядя прямо в глаза.
– Да, моя дорогая.
– Нет! – Джесси отчаянно затрясла головой. – Я ни за что не уеду из Англии! Я не хочу в эту дикую страну! Ты же сам, сам говорил, что там опасно! Что на морях бесчинствуют испанские пираты! Что на море бушуют штормы…
– Вы поплывете за мной, мадам. И поплывете тогда, когда я прикажу.
– Нет…
– Вы поплывете тогда, когда я прикажу, миледи. Ибо в противном случае я сам явлюсь за вами. И уж если вы вынудите меня на это – клянусь, пеняйте на себя, поскольку вам и в самом страшном сне не приснится, на какую жестокость способен разъяренный мужчина.
Улыбаясь, он стряхнул с себя руку жены и вышел вон, громко хлопнув дверью.
 
Глава 9
Десять дней спустя, когда Джесси наконец представили местному свету, ей все еще становилось дурно при одном упоминании слова «Виргиния».
К молодым супругам с первым визитом явились Роберт, Ленор, Джейн, Генри, герцог Карлайл и, конечно, Элизабет. Джесси полагалось быть на седьмом небе от счастья: еще бы, незаконнорожденная, девчонка с улицы стала хозяйкой процветающего поместья. Она могла наряжаться в самые дорогие платья, на стол подавали хрустальные и серебряные приборы, гости ели с тонкого изысканного фарфора, в столовой, где стены были обиты роскошным шелком. А человек, за которого она вышла замуж, заявляет, что ей предстоит все это бросить и следовать за ним в неведомые страны, населенные дикарями.
  
Впрочем, ничто не могло испортить ей этот знаменательный день. Старый герцог Карлайл отнесся к ней с удивительной чуткостью и сказал, что дому его сына давно требовалась женская рука. Джейн весело рассмеялась, и даже Генри пробурчал, что, в конце концов, отцовского в ней больше, чем кажется сначала. Элизабет улучила минутку, чтобы посекретничать с сестрой: