Талисман для князя. Хо`шен императора

По дороге я старалась не думать о случившемся. Артемий держался чуть сзади, и его эмоции отдавали раскаянием и чувством вины. Наверное, потому, что в глубине души он испытывал затаенную радость от нашего союза. Не представляю, что из этого в итоге получится. Никогда не забуду, каким образом из меня выбили согласие.
Путешествие по секретным дорогам Кремля закончилось в гостиной, похожей на ту, откуда мы недавно ушли. Яков Степанович дал минуту, чтобы отряхнуть пыль и паутину с нарядов, а сам отправился к императору. Судя по тому, что вернулся он довольно быстро, Его величество будто бы находился в соседней комнате.
  
– Готовы? – окинул придирчивым взглядом. – Идемте! Времени почти не осталось. У вас будет пять минут.
Из гостиной мы попали в очередной коридор, а после в приемную перед кабинетом государя. Два мага-гвардейца, охраняющих вход, даже не шелохнулись при нашем появлении. Зато снова появилось ощущение постороннего взгляда. Учитывая наличие тайных проходов, нас запросто могли держать на прицеле.
Переступив порог императорского кабинета, я присела в глубоком реверансе. От волнения пересохло в горле. Не доводилось прежде встречаться с императором или видеть его так близко.
– Наконец-то! Семен Павлович, заставляешь себя ждать, – пожурил великого князя Федор Алексеевич. – Рассказывай, из-за чего задержался? И кто это тут еще пожаловал?
Уставившись глазами в пол, я не смела разогнуться, пока не получила разрешение от монаршей особы. А она не торопилась, слушая ответы Стужева-старшего о срочно возникших семейных делах.
– Невеста, значит? – В поле зрения возникли начищенные до блеска носки кожаных сапог. – Поднимись, дитя. Дай тебя рассмотреть.
Я повиновалась и выпрямилась, не решаясь взглянуть в глаза императору.
– Ашкеназская княжна и, как недавно выяснилось, последняя защитница рода Забелиных. Хороша девица, раз Артемку твоего зацепила, – одобрил выбор Стужева, а после уже обратился ко мне. – Значит, это из-за тебя империя лишилась белого камня?
– Камни? – Вскинула взгляд, столкнувшись с изучающим прищуром светло-зеленых глаз. – Как только официально вступлю во владение родовыми землями, охранное заклятие будет снято и поставки возобновятся. Неустойки по прежним договорам будут выплачены в срок.
– Дерзкая и прямолинейная, как и все Забелины, – усмехнулся император. – Что ж, вступай во владение, раз доказала право на существование. Скажу Яшке, чтобы поторопил Земельный приказ с бумажной волокитой, а там и дату присяги назначим.
– В связи с этим возникла небольшая просьба, Ваше величество, – вмешался Стужев-старший. – Нина Константиновна учится на первом курсе магической академии, поэтому свадьбу пришлось отложить до окончания учебы. Однако же существует договор, по которому род Забелиных обязан предоставить защитника. Так вот, я бы желал испросить милости и сделать внука подзащитным.
– Хм, – император задумался, – если не ошибаюсь, защитника я крестнику обещал. Нехорошо обещания нарушать. Обнадеживать заранее не буду, но подумаю, что можно сделать.
– А…
– Больше вас не задерживаю, молодые люди.
На этом император дал понять, что аудиенция закончена. Я даже заикнуться о Шумском не успела. Только рот раскрыла, как Стужев зыркнул таким страшным взглядом, что тут же его и закрыла. Снова согнулась в реверансе и попятилась, не смея повернуться к Его величеству спиной. Уже в коридоре меня перехватил Яков Степанович.
– Завтра к десяти ожидаем вас у Неглинных ворот. Обратитесь к подьячему Душницкому, он занимается наследственными делами. О дате присяги сообщу с посыльным, приурочим к ближайшему празднику. На этом все. Вас проводят, – подозвал жестом гвардейца, коротко распорядившись отвести нас в бальный зал.
Дожидаться Семена Павловича мы не стали и поспешили вслед за гвардейцем. Еще начальник караула предупреждал, что запрещено нахождение без сопровождающего в тех зонах дворца, на которые не распространяется пропуск. Чревато арестом и разбирательствами.
Едва мы оказались в шумном людском муравейнике, как церемониймейстер объявил о появлении императора. Гости, как один, склонились перед государем, который величественно прошествовал через толпу и чинно устроился на троне. Федор Алексеевич поприветствовал публику и возвестил о начале празднеств в честь дня рождения наследника. Первым танцем традиционно объявили полонез. Его величество пригласил свою младшую сестру, Марию Алексеевну Репнину, после чего их примеру последовали другие пары.
– Нина, окажешь мне честь? – Артемий поклонился, приглашая на танец.
– С удовольствием! – вложила ладошку в руку партнера, который легко подхватил меня, увлекая в центр.
Размеренный танец-шествие будто бы демонстрировал окружающим грациозность партнерш и галантность кавалеров. Первый круг с колонной, траверсе и обходом дамы вокруг припавшего на одно колено партнера, проделали избранные пары, после чего к ним постепенно присоединилась остальные. В середине танца у меня несколько раз сменились партнеры, а к завершению я вновь встретилась с Артемием. Было что-то особенное в этих плавных синхронных движениях, разворотах и случайных касаниях. За полонезом объявили менуэт, затем кадриль и мазурку. Сама не заметила, как втянулась в ритм всеобщего веселья и кружила по залу, порхая в руках умелого кавалера. Все же это мой первый бал, кощунственным было бы прийти сюда и не станцевать хотя бы один танец.
В перерыве между мазуркой и вальсом меня перехватил Алим.
– Артемий Петрович, позволь ненадолго украсть твою спутницу? – спросил разрешения и округлил глаза, заметив на моем пальчике перстень Стужевых. – Откуда взялось это украшение? Нина, тебя на полчаса одну оставить уже нельзя?
– Я объясню, – приняла приглашение брата и увлекла его в танцевальный круг, где кратко поделилась подробностями.
– Значит, удостоилась аудиенции Его величества, – хмыкнул ашкеназец, – что ж, помощь в вопросах наследования не помешает. Но на шантаж старика Стужева зря повелась. Он бы не смог ничего доказать. И не стал бы этого делать, рискуя окончательно испортить отношения. С другой стороны, если император назначит подзащитным твоего жениха, это развяжет нам руки.
Пока я танцевала с Алимом, Стужев-младший пригласил Ольгу Орлову. Не имела ничего против, вот только не успел закончится танец, как возле меня появился давний знакомый.
– Добрый вечер, ваше сиятельство! Княжна, – Пожарский учтиво поклонился, сияя белозубой улыбкой, – позвольте пригласить вас на котильон?
Брат, усмехнувшись, кивнул, что оставляет право выбора за мной. Я растерялась. Не очень-то хотелось связываться с прилипчивым парнем, но Артемий куда-то вдруг запропастился. Зато я углядела Бельского, направляющегося в нашу сторону, поэтому согласилась на предложение Петра и не прогадала. Партнером он оказался великолепным, только болтал без умолку и много шутил. Наверное, все вокруг сговорились, чтобы не дать нам с Артемием встретиться. Следующим кавалером стал Василий Морозов, затем еще несколько молодых людей, с которыми прежде я не была знакома.
Когда объявили перерыв в танцах и пригласили гостей к столу, испытала невероятное облегчение. Все эти па, приседания и повороты похлеще полосы препятствий будут. За столом встретила Мусечку, которая пребывала в восторге от праздника. А уж когда баронесса разглядела мое колечко, чуть ли не в экстаз впала от счастья. Принялась поздравлять нас с этим замечательным событием, заодно играя на публику и купаясь в лучах материнской славы и гордости. После поздравительных речей в адрес именинника, сам Стужев объявил о помолвке во всеуслышание. Слава Богу, Шумский сидел за другим столом, и я не видела, как он отреагировал на эту новость. А вот Агнияра со злости скатерку-то прожгла, как потом сообщила довольная этим зрелищем Орлова.
  
После трапезы молодежь продолжила веселье в бальном зале, а для старшего поколения организовали другие виды развлечений. Но прежде состоялась церемония официального знакомства новых подданных с императорской четой. Так, дворяне, чьи дочери впервые вышли в свет, представляли их сестре императора. Некоторых девушек сразу принимали в штат фрейлин. На втором этапе молодые наследники, достигшие совершеннолетия, клялись в верности государю-императору. А в завершающей части Федор Алексеевич раздавал награды и милости.