Расписание моей судьбы (СИ)

С другой стороны, Ронув-л’Убо тоже богат и обладает магическим даром — пусть и не самым впечатляющим, судя по тому, с какой силой он прошедшей ночью атаковал созданный Ноэль призрак, но… 
Стоп!
Вот оно то, что тревожило, что заставляло волноваться! Магическая атака! А что как Ронув-л’Убо проделает то же самое, когда перед ним возникнет уже не бесплотное создание магии, а Шоэн Маклахлан под личиной Кирана? Да, он говорил про себя, что имеет аномально высокую сопротивляемость к магическим воздействиям, но Ноэль-то понимала: все это мало что будет значить перед лицом реальной угрозы. Перед глазами слишком уж ярко стояла картина: вот Аарон Соммерет-л’Иго, собравшийся ехать за Эльзой и Патришей, распахивает дверь, вот он видит замершего на пороге полицейского, вот секундой спустя по мастерской прокатывается волна магии… и все. Шоэн Маклахлан падает на колени, а после еще и получает по голове тяжелым стволом собственного же пистоля. Вот тебе и высокая сопротивляемость! Нет, наверно, другой человек после такого и вовсе мог погибнуть или уж точно до конца дней пускал бы слюну из безвольно приоткрытого рта, глядя в стену перед собой пустым взглядом безмозглого гомункула. Но… Но! 
  
— Дьявол!
Любой магик, обучаясь владению своим даром, одновременно осваивал и способы противостоять чужому влиянию. Так что это в той или иной степени умел каждый, наделенный даром. Те, кому на это хватало сил, могли прикрыть от чего-то подобного и тех, кто был рядом. Ноэль подобное умела и раньше, до того, как сломала печать и дотянулась до магического огня, путь к которому ей приоткрыли опыты Софии. Умела и даже применяла. Этот малоприятный эпизод, когда пришлось защищать дочерей от слишком уж нервного пассажира поезда, и сегодня помнился очень хорошо.
Ноэль тогда повезла Эльзу и Патришу к теплому южному морю. Решила отправиться не на паролете, а рейсовым паровозом, что должно было само по себе стать для девочек отдельным развлечением. Но соседом в вагоне оказался какой-то нервный господин, который вдруг вознегодовал из-за детского смеха. Сначала он просто угрожал Ноэль и девочкам, а после действительно собрался наложить на Эльзу и Патришу магические кляпы. В итоге сам путешествовал дальше, не имея возможности не то что говорить, но и после ответных действий Ноэль просто рот открыть. Да еще и в антимагических кандалах, которые применил прибежавший на шум констебль, сопровождавший поезд. Но тогда девочки, которых и пришлось защищать от чужой недоброй силы, были совсем рядом. Получится ли вовремя поставить необходимые щиты на расстоянии? Или Шоэн Маклахлан, отправившись в особняк Ронува-л’Убо, останется перед ним магически совершенно неприкрытым? Уязвимым! Теперь в памяти всплыло отвратительное описание, которое методично и даже скучливо выдал патологоанатом из больничного морга: отрезанные соски, выжженные глаза… Господи боже! Ноэль невольно передернулась.
  
Глава 45
 
— О чем задумались? — участливо спросила вернувшаяся в комнату Летиция.
Ноэль рассказала, поделившись сомнениями, но скрыв впечатление, которое на нее произвели подробности из морга. Реакция на сказанное была неожиданной:
— Все-таки вы удивительная!
— Почему?
— У вас было такое лицо, что я подумала: вы наконец-то задумались о себе, о том, что предпримут в отношении вас в Департаменте магического контроля, когда до их сведения дойдет история со сломанной печатью. А вы всё о других…
— О, не стоит делать из меня героиню. Уж о ком, о ком, а о себе я думаю безостановочно. Просто… Просто по пятому кругу мысли эти идут уже как-то сами собой. Без моего участия.
— И что думаете?
Ноэль вздохнула:
— Боюсь и надеюсь одновременно. Надеюсь, что мне оставят хотя бы что-то, что позволит творить. Надеюсь, что разрешат жить прежней жизнью — не в тюрьме, а на свободе. Надеюсь, что моя помощь в поимке истинного Ноксфордского душителя зачтется мне, и господин Маклахлан замолвит слово, когда чиновники из Департамента магического контроля будут вносить поправки в расписание уже моей судьбы… Как видите, я совсем не героиня, а трусиха и эгоистка.
— Глупости! — сказала Летиция.
— Глупости! — сказал и явившийся ближе к вечеру Шоэн Маклахлан, но уже в ответ на другое — на высказанное Ноэль беспокойство по поводу возможной магической атаки со стороны Ронува-л’Убо.
— Нет, не глупости! Я все более склоняюсь к тому, что мне следует пойти с вами. Просто чтобы быть как можно ближе. В этом случае, когда он атакует…
— Нет! — отрезал Маклахлан. — Будете сидеть здесь и вести себя смирно, если не хотите усугубить свое положение. Я там буду официально, а вот с вашей стороны подобное уже окажется вторжением на частную территорию.
— Но…
— Не надо лишнего геройства! Я справлюсь.
Ноэль кивнула в ответ. А вот Летиция шагнула вплотную к Маклахлану, уже знакомым жестом обхватила его за шею и прижалась, спрятав лицо у него на груди. Молча, но при этом так искренне, что в силе ее благодарности не смог бы усомниться даже самый бесчувственный человек.
Наложение личины прошло безо всяких проблем. Теперь Маклахлан стал Кираном Диггори во всем, включая тембр голоса. Над костюмом действительно колдовать не пришлось, а подложенный в башмак камешек создал иллюзию настоящей, а не наигранной хромоты, снимая с Ноэль необходимость менять еще и это. В итоге она добавила к облику «призрака» лишь подходящую к роли синюшную бледность и завершила все удавкой на шее, оборванный конец которой свисал на грудь Маклахлану каким-то диким галстуком.
Летиция, наблюдавшая за вершившимся преображением, сидя на уголке кровати, глянула на всю эту «красоту» и вдруг заплакала. Но утешения не приняла, похоже, разозлившись на саму себя за «девчачьи» эмоции.
За тем, что стало происходить с наступлением ночи в особняке господина Ронув-л’Убо, Ноэль наблюдала, как и вчера, — через окна. Дождь как раз прекратился, и теперь все стало четче, обрело объем и краски. Да и на этот раз хозяин дома, явившийся в спальню и сразу обнаруживший там незваного гостя, задернуть шторы просто не успел. Так что Ноэль и Летиция стали свидетелями того, какой оказалась первая реакция хозяина дома на появление «Кирана», а затем увидели, как по мере развития разговора эмоции Ронува-л’Убо постепенно стали меняться от испуга к ярости… 
Потом же произошло то, чего Ноэль и боялась. Магический удар, который хозяин дома направил против незваного гостя, докатился лишь отголоском примененной силы, скользнул мимо и тут же рассеялся, а вот Шоэн Маклахлан там, посреди спальни Ронува-л'Убо, замер, будто окаменев, и более не шевелился, хоть окончательно обезумевший хозяин комнаты и носился вокруг него, воздевая руки и что-то выкрикивая!
  
— Ох! — выдохнула Летиция.
— Я говорила! Я же говорила! — Ноэль вскочила и тоже забегала по комнате.
— Я отвлеку его! Постучу в дверь или кину камень в окно… — Летиция смотрела с таким испугом, что не было сомнений — судьба Маклахлана и ее тревожит не на шутку.